?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Появление на ежегодном совещании ОБСЕ по учету человеческого измерения представителей аннексированного Крыма – еще один пример «тихой экспансии» российской дипломатии, с помощью которой она хочет добиться от международного сообщества признания российского статуса полуострова.

Не мытьем – так катаньем. Не заявлениями о признании – так согласием с выступлением представителей Крыма на международных площадках. Не хотите видеть крымских чиновников – выслушайте представителей «гражданского общества». Ведь «простые люди», как известно, ни в чем не виноваты. У них общие проблемы – их и нужно обсуждать, не вдаваясь в дискуссии о статусе.

Это похоже на старую и проверенную тактику любого оккупанта. Стоит только приоткрыть дверь, пожалеть бедного замерзшего ребенка, который просит стакан воды – и в дом вслед за ним ворвется целая орава с гиканьем и поисками ценных вещей хозяев.

Откроете дорогу привезенным оккупантом представителям «гражданского общества» – и завтра за ними потянутся крымские чиновники, которых нельзя будет исключить из официальных делегаций, и вообще – они обсуждают насущные вопросы.

Откроете дорогу крымским чиновникам – и завтра Москва будет требовать восстановить международное авиационное сообщение с Крымом, потому что «простые же люди» летают, это их наказывают, а не власть.

Откроете международное сообщение в небе – потребуют восстановить морские перевозки и круизы, это же тоже для людей.

И оглянуться не успеете, как от всех крымских санкций Запада останется одно воспоминание, а сам Крым – пусть без громких заявлений, но фактически – будет восприниматься окружающим миром как неотъемлемая часть Российской Федерации.

Похоже, на это и рассчитывает Москва, когда старается использовать любую международную площадку как доказательство своего контроля над Крымом, своего права на Крым и своего присутствия в Крыму.

И если Украина не будет оказывать такой политике действенного и постоянного сопротивления, то, уверен, она ничем не сможет помешать ее успеху.

https://ru.krymr.com/a/vytaliy-portnikov-tyhaya-ekspansya-ili-prosto-shulerstvo/30172535.html
Представитель Кремля на переговорах в Минске Борис Грызлов, "голос Суркова" Алексей Чеснаков, "министр иностранных дел ДНР" Наталия Никанорова дружно обвиняют украинскую делегацию в "срыве переговоров" по урегулированию на оккупированных Россией территориях, в отказе выполнить условие Путина, с которым украинские чиновники во время предыдущих раундов консультаций уже вроде бы согласились. Речь идет о письменном признании так называемой "формулы Штайнмайера", которая должна открыть дорогу к местным выборам на Донбассе - и к выполнению сторонами минских соглашений. Парадокс ситуации в том, что и на этот раз, при Владимире Зеленском, обсуждение этих выборов остановилось ровно на том же месте, где оно застыло при его предшественнике Петре Порошенко.

Если очень коротко - Киев согласен с тем (и это подтвердил министр иностранных дел Украины Вадим Пристайко), что в день проведения выборов на Донбассе в силу должен вступить закон об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Но требует, чтобы это были настоящие выборы - по украинскому законодательству, с возможностью агитации для украинских партий, с эфиром украинских телеканалов. И без российских войск и их наемников. Проще говоря - чтобы граждане Украины имели возможность свободного выбора.

Но Москва, что такое свободный выбор, просто не понимает - или притворяется, что не понимает. Кремль хочет организовать на Донбассе фейковые выборы - такие, как в России, только хуже. Никакие войска никто выводить не собирается. От Украины требуют одного: чтобы она признала такие выборы и еще помогла признанию со стороны ОБСЕ. Практически Россия требует от Украины узаконить и легитимизировать оккупацию. А поскольку этого опять не происходит, господа Грызлов, Чеснаков, Никанорова и прочие участники постыдного процесса бесятся и обвиняют во всем украинскую сторону. И объясняют, что Зеленский "не оправдал".

Бывший президент Украины Леонид Кучма, который отказался подтвердить "формулу Штайнмайера" на российских условиях, пытался объяснить представителям Кремля, что такое решение вызовет волнения на Украине - даже если предположить, что руководство страны приняло бы этот российский ультиматум. А Кучма очень хорошо знает, что такое Майдан. И Грызлов знает - когда был первый Майдан времен Кучмы, он руководил российской делегацией на переговорах "круглого стола".

Но российские чиновники, как известно, ничего не забывают и ничему не учатся. Они по-прежнему считают, что украинское руководство нужно просто "нагнуть", а недовольных в Киеве и других украинских городах - просто разогнать. И если это не получается - значит, плохо разгоняют. Ведь в России же все выходит!

И эта неспособность представителей Кремля делать выводы всякий раз загоняет любой российско-украинский диалог в тупик и делает любого украинского президента - за исключением разве что беглеца Януковича - врагом России.

