Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Krynica

Привет, гений! Богдан Ступка: театр, режиссер, зритель, страна

"Привет, гений!" - "От гения слышу!". Богдан Сильвестрович обнимается с Романом Григорьевичем, и я, наблюдающий эту сцену, уже понимаю, что буду ее когда-нибудь вспоминать, как вспоминали мои старшие собеседники шутки-откровения Леонова или Яковченко. И точно так же, как они, буду невольно увязывать в единое целое гениальность и успех, гениальность и самоудовлетворение, гениальность и торжество таланта, отгоняя ненужные воспоминания, отсекая лишнее, как от памятника. Собственно, для моих более молодых соотечественников Богдан Ступка и был таким памятником - единственной вершиной современной украинской театральной культуры, пиком, к которому ничего и не приблизилось, рядом с которым все остальные казались просто молодыми артистами. Сам он себя, впрочем, вряд ли так воспринимал - потому что не мог не понимать, что воспитан не в традициях этой, хаотически появляющейся в Киеве актерской школы, а в ансамбле школы другой, советской, где он смог стать одним из небожителей только после краха Советского Союза - и в этом еще один парадокс его актерской судьбы. Сейчас, перечисляя крупных актеров советской эпохи, мы обязательно упомянем Ступку наравне с Ульяновым, Леоновым, Лавровым, Фрейндлих или Банионисом - с той только разницей, что в советское время все эти мастера действительно были кумирами миллионов, а Ступка смог стать им только после того как советский кинематограф умер, а театр - в том числе и украинский - стал влачить жалкое существование, лишь изредка взрываясь громкой премьерой. Если бы Советский Союз сохранился, никакого Богдана Ступки не состоялось бы - и это не клевета на самый справедливый в мире строй, это фильмография

Ступка - или Янковский, или Табаков - стали главными фигурами нулевых, потому что отмена разрешительного режима в культуре позволила этим большим актерам раскрыться, проявить ту силу противоречивости, многогранности и сложности, которая решительно не замечалась министерствами и парткомами
Почему так произошло, понятно. Ступка - как и многие другие его коллеги - был актером так называемого отрицательного обаяния, а таким в советское время разрешалось играть только то, что можно играть. Иногда это становилось везением - как в ильенковской "Белой птице с черной отметиной", но зачастую приводило к очевидному обеднению творческих возможностей, к мукам и разочарованиям. Мы убедили себя в том, что Ступка - или Янковский, или Табаков - стали главными фигурами нулевых, потому что все остальные постарели или ушли - не понимая, что только отмена разрешительного режима в культуре позволила этим большим актерам раскрыться, проявить ту силу противоречивости, многогранности и сложности, которая была в них как в личностях - и была в их талантах - но решительно не замечалась министерствами и парткомами.
Если бы Советский Союз сохранился, никакого Богдана Ступки не состоялось бы - и это не клевета на самый справедливый в мире строй, это фильмография. Был бы деятель провинциальной культуры, которого изредка приглашали бы московские режиссеры сыграть очередного отрицательного "хохла", а режиссеры киевские бегали бы в партком студии Довженко посоветоваться перед каждым приглашением: может быть, зритель не так поймет, может быть, секретарь ЦК запретит... Скажут: а какой смысл во всем этом, если украинский кинематограф умер вместе с Советским Союзом? Да, но лучшие свои роли в кино - роли, которые принесли ему известность далеко за пределами страны - Ступка смог сыграть у российских и польских, да и у украинских режиссеров, которые больше не советовались об актерских составах с проходимцами.
Украина - страна, где планы на будущее пишут в некрологах
И был театр - это самое главное. Да, остановившийся. Да, утративший с уходом Сергея Данченко своего Режиссера. Да, десятилетиями не снимающий спектакли с репертуара. Но все эти годы это был, прежде всего, театр Ступки - зритель приходил посмотреть на него, зритель радовался его актерским победам и сопереживал режиссерской пустоте, которую опекавший театр Богдан Сильвестрович пытался заполнить все эти годы - заполнить не собой, а кем-то, кого и в помине нет, кто должен был соединить в себе режиссерский талант Данченко и современное прочтение театра. Но годы шли, никого не было, он играл сам на переполненной, как будто бы вымершей сцене. С кем он мог бы сыграть бенефисный спектакль - я уж и не спрашиваю, кто в Киеве мог бы такой спектакль поставить, чтобы и талантливо, и не выходя за рамки, в духе Ступки? Ну да, с Адой Роговцевой, никогда не игравшей в его театре, все реже появляющейся на сцене после трагического ухода из окоченевшей русской драмы? Он и играл с ней одну из первых украинских антреприз. Когда-нибудь напишут: вот был дуэт, великий актер и великая актриса, а мы и не заметили, почему они больше не встретились?
А потому, что Украина - это страна, где планы на будущее пишут в некрологах. Никто и не подумал, наверное, как это было - играть в пустоте, ждать и не дождаться режиссера в собственный театр, быть востребованным за пределами своей страны - и не находить адекватного применения у себя дома. Что мог сделать Богдан Ступка здесь - кроме того, чтобы быть Богданом Ступкой? Играть в спектаклях, ставших музейными постановками и державшихся на плаву только потому, что был он? Сидеть в министерских креслах и разных там комиссиях и комитетах - что к тому же никогда не воспринималось с сочувствием теми, чьи интересы он должен был бы в этих комиссиях и министерствах защищать? Быть героем светской хроники - потому что в этой стране актеров, даже великих, воспринимают исключительно как героев светской хроники? Конечно, сейчас об успешной жизни и впечатляющей карьере не будет говорить только ленивый. Да, конечно, это был успех - нести на своих плечах всю тяжеленную ношу классического украинского театра и самого украинского образа, нести - фактически одному. Но великому актеру нужна не ответственность презентации. Ему нужен великий театр и крупный режиссер, ему нужен талантливый зритель и живущая своей - своей! - культурой страна.
Ничего этого у Богдана Ступки не было. Он сам был своим театром, режиссером, зрителем, в конце концов - сам стал страной, такой, какая она есть - чувственной, мудрой, наивной, отзывчивой, эгоистичной, сервильной и непокорной одновременно.
http://liga.net/opinion/63824_privet-geniy-bogdan-stupka-teatr-rezhisser-zritel-strana.htm
Krynica

