Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Krynica

Столица лжи

"Мы можем только сочувствовать представителю ОБСЕ по вопросам свободы СМИ в его правомерных попытках поднимать проблемы со свободой слова в стране, где ее нет", - сказала накануне открытия конференции ОБСЕ по свободе СМИ в российской столице спикер МИДа Украины Катерина Зеленко.

Впрочем, госпожа Зеленко зря переживала за господина Дезира. После того как бывший украинский журналист Кирилл Вышинский, занимающий сейчас высокий пост в пропагандистском борделе Дмитрия Киселева, вручил чиновнику список дискриминируемых украинских журналистов, Дезир пообещал тщательно его изучить. И в самом деле - вместо того чтобы говорить о том, что российские медиа - одна большая лживая декорация, сквозь бетон которой с трудом пробиваются худосочные ростки правды, гораздо удобнее бороться против дискриминации журналистов в Украине. Не сомневаюсь, что у господина Дезира все получится.

Даже в самой процедуре передачи списка Кириллом Вышинским была одна сплошная ложь. В день, когда в Москве проходила конференция ОБСЕ, Вышинский, которому украинский суд предъявил обвинение в государственной измене, должен был - согласно его собственному обещанию - прибыть на судебное заседание. Потому что сам бывший журналист себя виновным не считает и рассчитывает на оправдательный приговор.

Но Вышинский в Киев не приехал - опять-таки по его собственным словам, из-за проблем со здоровьем. И кто бы усомнился в том, что человек, который более года провел в следственном изоляторе, может такие проблемы иметь. Вот только эти проблемы не помешали господину Вышинскому выступать на конференции ОБСЕ и вручать списки господину Дезиру. Я вовсе не считаю, что после обмена на украинских политзаключенных Вышинский вообще должен показываться в Киеве - не для того же его, в конце концов, освобождали. Я просто не понимаю, почему это все должно сопровождаться постоянной ложью.

Ну в самом деле - человек, которого в собственной стране обвиняют в государственной измене, не боится возвращаться в эту страну для участия в судебном заседании, но не едет на суд только потому, что болен, зато в день, когда этот суд проходит, вручает представителю ОБСЕ список дискриминируемых в Украине журналистов.

А я пишу эту статью для запрещенного в России ресурса. Пишу статью о конференции, одним из участников которой был чиновник, который принимал решение об этом запрете. Пишу, находясь в стране, с трибуны парламента которой еще вчера журналисты, которые пришли на слушания о свободе слова, упрекали в недостаточном уважении к этой свободе команду действующего президента. И понятно, что в Украине, как и в любой бывшей советской республике, к настоящей свободе слова еще идти и идти.

Но не стоит путать свободу правды со свободой лжи, с вечной российской свободой ругать президента США на Красной площади. От того, что к этой свободе добавилось право проклинать Украину и украинцев на всех телевизионных каналах и всех международных площадках, Россия свободнее не стала.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277838.html
Krynica

Президент, признавший Украину

Джордж Буш-старший дождался, пожалуй, наибольшего триумфа, который может пожелать себе любой американский политик. В один замечательный день, через восемь лет после того, как он покинул Белый дом, он зашёл в Овальный кабинет, чтобы поздравить нового президента Соединенных Штатов - и этим новым президентом был его сын, Джордж Буш-младший. Такое феноменальное событие в американской истории случалось до того времени только раз, в начале ХІХ века, когда шестым президентом США стал Джон Куинси Адамс, сын второго президента Джона Адамса. Таким образом, Буш, который не был основателем политической династии, стал основателем династии президентской.

При этом - несмотря на то, что Буш-старший всегда был участником и руководителем семейного нефтяного бизнеса, его можно назвать одним из самых опытных и профессиональных политиков в Овальном кабинете за всю историю Соединенных Штатов. Сейчас, когда президент США - профессиональный бизнесмен, а не политик, это может и не выглядеть преимуществом. Однако когда президентом США стал человек, который прекрасно понимал, как работает конгресс, как функционирует дипломатическая служба, как действует национальный кабинет Республиканской партии и как устроено ЦРУ, это не могло не отразиться на качестве президента. Но одновременно это и мешало воспринимать Джорджа Буша как яркого публичного политика. На протяжении целого ряда лет от был функционером, лояльным к республиканским президентам, обычно такие политики сами не стают лидерами страны. Но Бушу помог, можно сказать, последний период его лояльности - когда он работал вице-президентом в администрации Рональда Рейгана и был, можно сказать, профессиональным лицом этой администрации на фоне яркого харизматичного главы государства, настоящего любимца нации. Когда эпоха Рейгана завершилась, речь шла уже не о яркости - потому что конкурировать с ним не мог никто из тогдашних республиканских политиков, но о преемственности.