Потому что кроме "формулы Штайнмайера" есть еще формулы свободы, самоуважения и здравого смысла. В России их просто еще не открыли.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277447.html

Штирлиц в буденовке

Тот факт, что председатель движения "Русофилы" Николай Малинов задержан в Болгарии за шпионаж в пользу Российской Федерации, сам по себе выглядит самым настоящим политическим анекдотом. Вот интересно, а что до задержания Малинова думали о движении "Русофилы" в правоохранительных органах Болгарии? Что в других странах думают о разнообразных русофилах, которые там шастают? О различных финансируемых из Москвы обществах соотечественников, газетах и прочих энтузиастах? Чем они, интересно, занимаются, как не попытками изменить геополитический курс своих стран, отмыванием российских денег и прочими важными делами и делишками.

Конечно, если бы Москва действовала для достижения своих целей через движение каких-нибудь русофобов, это выглядело бы куда более элегантно и потребовало бы если не полицейских, то по крайней мере интеллектуальных усилий. Но Кремль всегда обожал клятвы в верности. Вначале человек кровью должен расписаться в том, что он русофил, а потом его познакомят с Малофеевым, дадут денег и важные поручения.

Присутствие во всей этой истории "православного олигарха" Константина Малофеева тоже вполне предсказуемо. Малофееву поручили окучивать славян, примерно как Пригожину - африканцев. Это все такие путинские шубы с барского плеча: тебе - Донбасс, тебе - Центральноафриканскую республику, обогащайтесь! Ну, в смысле, развивайте конструктивные отношения с братьями и друзьями. Поэтому болгарским спецслужбам даже и не нужно было искать Малофеева в схеме помощи и отмыва. Раз есть "Русофилы" - значит, есть Малофеев. Вот если бы оказалось, что болгарским русофилам помогает Пригожин, я мог бы написать целую аналитическую статью об изменении расклада сил среди путинских "смотрящих". Но нет там Пригожина, не его меню. Вместо аналитической статьи опять получается анекдот.

Хорошо известный нам всем анекдот, в котором Штирлиц в буденовке и с орденом Ленина на груди гуляет по бункеру Гитлера и удивляется, что его принимают за советского шпиона. Вот мы думали, что это анекдот, а российские спецслужбы на самом деле так работают с русофилами. И тот, кто считал, что в нашей жизни не будет ничего смешнее интервью не к ночи будь помянутой Симоньян о солсберецком шпиле, не раз еще будет посрамлен.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277365.html
Самосожжение удмуртского ученого и педагога Альберта Разина современники, возможно, будут воспринимать не как политический поступок, а как трагедию психики пожилого человека. Но мы не знаем, как будут воспринимать поступок Разина потомки – и вовсе не обязательно удмурты. Ведь в истории неоднократно происходили случаи, когда потомки тех, кто содействовал исчезновению того или иного языка и культуры, потом посыпали головы пеплом чужих самосожжений и ставили памятники забытым героям. Впрочем, языки и культуры от этого не оживали, оставаясь в анналах библиотек. Собственно, со многими языками народов России происходит нечто схожее уже сегодня, они становятся библиотечными, ритуальными языками, элементом фольклорных фестивалей, а не обыденной жизни. И, конечно, – как это нам знакомо – языками сел, а не городов. Стоит ли удивляться после этого, что финно-угорскому – тому же удмуртскому – поэту проще издать книгу в Таллинне, чем в Ижевске?

Возможно, Альберт Разин мог протестовать иначе. Но факт остается фактом: русификация народов России идет полным ходом, и не сама по себе, а при активном участии Кремля. Думаю, главный мотор этой русификации – сам Владимир Путин, который добился необязательности изучения национальных языков в школах республик России.О том, что происходит с языками национальных меньшинств там, где республик нет, я не говорю. Можно утверждать, что за эти три десятилетия Российская Федерация преуспела с русификацией так, как не смог преуспеть Советский Союз с его показным «интернационализмом». Там, где тот или иной народ составляет большинство населения, еще можно рассчитывать на осторожное сопротивление. Но там, где большинства нет, национальные языки не просто становятся ненужными, их делают ненужными. А молодые люди, чтобы избежать клейма второсортности, пытаются объявить себя уже даже не россиянами, а русскими. А зачем русским удмуртский язык?

Вероятно, это именно то, что хотел сказать своим самосожжением Альберт Разин – и то, что вряд ли сегодня услышат в Ижевске и Москве. Но то, что не слышат в России, можем услышать мы с вами. И понять, что российская политика в аннексированном Крыму – во многом следствие той национальной трагедии, которая разворачивается сегодня по всей России. Репрессии против крымскотатарских активистов, борьба с Меджлисом – все это пролог к русификации, к стремлению поставить в строй, заставить забыть о своих национальных корнях, привить тот самый вирус второсортности, который, возможно, позже заставит молодого человека стыдиться своего народа и языка, а пожилого человека – пойти на какой-нибудь отчаянный шаг уже не на ижевской, а на симферопольской площади.

https://ru.krymr.com/a/vitalij-portnikov-samosozhzhenie-i-rusifikaciya/30158318.html
За кого бы не проголосовали украинцы на президентских и парламентских выборах 2019 года, они получили бы авторитаризм.