Так не победим

Коллеги по театральному цеху вспомнили о Михаиле Шатрове только в день его смерти. Ведущие телевизионных новостей читали биографию некогда знаменитого драматурга с некоторым даже недоумением. Сами названия написанных им пьес сейчас смотрятся как театральное приложение к большой пропагандистской машине недавнего прошлого – «Большевики», «Так победим!»... Людям, не жившим в советскую эпоху, уже и не объяснишь, что на пьесы Шатрова во МХАТ было невозможно достать лишний билет, что зрители ходили на них по своей воле, а не по разнарядке – чтобы услышать с театральных подмостков правду. И вместе с тем – вот удивительный парадокс – пришедший за этой правдой зритель вполне мог оказаться в этом наэлектризованном зале соседом Леонида Ильича Брежнева: ведь на премьеру одной из пьес Шатрова политбюро ЦК КПСС пришло чуть ли не в полном составе, и уже понемногу утрачивающий связь с реальностью генсек долго и громко выяснял, нужно ли приветствовать Владимира Ильича, когда тот покажется на сцене. И ничего удивительного в этом стремлении выяснить протокол общения с вождем не было. Брежнев только что выписал давно умершему Ленину партбилет №1 (себе, разумеется, взял №2) и мог с трудом отличать реальность от партийного вымысла.

В этом душном зазеркалье настоящему художнику было не то что трудно творить – невозможно просто жить и дышать полной грудью. А тут еще постоянное давление, требования поставить спектакль к очередной круглой дате... Шатров, очеловечивавший вождей, был для театральных реформаторов своего времени просто находкой. Олегу Ефремову было не стыдно ставить его пьесы о большевиках. Олегу Табакову и Александру Калягину – не стыдно в них играть. А все потому, что драматург был предельно искренен. Сам воспитавшийся в околономенклатурной среде, убежденный, что ленинское учение было извращено грозным наследником основателя большевистской партии, он населял свои пьесы «хорошими» и «плохими» вождями. Он заставлял какого-нибудь Свердлова говорить Ленину то, что думал каждый порядочный человек 70–80-х годов прошлого века. Простые слова о честности намерений, о порядочности, о том, что цель не оправдывает средства...

Это сейчас мы знаем, что никакой Свердлов – и уж тем более Ленин – ни о чем подобном не то что не говорил – и помыслить не мог! Что большевистские лидеры были, по сути своей, мерзавцами. И самое страшное – когда они были гениальными мерзавцами, как Ленин или Троцкий. И что они уж никак не могли мыслить нравственными категориями, присущими Шатрову или Ефремову. Но Шатров был убежден, что они мыслили именно так – и со своей иллюзией никогда не расстался. Собственно, эта иллюзия и была самым большим его талантом – талантом честного советского человека.

С другой стороны, мы все – Шатровы. Мы до сих пор ищем благие намерения в преступной системе. До сих пор наивно верим, что строй может быть людоедским, а вождь – замечательным. До сих пор считаем, что наши новые генсеки, переименовавшиеся в президентов, и знать не знают о коррумпированности окружения, а сами питаются исключительно нектаром. До сих пор заходимся в восторге, когда нам показывают ничего никогда не кравшие руки. До сих пор соглашаемся, что можно быть вором и профессионалом одновременно.

Потому так и живем.

www.profil-ua.com
Krynica

(no subject)

Призрак оперы

Виталий Портников


Для большей части украинских СМИ это сообщение пройдет незамеченным: В Киеве скончалась Герой Украины, народная артистка СССР, оперная певица Евгения Мирошниченко. Но даже те, кто решит сообщить читателю, слушателю и зрителю о кончине Мирошниченко, могут натолкнуться на стену безразличия – эпоха Мирошниченко в украинском искусстве давно завершена, а ее кончина лишь напоминает о том периоде, когда опера для нас была не призраком, а театром, имевшим тысячи поклонников не только в Украине, но и далеко за пределами тогдашней советской республики.
Collapse )