Мы привыкли говорить, что именно Рональд Рейган и другой великий политик ХХ века, британский премьер Маргарет Тэтчер, предприняли усилия, которые привели к краху Советского Союза. Это действительно так, точные и непримиримые действия Рейгана заложили фундамент самого большого после разгрома нацизма цивилизационного достижения ХХ века - уничтожения большевистской «империи зла». Однако Советский Союз приказал долго жить не в президентство Рейгана, а в президентство Буша.

В этой связи украинский читатель, конечно же, вспомнит знаменитую «котлету по-киевски» (определение, которое долгие годы омрачало воспоминание Буша о его президентстве) - речь президента США в Верховном Совете УССР, во время которой он призывал депутатов поддержать «обновлённый Союз» - идею, безуспешно продвигаемую тогда Михаилом Горбачёвым. И это буквально за несколько недель до провозглашения украинской независимости!

Нам сейчас легко обвинять Джорджа Буша-старшего в недооценке реальности. Однако хотелось бы напомнить, что США готовы были поддержать стремление народов СССР к независимости - тогда, когда сами народы этого хотели. Буш выступал перед парламентом, избранным на первых в истории демократических выборах - и большинство депутатов этого парламента, в отличие от большинства в тех же балтийских странах, составляли коммунисты, противники украинского будущего. Вряд ли американский политик - и даже соответствующие американские службы - могли представить себе, что настроения этих людей кардинально изменятся буквально за несколько дней, и вчерашние участники референдума об «обновлённом Союзе» пойдут с таким же энтузиастом голосовать на референдуме за независимость.

Та речь Буша так и останется в истории примером того, что исторические процессы никому не дано ни предвидеть до конца, ни остановить - даже американскому президенту. Но мне бы хотелось, чтобы в нашей памяти Джордж Буш-старший, этот настоящий джентельмен в большой политике, остался бы не как человек, который призывал украинцев остаться в империи, пусть и обновлённой. А как первый американский президент, который выступил в украинском парламенте - и это уже был сигнал того, что жизнь Советской империи подходит к концу. И как президент, чья администрация признала украинскую независимость и установила дипломатические отношения с Украиной. И как президент, который вместе с российским коллегой подписал документ об окончании «холодной войны» - войны, в которой демократический Запад одержал победу над Советской империей и тем самым содействовал провозглашению независимости Украины и утверждению нашей государственности.

https://lb.ua/world/2018/12/01/413890_prezident_priznavshiy_ukrainu.html
Krynica

Победа покоренных

Чечня – вновь в центре внимания либеральной части российского общества. На этот раз из-за истории с преследованиями представителей сексуальных меньшинств и угрозами журналистам «Новой газеты», которые позволили себе рассказать о трагедии своих соотечественников. Да, соотечественников. Потому что преследуемые – такие же граждане Российской Федерации, как и все остальные. И главное, чего сегодня требуют от российского руководства журналисты и правозащитники – это заставить Чечню жить по законам государства, в состав которого она входит. По законам Российской Федерации. Потому что в Российской Федерации – несмотря даже на нелепое законодательство о борьбе с «пропагандой гомосексуализма», превратившее Россию во всемирное посмешище, все же не создают секретные тюрьмы для геев и не предлагают родственникам людей другой сексуальной ориентации «решить проблему». И в Российской Федерации чиновники – даже самые одиозные – публично не угрожают журналистам.