Было бы наивно и нечестно утверждать, что ликвидация депутатской неприкосновенности – это такое хитрое изобретение Президента Владимира Зеленского и его команды для установления контроля над страной и элитами. Это, по меньшей мере, смешно на фоне многолетних обещаний снять неприкосновенность, с которыми выступали все без исключения политические силы страны, убеждавшие граждан, что Парламент существует главным образом для того, чтобы в нем получали неприкосновенность бандиты и бизнесмены, которые бандиты по определению.

То, что Парламент неоднократно лишал неприкосновенности депутатов, заподозренных в различных преступлениях – а потом их дела элементарным образом рассыпались в судах, игнорировалось общественным мнением и теми же политиками. То, что отсутствие депутатского иммунитета у политиков, которые, отказавшись от мандатов, уходили в исполнительную власть, использовалось затем для политических репрессий (вспомним Юлию Тимошенко и Юрия Луценко), игнорировалось общественным мнением. То, что именно депутатская неприкосновенность помогала проводить различные акции протеста – от акции “Украина без Кучмы” до обеих Майданов, защищала независимые СМИ и гражданский сектор, игнорировалось общественным мнением. То, что в условиях контролированного и коррумпированного правосудия и зависимых от власти и олигархов силовых структур депутатская неприкосновенность была одним из немногих инструментов, сдерживающих произвол, игнорировалась общественным мнением. То, что сегодня в условиях полностью контролируемого Офисом Президента Парламента неприкосновенности можно в любой момент лишить любого, игнорируется общественным мнением. И вот почему.

Ненависть украинского общества к власти имеет отчетливо выраженный классовый характер. Общество не любит богатых и успешных и считает их всех ворами – впрочем, не без оснований. Депутат – естественная часть этой вертикали успеха. В депутаты принято стремиться – за успехом и деньгами, разумеется. Вопрос “почему вы не депутат?” я слышу на протяжении всей своей профессиональной карьеры, гораздо более успешной, чем карьеры доброй сотни депутатов здешней Рады. Потому, что если вы такой умный – то почему вы такой бедный? Почему вы не депутат? Но после того, как человек становится депутатом, его принято ненавидеть, потому что он дорвался до ресурсов, о которых среднестатистический украинец может только мечтать. Следовательно, депутатская неприкосновенность может вызывать у надорвавшихся только бешенство. И это бешенство на протяжении всех этих десятилетий эксплуатировалось украинской политической элитой в целях самосохранения. И если вдруг и на этот раз историю с неприкосновенностью удастся затормозить, например, при помощи Конституционного суда, будет эксплуатироваться и дальше. Потому что Карфаген должен быть разрушен. Потому что авторитаризм должен быть построен.

Да, Украина беременна этим авторитаризмом – и за кого бы не проголосовали украинцы на президентских и парламентских выборах 2019 года, они получили бы авторитаризм. У Януковича не получилось только потому, что он строил не авторитарный, а криминальный режим, готовый в любой удобный момент лечь под Кремль и не устраивавший никого. Майдан 2013-2014 годов и война с Россией настолько подорвали сами основы авторитаризма, что мы получили пять лет неустойчивой анархичной демократии, которая не устраивала ни власть, ни общество. Но теперь – давай, до свиданья! Украинская демократия приказала долго жить и если авторитаризм не получится вытянуть на своих плечах Зеленскому, значит, плодами доверия к нему воспользуется его преемник – настоящий авторитарный правитель, имени которого мы пока что не знаем, как в начале 1999 года в России не знали имени Путина.

Но это именно он – 1999 год, он, наконец-то пришел на украинскую землю. И, кстати, отмена неприкосновенности – это еще один сигнал элите, что с плюрализмом интересов покончено, что ради заработка и грабежа нужно сплотиться вокруг единого центра, как это и было в России, где созданная под Путина партия “Единство” слилась в экстазе с номенклатурным “Отечеством” и региональными лидерами из “Всей России” в монструозную “Единую Россию”. “Слуга народа” – уже почти “Единая Россия”, но лекарством от дилетантизма ее актива станет именно слияние с большей частью предыдущих элит. И все – ловушка захлопнется. А в этой ловушке надолго окажется украинский народ. Потому что нет ничего проще, чем посадить в ловушку народ, который хочет не свободы, а справедливости.

Следует еще раз признать, что Украина, как бывшая провинция империи, находится в замедленном развитии по отношению к метрополии, а украинские Майданы выполняют важную функцию не столько ускорителя развития страны, сколько спасителя ее государственности, содействуют тому, чтобы развитие происходило именно в украинских, а не в российских границах. Поэтому Украину мы сохранили – и сохраним, а демократию не уберегли – и вряд ли убережем, потому что для сбережения демократии необходим общественный запрос на свободу, а не на мессию, благосостояние и посадки.

Именно поэтому Украина с каждым днем будет все в большей степени походить на Россию времен раннего Путина, а для понимания того, что будет с нами дальше, придется с неослабевающим вниманием следить за развитием соседней страны. Потому что то, что будет в России после Путина – то же самое скорее всего будет и у нас спустя 15-20 лет после российских перемен.

https://bykvu.com/ru/mysli/126066-ukraina-beremenna-avtoritarizmom/
За первым днем и первой ночью работы Верховной рады нового созыва граждане Украины следили как за новой серией захватывающего телевизионного сериала. Представители большинства из президентской партии "Слуга народа" ещё до начала этого первого заседания обещали работать день и ночь, сразу же решить все кадровые вопросы, принять все знаковые законы – словом, продемонстрировать, как должен работать настоящий парламент, в котором нет и не должно быть никаких своекорыстных политиков, а есть одни только слуги народа.

Нельзя сказать, что новые руководители страны не сдержали своего обещания. Первое заседание Верховной рады завершилось только после двух часов ночи, под конец депутаты голосовали за законы, которых не было в повестке дня. Голосовавшие не видели не только текстов этих законопроектов, но даже их названий, но всё равно нажимали на зеленые сенсорные кнопки. Примерно то же самое происходило с кадровыми решениями. Ещё утром накануне голосования за кандидатуру премьер-министра страны никто не знал, на ком именно остановились в офисе президента Владимира Зеленского. С кандидатурами тех, кто вошел в новое правительство Алексея Гончарука, глава государства ознакомил представителей своей фракции буквально за несколько минут до голосования. Новые министры – за исключением "президентских" руководителей оборонного и внешнеполитического ведомств – не выступали перед депутатами со своей программой действий или хотя бы с банальной презентацией, чтобы депутаты хотя бы могли понять, за кого они голосуют.

Никакого понимания того, почему все происходит именно так, почему новая Рада несётся с такой скоростью, будто в зале пожар и депутаты уже никогда ни за что не проголосуют, понять было совершенно невозможно. Тот, кто следит за заседаниями российской Государственной думы, вспомнил бы определение "взбесившийся принтер". Однако мне новая Рада напомнила вовсе не российскую соседку, а совершенно другой "парламент", о заседаниях которого тоже пришлось писать, – Верховный Совет УССР, избранный еще до перестройки. Его депутаты, "слуги народа", тоже особенно не задумывались, за что именно и почему они голосуют и кого избирают. Им тоже присылали все документы и кадровые решения из здания, которое находилось ровно в том же самом месте, на улице Банковой, которая тогда называлась улицей Серго Орджоникидзе. Ведь сотрудники офиса президента Зеленского продолжают работать в кабинетах, которые до начала 1990-х занимали чиновники ЦК компартии Украины.

Наблюдатели объясняют эту "демократию скорого поезда" по-разному. Кто-то говорит, что спешка – такой телевизионный приём: показать населению, что работа кипит. Кто-то утверждает, что президент Зеленский и его окружение опасаются, что депутаты из большинства за несколько недель освоятся в Раде и им уже не так просто будет предложить проголосовать за что угодно. А кто-то уверен, что власть спешит, поскольку не верит в долговечность кредита доверия, который президент (именно президент, а не парламентарии) получил у украинских избирателей. И понимает, что через несколько месяцев, когда фантастических перемен, на которые рассчитывают многие сторонники Зеленского, не произойдёт, Верховная рада окажется под сильнейшим давлением не только главы государства и его офиса, но и общества, а может быть, и улицы. Кто знает, за что тогда захотят голосовать депутаты и как будет выглядеть большинство.

Но все эти прогнозы из жанра политической фантастики, потому что после избрания Владимира Зеленского президентом страны заниматься предсказанием того, что будет происходить в Украине завтра или через три месяца, – занятие совершенно неблагодарное и, что самое главное, бессмысленное. Это как предсказывать следующие серии "Игры престолов" и рассчитывать, что сценаристы-то уж наверняка знают, что будет происходить и как все окончится. Но наслаждаться захватывающим зрелищем популистского триумфа гораздо разумнее, чем пытаться предсказывать, к чему он приведёт. В особенности со стороны.

Разумнее понять, что мы имеем – и чего не имеем–- на сегодняшний день, утро пятницы. Никакого парламента в Украине больше нет и парламентской демократии тоже. Украина превратилась в страну, где все вопросы деятельности парламента решаются главой государства и его окружением, и Зеленский даже не особенно пытается это скрыть. От парламентско-президентской Украины остались разве что соответствующие статьи в Конституции и законах. Потому что по этой самой Конституции не президент, а парламентская коалиция выдвигает и кандидатуру премьер-министра, и кандидатуры министров, и несёт ответственность за работу правительства. А президент не предлагает, а утверждает министров. Впрочем, что сейчас об этом вспоминать!