Парадокс ситуации, однако, не в этом. А в том, что многие из тех, кто требуют сегодня заставить Чечню жить по российским законам, не так давно сочувствовали борьбе Ичкерии за независимость. А теперь представим себе, что не было бы второй чеченской войны, что Россия смирилась бы с чеченской независимостью, что рядом с ней существовала бы Ичкерия, а не внутри нее – Чечня. Было бы государство Джохара Дудаева, Аслана Масхадова, Шамиля Басаева, Зелимхана Яндарбиева более терпимым к сексуальным меньшинствам или свободной прессе, чем Чечня Рамзана Кадырова? Не говоря уже о том, что если бы Ичкерия одержала победу, первый президент Чеченской Республики Ахмат Кадыров – отец нынешнего руководителя республики – был бы неотъемлемой частью ее руководства. Я просто хочу напомнить, что современной Чечней руководят вовсе не те чеченцы, кто боролся во время восстания за независимость на стороне Москвы. Нет, современной Чечней руководят те участники этого восстания, кто понял бесперспективность происходящего и договорился с Кремлем. Подчеркну – не капитулировал, а договорился. У Москвы были свои условия, у тех, кто оставался в разрушенном Грозном – свои.

Республика Дудаева, которую так поддерживали тогда многие российские демократы, вовсе не была образцом демократии. Дудаев правил страной по-генеральски, он распустил парламент еще тогда, когда Ельцин мог об этом только мечтать. Он не собирался договариваться с оппозицией – и во многом предопределил появление промосковских сил в Ичкерии. Но самое главное – он также хорошо понимал устои существования чеченского общества, как и нынешние представители чеченского руководства. Он строил государство для чеченцев – но это государство отнюдь не было бы похоже не только на Швейцарию или Бельгию. Оно не было бы похоже даже на соседнюю Грузию. И уж тем более оно не было бы похоже на Россию. Просто потому, что оно – другое.

Я очень хорошо понимал тогда, в 90-е, это очевидное отличие. За посвященную Дудаеву статью «Президент Чечни или имам Кавказа» другой знаменитый чеченец 90-х – председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов – устроил мне скандал на своей пресс-конференции. Для Хасбулатова, выросшего вдалеке от Чечни и впитавшего русские иллюзии относительно «одинаковости» покоренных Россией народов, Дудаев был просто руководителем мятежного российского региона, которого нужно призвать к порядку. А это было не так. Дудаев руководил не регионом, а народом. Народом, который живет в другом мире, чем русские. Я бы даже сказал – в другом времени, чем русские. И хотел свободы от русских. Что же тут неясно?

Именно поэтому я был убежден, что Москве следует не бороться за сохранение территориальной целостности России, а развестись с Чечней как можно скорее – и как можно легитимнее. Принять закон, который позволит исключать субъекты из состава Российской Федерации. Провести референдумы – и в Чечне, и в России. И отгородиться от мятежной республики, признав ее независимость.

Борис Ельцин и Владимир Путин пошли по другому пути. Ельцин – потому что боялся эффекта домино и парада суверенитетов в случае отказа от Чечни. Путин – потому что ему была нужна маленькая победоносная война с террором. Сколько бед принесло обычным россиянам это решение, мы хорошо знаем. Но самое главное в том, что Чечня все равно стала самым настоящим независимым государством. Государством, которое формально считается субъектом Российской Федерации – но живет по своим правилам. И с этой точки зрения президент Чечни Рамзан Кадыров куда самостоятельнее в своих внутриполитических шагах, чем президент Ичкерии Джохар Дудаев. Потому что Дудаеву приходилось изыскивать средства не только на войну, но и на существование республики. А Кадырову эти средства дают.

Присоединить Чечню к России после двух страшных войн – это примерно то же самое, что сегодня присоединить сектор Газа к Израилю. Найти каких-нибудь условных «лоялистов», позволить им править в секторе железной рукой в обмен на безопасность территории самого Израиля, а жителям сектора раздать израильские паспорта. Я даже не спрашиваю, станет ли в Израиле безопаснее после такого решения. И я не спрашиваю, полюбят ли жители сектора Газа израильтян после такого решения. Вопрос в другом – в том, что сам сектор Газа продолжит жить по своим правилам и в составе Израиля – но намного комфортнее. Примерно так же, как живут многие арабские селения в самом Израиле – каждое ли из них по степени свобод и уважению к законам можно сравнить с Тель-Авивом?