Парламента в Украине нет, а правительство есть – хотя многие считают, что и оно станет продолжением президентского офиса. Но это технократическое правительство, многие представители которого придерживаются либеральных экономических взглядов. С точки зрения даже формальной логики, эти люди должны быть куда либеральнее и радикальнее своих предшественников в министерских креслах. Вот только голосовали ли избиратели Зеленского за такой либерализм и как они отреагируют, когда вместо улучшения жизни и снижения тарифов они столкнутся с ускорением изменений, которые многим не нравились, столкнутся и с неизбежными социальными проблемами? Как тогда отреагирует на падение своей популярности сам президент?

Правительство в Украине может казаться продолжением президентского офиса, но это не отменяет наличия центров влияния, которые в сложившейся ситуации способны вести борьбу за контроль над властью. Эти центры влияния не увидишь по телевизору, об их существовании и действиях можно только догадываться. Тот, кто наблюдает за морем украинской государственности, должен теперь стать специалистом не по судам, которые изображают движение на его поверхности, а по подводным лодкам.

Это глубинное движение и раньше было отнюдь не последним фактором, определявшим развитие страны. Просто теперь оно стало чуть ли не самым важным фактором – мы видим шоу, но не знаем о том, что же происходит на самом деле. Можно было бы сказать, что теперь Украина уже точно похожа на Россию с ее телеграм-каналами и неизвестными распрями в окружении Путина, если бы только мы не знали, что в один прекрасный день, как это бывало уже не раз, шторм перечеркнёт все расписание движения кораблей на поверхности воды и все манёвры под.

Пока одним из главных факторов украинской политики остаётся Майдан, любые политические действия продолжают выглядеть как подготовка к Майдану или попытка его избежать. Возможно, именно этим и объясняется та скорость, с которой Владимир Зеленский строит своё новое государство.

https://www.svoboda.org/a/30137586.html

Мадемуазель Радиация

Как человек, переживший Чернобыль, я хорошо могу понять эмоции людей, оказавшихся жертвами аварии под Северодвинском. Вспомнить, как непонимание сменилось недоверием, а недоверие - беспомощностью. Как множились слухи, обрастая фантастическими подробностями. Как любая случайность казалась приговором: я тогда как раз подхватил краснуху, у взрослых она протекает тяжело, определяется не сразу, но приходившие врачи только руками разводили: что же вы хотите, горы трупов в больницах! Радиация!

Это было иначе, чем в сериале. Это было противно. Противно видеть, что тебя не считают человеком. Противно осознавать, что тобой управляют идиоты. Что ты ничего не знаешь - а речь идет о твоем здоровье, о твоем будущем, о твоих близких, о твоей жизни. Именно отвращение, отвращение до тошноты. И понимание, что режим, который вот так относится к своим согражданам - не по идеологическим причинам, а просто ради сохранения своего нелепого лица, - просто не имеет права на существование. Он должен сгинуть, хотят этого "советские люди" или нет. Должен - потому что то, что мертво, жить не может.

Вот и под Северодвинском сейчас так же. Любая вменяемая власть честно говорит с населением о последствиях аварий и катастроф - собственно, для этого власть и нужна, для этого люди и создают государства. Но только не власть Путина, только не эти ходячие мертвецы. Эти из Чернобыля сделали совершенно другой, свой вывод - нельзя было расслабляться и что-то там рассказывать, нужно было все тщательно засекретить, не позволить врагам и их агентам скомпрометировать власть. Вот они и не позволяют. А что будет с людьми в зараженном регионе, им совершенно неинтересно. Люди - что? Приложение к власти. Этих похороним, тех наградим, этих посадим, тем построим онкологический центр, пусть болеют.

Главное - не люди, главное - Путин. Чтобы он не расстраивался, сохранял хорошее настроение, а россияне радовались за него и вместе с ним. И интересоваться нужно вовсе не тем, какой радиационный фон в Северодвинске и рядом, а тем, какой радиационный фон в Кремле или в Красной Поляне. Если там все хорошо - значит, и в России все хорошо, перефразируя афоризм одного позорного царедворца.

У чиновников горбачевских времeн, выходцев из партийной номенклатуры, жизнь отличалась от жизни их подданных только уровнем убожества - по крайней мере, на ту самую первомайскую демонстрацию выходили все вместе. И поэтому они еще могли задумываться о том, что с людьми нужно поделиться информацией, что их стоит уберечь, эвакуировать, что нужно вывезти не только своих детей. Но Путин и его приближенные так далеко от людишек, которыми управляют и над которыми сыто глумятся, что даже не могут ни о чем таком помыслить. Какая-то авария, какие-то жертвы, какая-то радиация. И где - в дыре, о которой никто в Москве не помнит и не знает.

Это пусть Трамп пишет твиты о Северодвинске и утверждает, что хорошо информирован. Путин тоже хорошо информирован. Просто ему не очень интересна вся эта информация. Ему интересно съездить в Севастополь, опуститься на колено перед девочкой-балериной и сказать ей "мадемуазель", пусть все ахают и восхищаются. А радиация может и подождать.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277013.html

Мир Путина

20 лет тому назад, 9 августа 1999 года президент России Борис Ельцин назначил Владимира Путина новым премьер-министром страны.

Тогда у большинства наблюдателей не было даже уверенности, что глава правительства долго продержится на своём посту. Ельцинские премьеры накануне отставки президента менялись, как перчатки, фраза Бориса Николаевича «не так сели», адресованная предшественникам Путина Евгению Примакову и Сергею Степашину, стала хрестоматийной. Клан Примакова и московского мэра Юрия Лужкова укреплялся с каждым днем, а «семья» Ельцина и ее попутчики выглядели совершенно беспомощными. Так что, когда я пытался объяснить коллегам, почему именно Путин станет новым президентом Российской Федерации на последующие десятилетия, со мной почти никто не соглашался.

Никто, кроме коллег, связанных с верхушкой ФСБ - эти люди точно понимали, что их время пришло и не скоро закончится.

Спустя 20 лет, оказывается, рано подводить итоги этого бесконечного чекистского правления. Сам Путин с его падающим, но все еще неправдоподобно высоким уровнем поддержки изо всех сил старается доказать, что не постарел. Он переодевается в кожаную куртку, усаживается на мотоцикл и появляется на встрече байкеров в оккупированном Крыму. Как раз на фоне очередных московских митингов, разгонов, арестов...

И самое печальное в этой мизансцене - что она за два прошедших десятилетия повторялась несколько раз. Путин, который самим своим поведением демонстрирует, что происходящее в стране его не интересует, что у него - своя повестка дня и именно ее он собирается навязать России. Граждане, которые протестуют против притеснений и пытаются добиться политической конкуренции, свободы слова, элементарного уважения со стороны властей - но всякий раз уступают режиму. Мир, который осуждает действия этого режима - от репрессий против собственных граждан до агрессивных действий на международной арене - но при этом пытается с Путиным договориться.

Вот и сейчас российский президент, которого после аннексии Крыма изгнали из «большой восьмёрки», вернувшись к формату встречи лидеров семи ведущих стран мира, готовится накануне саммита «семерки» в Биаррице встретится с хозяином мероприятия, французским президентом Эммануэлем Макроном. И эту ситуацию тоже не назовёшь новой.

В этом - главный итог путинского двадцатилетия: оно лишило Россию новостей. То, что происходит, уже происходило, в тех или иных формах. Режим не может придумать ничего нового для своего самосохранения, кроме телевизионной пропаганды, репрессий и захватнических войн. Несогласная часть общества все еще рассчитывает, что власть услышит ее голос с какого-нибудь проспекта Сахарова. Запад все еще думает, что в Кремле поймут всю невыгодность, нецелесообразность конфронтации с цивилизованным миром, и начнут договариваться «по-настоящему», а пока что надо держать двери открытыми.

При этом Путин живет в своём мире и даже не очень пытается понять, что от него на самом деле хотят протестующие на московских улицах, Дональд Трамп или Владимир Зеленский. Мир Путина - тот, в котором российский президент в кожаной куртке спасает Россию от попыток Запада ее ослабить или унизить. Мир, в котором именно в Кремле защищают ценности и говорят правду даже тогда, когда откровенно лгут и даже не скрывают этого. Мир, в котором нарушают правила и пренебрегают законами ради «благого дела», ради России. Ну и понятно, что в этом мире своим, друзьям и патриотам - все, а врагам и супостатам - Басманный суд и «новичок». Потому что в таком мире не любят предателей и всюду их найдут.

Многим согражданам Путина этот ирреальный сумеречный мир, кстати, тоже понятен и близок. И, возможно, именно это общее понимание, а отнюдь не только репрессии и пропаганда, придают российскому режиму его долговечность.

https://detaly.co.il/mir-putina/
Чем дольше Владимир Зеленский находится во главе Украинского государства, тем больше внимания общественности к тому, вместе с кем новый Президент собирается править страной, кто влияет на его решения, кто определяет политику и так далее. Не случайно скандал вокруг с так и несостоявшейся пока отставкой главы президентского офиса стал одной из главных политических сенсаций украинского лета. Хотя должно быть понятно, что отнюдь не в главе офиса дело. Главный вопрос украинского будущего все же не в том, кто будет советовать Зеленскому, а в том, насколько сам новый Президент способен оценить качество тех или иных советов и людей, которые эти советы ему дают. В том, какие решения сам новый Президент будет принимать.

Начнем с того, что пока что Владимир Зеленский еще не правил Украиной. Не может править Украиной Президент, у которого нет взаимодействия с Правительством и Парламентом. Так что “настоящего” Владимира Зеленского мы увидим только после того, как новая Верховная Рада соберется на свою первую сессию и будет сформирован новый Кабинет Министров страны. То, что мы наблюдаем по сегодняшний день – это действия, направленные на концентрацию власти в руках Президента и его окружения и просто броуновское движение, продиктованное пониманием Президентом и его окружением сути управленческих процессов.

При этом нет никакой гарантии того, что это броуновское движение не продолжится после того, как власть действительно будет сконцентрирована в руках Главы государства. Потому что мы до сих пор не можем понять самого главного – а зачем, собственно, Владимиру Зеленскому эта власть и как он собирается ею распорядиться. При этом не исключено, что этого не понимает и сам Владимир Зеленский.