Я вовсе не случайно привожу эту аналогию, которая многим может показаться преувеличенной. Я хочу объяснить, что русские – вот тут очень уместно это слово, русские, а не российские – либералы – совершенно наивно ставят вопрос, когда пытаются призвать к исполнению российских законов в Чечне. Чечня никогда не будет жить по российским правилам – и, кстати, в Кремле это отлично понимают, поэтому всегда с такой неохотой комментируют все, связанное с властями этой республики. Если вопрос территориальной целостности России действительно является главным для современной российской государственности, а расширение территории за счет кражи какого-нибудь Крыма вызывает припадок национальной гордости, то нужно сказать правду хотя бы самим себе. У России куда больше шансов жить по правилам Чечни, чем у Чечни – по правилам России. Чечня победила, неужели это непонятно? Победила – как могла. Как обычно побеждает маленький народ, когда видит, что открытая борьба с Голиафом приведет только к полному уничтожению. И вот теперь заражает великана всеми своими болезнями, всеми своими предрассудками, всеми своими представлениями о том, что такое правильно, а что нет.

Именно поэтому в России не просто проглотят историю с сексуальными меньшинствами в Чечне. Рано или поздно разрешат каждому региону иметь собственное законодательство относительно таких меньшинств – и почти вся территория России, как и в советские времена, станет небезопасной для геев и их защитников. Руководство Чечни получит законное право защищать «традиции и устои» – и не оно одно.

Я бы хотел написать, что это только начало таких перемен, но какое начало? Это – продолжение. Решив проблему независимости Чечни, Россия сама понемногу превращается в Чечню. За территориальную целостность – или если быть точным – за территориальную экспансию, покорение чужих народов, присоединение территорий нужно платить. И русский народ традиционно платит тем, что, будто на машине времени, в очередной раз отправляется в прошлое вместе с покоренными.

http://7days.us/vitalij-portnikov-pobeda-pokorennyx/
Krynica

Все мы украинцы

История эта произошла в сонном приморском городке, когда за случайным ужином я оказался за одним столом с приятелями приятелей, малознакомыми мне людьми, казалось, все свое свободное время проводивших не на побережье, а у телевизора – конечно, российского, какого же еще, других телевизоров не бывает. Собеседники рассказывали мне об ужасах украинского фашизма, “Правом секторе”, охотящемся за евреями, и о том, что Украина скоро рассыплется и вообще это Россия, а украинцев выдумали американцы, чтобы насолить Путину. Спорить не хотелось, хотелось закончить ужин поскорее. Я вяло заметил собеседникам, что сам живу в Киеве, с фашистами не сталкивался, “Правый сектор” за мной не охотился, хоть я и еврей, а знаменитого Яроша я видел один раз в жизни, хоть вроде бы занимаюсь не рукоделием, а политической журналистикой.

Глава семейства, пожилой обрюзгший человек, смотревший на угасавший закат уставшим взглядом человека, понимающего в этой жизни все, что разрешило понять начальство, тоже не был настроен на конфликт. Он потянулся ко мне с бокалом.

– Да ладно тебе заливать, хохол! Давай лучше выпьем!

Я остолбенел. Впервые почти за прожитых мною полвека меня восприняли как этнического украинца – и это при том, что я только что объяснил этому самодовольному, не желающему ничего знать в жизни, кроме количества украденных денег, человеку, что я – еврей. Еврей. Жид, не хохол. Собственно, жидом он бы меня вот так, за общим столом не назвал бы – да, здесь половина могла быть в антисемитах, но в приличном обществе как-то не очень принято, о евреях в привычных выражениях теперь у нас говорят только после того, как они покидают застолье. А вот хохлом – запросто. И никто даже бровью не повел.

Так я впервые ощутил, что на самом деле чувствует украинец, когда случайный – или неслучайный – знакомый походя оскорбляет его, потому что даже не способен понять, что с презрением относится и к человеку, и к целому народу. Это презрение, как яд, разлито по России – и им больны почти все, от Путина, который прилюдно, на Петербургском экономическом форуме называет “хохлом” своего дружбана Тимченко – и до моего приморского собеседника. И этот яд опаснее любого антисемитизма или по ненависти по отношению к кавказцам, или ксенофобии к гастарбайтерам из Центральной Азии – ненависти и ксенофобии, ставшей сутью существования русского народа в последние десятилетия. Потому что когда русский называет еврея “жидом” или кавказца “черным”, он знает, что он специально оскорбляет человека. А когда он называет “хохлом” украинца – для него это просто ласковое прозвище, это все равно что назвать свою собаку Димоном. И в самом деле, не называть же пса Дмитрием Ивановичем, пес он для того и пес, чтобы иметь кличку.

Если украинец пропустит обидное прозвище мимо ушей – в картине мира стихийного русского шовиниста вообще ничего не изменится. Если сам назовет себя хохлом – вызовет всеобщее умиление и желание предложить спеть что-нибудь протяжное или станцевать гопак. А если возмутится – что ж, тогда его назовут “бендеровцем” и захотят стереть с лица земли.

Я возмутился – в конце концов, у меня не было выбора, я просто обязан был защитить честь народа, среди которого вырос и живу. Я по возможности спокойно объяснил собеседнику, что он оскорбил даже не меня, а миллионы людей. Что я не этнический украинец, но хорошо могу понять, что ощущают сами украинцы, когда сталкиваются с подобным свинством – потому что уничтожение моих соотечественников тоже начиналось с истошных криков “бей жидов – спасай Россию!”. И оттого, что сейчас ради спасения России понадобилось уничтожить другой народ, мое настроение не улучшается.

Собеседник удивленно посмотрел на меня и спросил, что такого обидного и антисемитского я увидел в этом призыве. Разве я не знаю, что есть евреи, а есть жиды? Жиды – это которые…

Вечер переставал быть томным. Мой приятель, не видевший своих знакомых несколько лет, потрясенно смотрел то на меня, то на них – и я понимал, что мне предстоит выслушать лекцию о том, как разлагающе действует российская пропаганда на неокрепшие умы, и что достаточно нескольких лет просветления и просвещения и мы не узнаем Россию. Но я не хотел слушать лекций. На самом деле, я был счастлив.

Счастлив потому, что можно многократно повторять на митингах и в статьях “все мы украинцы” – и самому себе не верить. Потому что они – и вправду украинцы, а ты – жидовская морда. И даже если сами украинцы, прошедшие с евреями, армянами, азербайджанцами, крымскими татарами, русскими и другими своими согражданами пламень и боль Майдана, увидят, что политическая нация – это не кровь и почва, а общая любовь к родине и солидарность, для всех остальных ты все равно будешь не украинцем, что бы ты там не делал и не говорил. И эти все остальные обязательно отделят мухи от котлет, а “хохлов” от “жидов”.

Человек, назвавший меня “хохлом”, непроизвольно подтвердил то, о чем я мог только догадываться, – украинская политическая нация состоялась и это замечают и те, кто к ней принадлежит, и те, кто ее любит и сочувствует ей, и те, кто ее ненавидит. Украинец на постсоветском пространстве – это уже как синоним свободного человека, не желающего подставлять шею под барское ярмо. Гимн Украины – как “Марсельеза”. Кровь и почва более не интересны – ни нам, ни им – тем, кто нас убивает…

Спустя несколько дней я уже был в Киеве. В маленьком банковском отделении служащая, пожилая интеллигентная женщина, рассказывала коллегам о разговоре с сестрой из Кемерово.

– И вот она мне говорит: вы там все фашисты, “бендеровцы”, вы за Америку. Да вы ноги должны целовать Путину, что он не сбросил на вас атомную бомбу, раз вы по-русски говорить не хотите! А я ведь ее, дуру, позвонила с днем рождения поздравить! А она – атомную бомбу!

И переведя взгляд на меня, вдруг спросила:

– А нельзя отказаться от русской национальности? Я ведь русская... Так стыдно!

– А зачем вам отказываться? – удивился я. – Вы и есть настоящая русская просто потому, что вы – украинка. Потому, что вы свободны. Потому, что вы хотели поздравить свою сестру с праздником, а не сбросить на нее бомбу. Пусть ваша сестра отказывается. Какая она, к черту, русская?

Ведь для того, чтобы быть русским – как впрочем, украинцем, евреем или еще кем-нибудь, – нужно для начала быть человеком, а не зверем. Это и есть самая большая государственная тайна современной России.





Все мы украинцы
Krynica

Граница на замке

Для меня новости о передислокации украинских войск на границе с Россией гораздо важнее, чем тревожные донесения об увеличении российских войск на границе с Украиной. И это вовсе не потому, что я не представляю себе соотношения российских и украинских войск, не понимаю, какие усилия были в последние годы предприняты Москвой для усиления собственной армии и развала украинской.

Я просто считаю – хоть многим это и покажется наивным – что Путину не нужна война. Путину нужен парад. Может показаться, что в Крыму все делалось для того, чтобы получилась война, но на самом деле – и с точки зрения соотношения войск с войсками противника, и с точки зрения блокировки воинских частей Украины, и когда прикрывались женщинами и "самооборонцами" – все это говорило о желании устроить парад. Да, собственно, и сам Путин, пообещавший, что его смелые войска будут стоять позади женщин, невольно выдал свою тактику главнокомандующего потешного войска.

Это может показаться странным: почему он так не хочет войны, если общество пылает шовинизмом. Но Путин хорошо знает собственных сторонников. Все эти годы он воспитывал общество, не желающее ничем платить за собственные достижения, понемногу приучающееся к мысли, что калачи падают с неба. Развитие страны за нефтедоллары – отлично. Ничего не производим – все покупаем – замечательно. На кухнях – узбеки, в жэках – таджики, на стройках – украинцы – чудесно. А я сдам бабкину квартиру и буду тащиться и гордиться. Россия – для русских, Москва – для москвичей.

В этой иделогии разложения – конечно, ее воспринимают не все россияне, но не воспринимающие выходят на Болотную, это не люди Путина – жертвенность отсутствует как элемент. Президент это великолепно понимает. Он не может не помнить истории с "Норд-Остом". Тогда в обществе тоже была повальная поддержка чеченской авантюры. Но когда захватили заложников в самой Москве, начались антивоенные акции у стен Кремля – кстати, при молчаливой общественной поддержке. И уже тогда многие задавались вопросом: сколько же сможет продержаться такая власть, если она не решит проблему?

Проблема "Норд-Оста" была, как мы знаем, решена самым варварским образом. Но Украина – слишком большой "Норд-Ост". И при наличии армии у границ России нельзя обойтись без жертв с обеих сторон. А кровь разрушит российский режим точно так же, как она только что разрушила украинский.

Поэтому если мы действительно хотим, чтобы русский не стрелял в украинца, а украинец – в русского, нам необходима передислокация армии на восток. У восточных границ Украины должна вырости стена по образцу стены между Израилем и Палестинской автономией: евреи и арабы – тоже братья, и стена это только подчеркивает. Наша армия должна жить на востоке и с каждым днем, каждым месяцем, каждым годом становиться все сильнее и увереннее в себе – она должна стать таким же приоритетом, как экономические реформы и демократия. А, может быть, даже большим приоритетом. Сильная украинская армия – это не только единственная наша надежда, это еще и единственный шанс для России удержаться на грани мирового конфликта.

И тогда мы, граждане Украины, спасем жизни тысяч украинских солдат и мирных жителей. И тысяч русских ребят – пусть даже их матери будут благодарить за это спасение Владимира Путина.

Share on twitterShare on livejournal

Граница на замке
Krynica

Сумерки Кавказа - Освобождение азербайджанского офицера Рамиля Сафарова, отбывавшего в Венгрии наказ

Освобождение азербайджанского офицера Рамиля Сафарова, отбывавшего в Венгрии наказание за убийство своего армянского коллеги по учебе на курсах программы НАТО «Партнерство ради мира» - преступник был экстрадирован из Будапешта в Баку, но встречен в аэропорту как национальный герой, помилован президентом Ильхамом Алиевым, освобожден и награжден – вызвало новый виток напряженности на Кавказе. В Ереване возмущены и действиями Будапешта, и действиями Баку. Армянские СМИ указывают, что венгерское правительство «продало» Сафарова в обмен на национальные облигации, купленные Азербайджаном. Президента Ильхама Алиева обвиняют в том, что он помиловал и героизировал человека, зарубившего спящего коллегу топором – чего Сафаров, собственно, и не отрицал, оправдывая свои действия лишь тем, что армянский офицер довел его до невменяемого состояния, оскорбляя Азербайджан и его армию. В своем осуждении Азербайджана Армения не одинока: действия Ильхама Алиева вызвали резкую критику Белого дома и госдепартамента США, генсека НАТО и МИДа России и даже...венгерского руководства, чьи представители теперь заявляют, что рассчитывали на выполнение Баку соглашений об экстрадиции. Азербайджан в ответ отвечает, что его власти действовали в точном соответствии с нормами права, что Сафаров был осужден незаслуженно и так далее.
Казалось бы, на этом можно было бы и остановиться. Позиции сторон ясны, разговоры о том, что нынешняя ситуация может помешать карабахскому урегулированию, наивны – на самом деле никакого урегулирования и так нет, есть лишь попытки сохранить статус-кво и не допустить военного обострения. Но остается вопрос, на который стоило бы ответить и армянам, и азербайджанцам – а что дальше? Действительно – что?
На чем строится современная армянская государственность? На Геноциде – и на Карабахе. За идеологемами скрывается бедная страна с великой историей, выдающейся культурой и великолепной природой – неблагоустроенная, дезориентированная, бездарно управляемая проходимцами, нелюбимая соседями и вынужденная общаться не с теми из них, кто ей симпатизирует, а с теми, кто меньше ее не любит. Страна, из которой уезжают, чтобы не возвращаться – хотя сама армянская национальная идея, подобно израильской, строится на идее очага, а не бегства из дому. Страна, в которой единственная благоустроенная дорога ведет в Нагорный Карабах.
На чем строится современная азербайджанская государственность? На нефти – и идее возвращения территорий. За идеологемами скрывается богатая страна бедных людей с легендарным прошлым, интеллектуалами, создававшими новую нацию буквально силой своего творческого горения – и безрадостным настоящим, подкрашенным нефтяной рентой. Страна, в которой даже инакомыслие должно быть государственным – иначе будет презираемым. Страна, в которой идти против течения – означает быть изгоем, а не героем.Страна, из которой – несмотря на всю нефть Алиевых – тоже почему-то уезжают – и не возвращаюся.
Иногда кажется, что существующее положение дел выгодно правящим элитам – армянской, азербайджанской, карабахской...Ведь эти элиты практически безальтернативны. Героизация Сафарова произошла буквально на фоне обещаний правящей партии «Новый Азербайджан» выдвинуть президента Ильхама Алиева на третий срок. И кто посмеет бросить камень в Верховного Главнокомандующего, спасшего героя из застенков? Такой главнокомандующий рано или поздно освободит Карабах – а пораженцы во главе страны никому не нужны. А позиция президента Саргсяна? Да, он может выглядеть в глазах международного сообщества куда нравственнее своего коллеги из Баку, но и ему эта ситуация только на руку – потому что объсняет, почему стоит сохранять статус-кво, пока что удобный для Еревана.
Трезвомыслие в данной ситуации не просто не приветствуется – оно невозможно. Среди текстов, посвященных освобождению Сафарова, мое внимание привлек один – опубликованный профессором Рахманом Бадаловым на азербайджанском портале «Культура.az». http://www.kultura.az/articles.php?item_id=20120905080810770&sec_id=20
Это вполне взвешенный анализ, который с очень большой натяжкой можно назвать близким к армянской позиции. Автор пишет о простых вещах – воинской чести, социальном положении сражавшихся во время карабахского конфликта, имиджевом уроне. Он задается логичным вопросом: как можно призывать к воссоединению с Карабахом и армянской автономии в Азербайджане при таком уровне ненависти к армянам?
Комментарии к тексту не менее поучительны. Это полемика азербайджанцев с армянами. Причем если азербайджанцы в основном интересуются настоящей национальностью профессора и напоминают, что армяне и сами террористы и убийцы, то армяне, в целом поддерживая логику Бадалова, оскорбляют остальных азербайджанцев, с ними не соглашающихся, а соглашающихся – sic! – называют достойными врагами. И никому даже не приходит в голову, что это логика XVIII столетия. Когда азербайджанский парень, полемизируя с армянской девушкой, процитировавшей другого азербайджанца – по тексту кажется, что девушка была в Баку в 2004 году – восклицает, что с такой фамилией и внешностью она просто не могла там оказаться – он даже не представляет себе, какого уровня цивилизационное открытие совершает. Да, в Баку не может быть никакого армянина (хотя, как обычно, “настоящие патриоты” думают, что они там есть), а в Ереване – никакого азербайджанца. Это еще одно страшное следствие войны и погромов 90-х, делающих в принципе невозможным нормальное развитие обеих стран – потому что общества, до такой степени пронизанные ксенофобией изнутри, могут только сгнить.
Скажут – это началось не в 90-е, вся история армяно-азербайджанского соседства пронизана такими примерами. XX век был вообще страшен – Геноцид армян в Османской империи, навеки оставивший след в национальной психологии и без того зажатого среди приверженцев других вероисповеданий и конфессий народа, война между только что появившимися Арменией и Азербайджаном, большевистская оккупация, сдача территорий, Нахичевань, Карабах, скрытая неприязнь, прорвавшаяся в 90-е новой войной, Сумгаитом, Шушой и Агдамом, ввод войск в Баку, фактическая деградация уже новой азербайджанской государственности, российский вклад в которую был остановлен только Гейдаром Алиевым, переворот карабахских элит в Ереване… Катастрофа за катастрофой – двусторонняя, международная, внутренняя… Но, скажите, разве у других народов не было ничего подобного?
Народы делятся не по уровню взаимной ненависти в истории, а по умению эту ненависть преодолевать. И по умению сопереживать. Я знаю, что внимательный азербайджанский взгляд увидит в этом тексте сочувствие и любовь к армянам и поинтересуется национальностью автора и сразу все поймет. Не нужно – я и так признаюсь в этом сочувствии и этой любви. Я не сомневаюсь, что внимательный армянский взгляд будет с презрением смотреть на человека, не желающего просто сказать, что он презирает азербайджанцев. Не нужно – я отношусь к азербайджанскому народу с уважением и пониманием и никакой политический режим, никакое общественное безумие не заставит меня изменить этого отношения. Я просто сожалею о том, что страны Кавказа до сих пор живут в таком далеком прошлом, в то время как их место в будущем. И я точно знаю, что с взаимной ненавистью в сердце до этого будущего не добраться.
-

Сумерки Кавказа - Освобождение азербайджанского офицера Рамиля Сафарова, отбывавшего в Венгрии наказание за убийство своего армянского коллеги - LB.ua
Krynica

Курортный роман

Встреча президентов Беларуси и Грузии, Александра Лукашенко и Михаила Саакашвили, прошла практически незамеченной в российском информационном пространстве. И только когда президент Саакашвили появился в эфире государственного телевидения Беларуси – причем беседа с ним анонсировалась в главной информационной программе страны как событие месяца – контакты Лукашенко и Саакашвили были замечены и прокомментированы. Больше можно не ожидать признания независимости грузинских автономий дружественным руководителем Беларуси, больше можно не загибать мизинец, перечисляя союзников России на постсоветском пространстве – отпал последний.
Есть какая-то злая для российских руководителей ирония, что два самых нелюбимых в Кремле и Белом доме постсоветских президента встретились на украинской территории, во время празднования 60-летия Виктора Януковича. От украинского президента тоже многого ожидали – и признания независимости Абхазии и Южной Осетии, и присоединения к интеграционным декорациям на постсоветском пространстве, и даже провозглашения русского языка государственным. А дождались разве что пролонгации пребывания Черноморского флота в Крыму – чтобы на фоне корабликов сподручнее было фотографироваться Александру Григорьевичу и Михаилу Николаевичу. Collapse )
Krynica

(no subject)

Северная параллель
Виталий Портников, Мариехамн-Киев, для «Главреда»
Сообщения о новых конфликтах в Крыму, как нарочно, совпавшие с 15-летием нашей независимости и заставившие вновь задуматься о том, почему пробуксовывает украинская государственная модель, застали меня в Мариехамне, столице автономных Аландских островов, входящих в состав Финляндии. Поневоле приходилось сравнивать.Collapse )