Мы не должны сбрасывать со счетов того простого факта, что избрание Зеленского Президентом Украины является случайностью и для Зеленского, и для Украины. То есть то, что новым Главой государства способен был стать совершенно новый человек, случайностью не являлось – так велико было общественное раздражение против политической элиты как таковой (хотя, возможно, то, что мы принимаем как общественное раздражение против политической элиты, на самом деле является признаком украинского национального раздражения против государства как такового). Но совершенно не обязательно было, что этим человеком станет именно Владимир Зеленский.

Ни сам бывший шоумен, ни его ближайшие соратники к победе на выборах не готовились. Еще за несколько месяцев до своего выдвижения Зеленский воспринимался как некий вспомогательный проект, главной задачей которого было завести в Парламент собственную большую фракцию и тем самым умерить политические амбиции очевидной победительницы выборов 2019 года Юлии Тимошенко. Потому что олигархи, которые ставили на Тимошенко в своем противостоянии с Петром Порошенко, совершенно логично считали, что с получением еще и парламентского большинства Тимошенко обойдется без их поддержки и повторится история с Кучмой, Ющенко, Януковичем, Порошенко – ненужного зачеркнуть. Олигархи в Украине всегда думают одинаково, действуют одинаково, ссорятся одинаково, разочаровываются одинаково. Ничего нового не должно было произойти. Но произошло. Президентом стал не тот человек, на которого они ставили изначально, – и этот человек получил к тому же полный контроль над Парламентом. И этот человек никогда в своей жизни к власти не готовился и политикой не интересовался.

Понятно, что для среднестатистического украинского избирателя все это большой проблемой не является – потому что этот избиратель вообще плохо понимает, как устроен мир за порогом его квартиры и зачем к чему-то готовиться и делать профессионально. Он, избиратель, сам ни к чему никогда не готовился и ничего профессионально не делал – и как-то живет, семью создал, детей воспитал, в Польшу (Россию) отправил – почему у Зеленского не получится? Его, избирателя, бесят воры и циники, которые страной управляют – а Зеленский “свой парень”. И к тому же, повторюсь, избиратель может в своем голосовании руководствоваться тем, в чем не хочет себе признаваться вся элита страны, – ненужностью государства как такового. И он инстинктивно ищет среди соотечественников того, кому оно точно также не нужно, как и ему самому – по крайней мере, с виду.

Зеленский, в отличие от политиков, не произносит пафосных речей, которые всегда у нас, да и не только у нас, были частью политической борьбы. Он говорит о стране как о квартире, как о хуторе, он называет защитников Родины “детьми” – и в этом смысле он действительно ближе к лишенному государственных инстинктов народу, чем вся политическая, культурная, даже предпринимательская элита вместе взятая. Все дело в том, что для этой элиты само существование Украины – важное условие успеха. А сам Зеленский и избиратель Зеленского могут достичь – или не достичь успеха – где угодно. Если у Зеленского не получится, он может вернуться к съемкам – и его ближайшие соратники говорят, что считают дни, когда это произойдет. Если у избирателя не получится – он уедет или проголосует за нового Зеленского. Какая разница?

Тем не менее, далекому от государственного строительства и управления Зеленскому придется управлять именно государством, а не корпорацией или киностудией. А такое управление – куда более сложная наука, чем все остальное. Государства не существуют в безвоздушном пространстве, они воюют, отправляют граждан на фронт, тратят деньги на армию и идентичность – и во всем этом украинцы могли убедиться после 2014 года в полной мере, когда реальное государство – не столько по украинскому желанию, сколько из-за российского нападения – все же вынуждено было возникнуть. И да, большинство наших соотечественников очень хочет, чтобы все это – война, долги и прочее – поскорее завершилось, попросту говоря – чтобы государство вновь превратилось в омут, чтобы его можно было не замечать и разворовывать потихоньку, каждый на своем месте, но лучше, чтобы чиновники не разворовывали, а взятки у меня брали. По большому счету, это и есть главная задача Зеленского – вернуться к ситуации “до государственности”, до 2014 года, когда для большинства людей никакого государства не было. И то, что это нельзя выполнить, мало кому в стране ясно.

Еще одной большой проблемой политической неподготовленности нового Президента является его кадровая неразборчивость. Опять-таки, в такой кадровой неразборчивости Зеленского трудно обвинять. Как вы разберетесь в управленческих кадрах, если никогда не имели с ними дело? Как поймете, кто компетентен, а кто не очень, кому можно доверять, а кто вас обманет? Как вы сделаете вечный украинский выбор между коррумпированным профессионалом и честным идиотом, если вы даже не знаете, кто из них умен, а кто профессионален?

Именно поэтому власть Владимира Зеленского – по крайней мере, в первые два-три года существования – обречена превратиться во власть случайностей. Кадровые назначения будут замещаться именно по принципу случайного подбора, личных связей, хотя бы опосредованной близости к задачам власти, о которых она сама пока что ничего не знает и которые тоже будут случайно выбираться.

Один из политтехнологов Зеленского совершенно точно сказал депутатам от “Слуги народа”, что без бывшего шоумена они – никто. Но ведь это – святая правда. Украинские граждане и на парламентских выборах голосовали именно за Зеленского. Практически все люди, которые станут депутатами, министрами, руководителями местных администраций, которые сейчас работают в президентском офисе, без Зеленского никогда никем бы не стали во власти. Разумеется, за исключением той группы чиновников старой власти, которые оказались в окружении Зеленского – и я, кстати, не исключаю, что те из них, кто удержится после формирования нового Правительства и Парламента, и будут править страной просто потому, что на первых порах править будет некому.

Но пока что мы наблюдаем все то же броуновское движение клановой конкуренции и случайных людей, которые не объединены ничем, кроме президентской личности. И мы мало что знаем о их подлинных взаимоотношениях и готовности к сотрудничеству и компромиссу просто потому, что и они ничего об этом не знают, так как никогда не находились друг с другом в отношениях политической конкуренции. Понятно, что многие мои коллеги начнут привычно чертить круги, пытаться понять подлинный уровень влияния Коломойского, его отношения с Богданом, влияние самого Богдана и его группы на Президента, взаимоотношения “квартальщиков” с главой офиса и бывшими чиновниками, которые пришли во власть и так далее.

Все это напрасный труд. Для чистоты эксперимента просто прочтите какую-нибудь статью об окружении Кучмы в 1994 году, или будущем путинского режима в январе 2000 года – и сравните с реальностью. Режимами, которые имитируют появление “контр-элиты” в условиях общественного недовольства, как правило, управляют совершенно другие люди, чем те, кто приходит на волне успеха первого лица.

Люди, куда менее случайные.

https://bykvu.com/ru/mysli/124171-vlast-sluchajnykh-chisel/
Репрессии российских властей против участников протестов, возмущенных действиями избирательных комиссий при регистрации независимых кандидатов в Московскую городскую думу, перешли уже даже не через все «красные линии», а через все линии политической логики.

Маховик репрессий раскручивается с каждым днем все сильнее, захватывает все большее количество людей — можно сказать, что российские силовики сами провоцируют массовые беспорядки и противостояние с властью. При этом не было никакого особого политического риска ни в регистрации немногочисленных независимых кандидатов, ни в более осторожном реагировании на протесты.

Даже избрание в Московскую городскую думу всех, кого власти решили не допустить, не поколебало бы существующей монополии столичного мэра Сергея Собянина и — шире — кремлевского контроля над Москвой.

Почему же они свирепствуют так, что вызывают недоумение даже умеренных сторонников власти? Почему увеличивают социальную базу протеста, заранее ставят под сомнение честность выборов и легитимность нового столичного парламента?

В поиске ответа на этот вопрос я вспоминаю первые демократические митинги в Москве, которые я освещал и в которых участвовал — в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века. Тогда ведь это тоже были первые массовые митинги после десятилетий коммунистической «заморозки» любого протеста. Тогда они тоже казались очень маргинальными и бесперспективными, а количество силовиков нередко превышало количество самих протестующих.

Тогдашний режим, против которого выступали протестующие, казался незыблемым еще в большей степени, чем режим Путина. На момент начала протестов он существовал не двадцать, а семьдесят лет и был основан не только на любви к вождю, но и на безумной идеологии, которая, однако, привлекала большинство населения тогдашнего СССР. А отсталость и информационная закрытость советских людей была несравнима с отсталостью и информационной изолированностью современных россиян.

Почему же власть так нервничала тогда, почему она нервничает сейчас?

Коммунисты не выиграли ни одних честных выборов в России и Советском Союзе. Если быть точным: единственные честные выборы, выборы в Учредительное собрание, они с позором проиграли — при том, что контролировали власть.

А все остальные выборы, в которых участвовали представители компартии, были имитацией. Как только на территорию России пришла гласность, коммунисты стали проигрывать одни выборы за другими, а там и вовсе превратились в политическую фата-моргану.

Режим Путина тоже оформлялся путем зачистки информационного поля страны. Да, при этом он был силен не только пропагандой, но и социальными преференциями. Но лишних «нефтедолларов» у Путина больше нет, осталась одна пропаганда. А это означает, что в случае начала очередной «гласности», в случае начала реальной политической конкуренции этот режим рухнет.

При этом я не стану утверждать, что Путин проиграет какому-нибудь записному либералу, нет — его наследником может стать какой-нибудь шовинист или просто популист, какой-нибудь российский Зеленский.

Она закручивает гайки все сильнее именно потому, что опасается любой — даже на уровне местного самоуправления — реальной политической конкуренции. Потому что именно в такой конкуренции и заключена кощеева смерть.

https://belsat.eu/ru/news/byut-potomu-chto-boyatsya-chto-dvizhet-kremlem/

Latest Month

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars