Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Krynica

Итоги двадцатилетия — Россия. «Я ухожу. Я сделал все, что мог»

31 декабря 1999 года Борис Ельцин выступил со своим знаменитым заявлением об отставке, предопределившим последующие десятилетия развития России.

Сегодня уже трудно представить, и уж тем более рассказать молодым людям, которые выросли в эпоху Владимира Путина, как изменилась страна за последующее двадцатилетие. Информационный поток так стремителен, мир преображается так быстро, что день, когда Ельцин произнес свое знаменитое «Я ухожу», кажется далеким, практически позабытым прошлым. Я сам, когда вспоминаю этот день, с трудом восстанавливаю то состояние профессиональной беспомощности, в котором оказался 31 декабря 1999 года.

Да, конечно, это были не 80-е, даже не начало 90-х. Даже интернет уже существовал, но - трудно представить себе это сегодня! - он еще не был средством массовой информации. А традиционные СМИ естественным образом ушли на новогодние каникулы, подготовив праздничные номера и программы... На Западе продолжалась рождественская неделя, в России начались новогодние застолья. Всем было не до политики. Мне было что сказать - но негде и не для кого. В один из самых важных для России и всего постсоветского пространства исторических дней мне пришлось молчать и готовиться к встрече «миллениума».

Сейчас, когда мы вступаем в 20-е годы нового столетия, это вынужденное молчание кажется таким же анахронизмом, как и в ельцинские времена. Именно Россия Путина сегодня выглядит - по крайней мере, для большинства своих граждан - естественным продолжением той России, которая была всегда. И, возможно, в этом тоже есть логика, потому что всегда была архаичность старой империи, погибшей в кошмаре Первой мировой войны, и архаичность империи большевистской, которая укрепилась в кошмаре Второй мировой. Вопрос, однако, в том, почему это «всегда» должно постоянно консервироваться, почему Россия каждый раз отказывается от будущего ради прошлого?

Не стал бы винить в этом исключительно Путина. Я вспомнил о нем в этом тексте первый раз, хотя очевидно, что именно он был главным героем и бенефициаром 31 декабря 1999 года. Вот только к моменту передачи власти ельцинская Россия уже, по сути, ельцинской не была. От надежд на перемены, которые связывались с первым президентом страны и курсом на демократизацию, остались одни воспоминания.

К 31 декабря 1999 года Россия уже превратилась в олигархическо-чекистское государство, оставалось лишь несколько заключительных мазков политической кистью, чтобы это превращение стало очевидным. Более того: многим сторонникам перемен главная опасность виделась вовсе не в транзите власти, который тогда осуществлялся ельцинским семейством вместе с несколькими олигархами и высшими чинами ФСБ, а в «номенклатурном реванше» бывшего премьера Евгения Примакова и мэра Москвы Юрия Лужкова. Именно эти политики в глазах либеральной части общества олицетворяли союз чекистов и коррумпированной номенклатуры. Именно этот союз, а не союз Ельцина и Путина.

При этом сказать, что союз Примакова и Лужкова не был сделкой чекистов и чиновников – значило бы погрешить против истины. Но тогда остается признать, что в 1999 году у России не было практически никакого выбора. И тут от Путина, Примакова и Лужкова мы вновь возвращаемся к Ельцину и его выступлению перед Новым годом. И понимаем, что Борис Николаевич построил страну, лишенную альтернативного пути развития. Страну, обреченную на авторитаризм, который обрел название путинизма. Страну, в которой демократические процессы были подменены конкуренцией за контроль над финансовыми потоками, а свобода медиа - конкуренцией олигархических интересов.

Спустя 20 лет после своего профессионального поражения 31 декабря 1999 года я вновь живу в стране, которая поразительно напоминает Россию позднего Ельцина. Только на этот раз это уже не Россия, а Украина. Я вновь убеждаюсь, что безответственность населения и отсутствие у него интереса к будущему собственной страны нивелирует саму суть демократии и позволяет прийти к власти любому проходимцу. Я вновь вижу страну, в которой демократические процессы подменены конкуренцией за контроль над финансовыми потоками, а свобода медиа - конкуренцией олигархических интересов. И я понимаю, что не имеет никакого значения то, что мне не удалось ничего сказать 31 декабря 1999 года.

Когда тебя не слышат, и ты не можешь помешать политическому самоубийству целого народа - говорить совершенно необязательно.

https://detaly.co.il/itogi-dvadtsatiletiya-rossiya-ya-ustal-ya-uhozhu/
Krynica

Эффект Чаушеску

В моем старом архиве долгое время хранилась газета, которую я купил в декабрьские дни 1989 года, перед самым Новым годом. Это был последний номер «Скынтейи», органа ЦК Румынской коммунистической партии. На первой полосе - информация об официальном визите президента Социалистической Республики Румыния, генерального секретаря Румынской компартии товарища Николае Чаушеску в Иран и сообщение о возвращении президента в Бухарест. Семейная фотография: на аэродроме товарища Николае Чаушеску встречала член Политисполкома ЦК РКП, первый вице-премьер Румынии академик доктор инженер товарищ Елена Чаушеску.

Я не читаю по-румынски и «Скынтейю» купил в первый и, разумеется, в последний раз в жизни. Купил просто потому, что к тому моменту, когда эта газета поступила в киевские киоски, товарищи Николае и Елена Чаушеску были уже мертвы, не существовало ни Социалистической Республики, ни Коммунистической партии, ни самой «Скынтейи». За несколько дней все это просто исчезло в бухарестской трагедии 1989 года - а газета, отправленная на поезде, дошла в советские киоски и продавалась как свежая пресса, хотя имела такое же отношение к реальности, как пирамиды Хеопса.

То, как буквально за несколько часов исчез режим, еще недавно казавшийся незыблемым, до сих пор кажется чем-то совершенно невероятным. Почему именно так, почему именно в Румынии и может ли подобное повториться в других странах с авторитарной властью? Именно поэтому «эффект Чаушеску» остается важной частью не только истории, но и практики авторитаризма.

Проще всего объяснять то, что произошло в Румынии, особо жестоким характером режима Чаушеску, неадекватностью «гения Карпат» и усталостью населения от бедности и безысходности тогдашней румынской жизни. Однако и в других странах социалистического лагеря были лидеры, ненамного более адекватные, чем Чаушеску. И с продуктами там была беда, и с последствиями насильственной индустриализации тоже. А уж репрессии режима Эриха Хонеккера против собственных граждан вполне сравнимы с румынскими - не случайно восточногерманскую тайную полицию «Штази» сравнивали с КГБ. Однако жизнью поплатился только Чаушеску. Поплатился не потому, что был самым неадекватным. Поплатился за то, что был самым независимым от Москвы.

Да, сегодня это звучит парадоксально - просто потому что в советские времена у нас как-то не приходилось задумываться об уровне независимости стран-сателлитов. Однако Чаушеску действительно пытался создавать по соседству с Советским Союзом коммунистическое государство, образцом для которого - с точки зрения удалённости от Кремля - были Китай Мао и Югославия Тито.

Чаушеску пренебрегал московскими советами во внутренней политике - отсюда чуть было не погубившая румынское сельское хозяйство ускоренная индустриализация. Он самостоятельно заигрывал с Западом - и как заигрывал! Чаушеску не скрывал своего раздражения в связи с вводом войск Варшавского Договора в Чехословакию - Румыния в этом не участвовала. Он не разорвал дипломатических отношений с Израилем после победы еврейского государства в войне 1967 года - а все остальные социалистические страны, даже Югославия, последовали примеру СССР. Он сохранял хорошие отношения с президентом Египта Анваром Садатом после примирения Израиля и Египта и считался активным сторонником этого примирения.

Но самое главное - диктатор настойчиво очищал руководство страны от политиков, которые ориентируются на Москву. То есть делал то же самое, что до него сделали Мао, Тито, Ким Ир Сен и албанский коммунистический правитель Энвер Ходжа.

В результате развития процесса горбачевской перестройки сложилась парадоксальная ситуация. Практически во всех социалистических странах - и там, где состоялись «бархатные революции», и там, где протестные настроения были очень слабы - Кремль мог опереться на тех, кто был готов голосовать за новых лидеров просто из уважения к желанию Москвы. Так лишились своих должностей Густав Гусак в Чехословакии, Тодор Живков в Болгарии, Эрих Хонеккер в ГДР. В Польше и Венгрии развивались демократические процессы, которые привели к переформатированию, а потом и краху коммунистических режимов.

И только с Чаушеску Москва ничего не могла сделать. Именно поэтому протесты в Тимишоаре были для диктатора как гром среди ясного неба. Он потому и вернулся из Тегерана, что воспринимал эти протесты в регионе со значительным венгерским населением - а Венгрия тогда была в авангарде перемен - как локальное недоразумение, корни которого в Будапеште, а не в Бухаресте. В то, что протесты в Тимишоаре перерастут в восстание в Бухаресте супруги Чаушеску, конечно же, не верили. Но их гибель стала результатом не только этого восстания, а хаоса, начавшегося на бухарестских улицах, когда неизвестные расстреливали возмущённый народ, побуждая его к еще более активному сопротивлению.

В результате после гибели Чаушеску и краха его системы к власти пришёл не какой-то там Вацлав Гавел или Лех Валенса, а один из представителей старой коммунистической элиты Ион Илиеску, а сама Румыния надолго застряла между имитацией реформ и настоящими переменами - и только в последнее десятилетие с большим трудом выбирается из этого исторического капкана. Подлинная роль румынских спецслужб и их друзей из Москвы в событиях декабря 1989 года до сих пор не прояснена.

Я был на съезде народных депутатов СССР в день расстрела супругов Чаушеску и хорошо помню ужас на лицах старой советской номенклатуры. Они ничего не поняли. Они думали, что «бархатная революция» - лучше, что лучше пленум ЦК, который заменит товарища Хонеккера на товарища Кренца или товарища Живкова на товарища Младенова. Но вот только от ГДР - не то что от ее номенклатуры - не осталось практически ничего. И болгарская партийная номенклатура, несмотря на все своё влияние, достаточно быстро уступила власть новым силам и превратилась всего лишь в одну из играющих команд.

В Румынии - несмотря на исчезновение СРР, РКП и «Скынтейи» все было иначе. И совершенно иначе все будет в России, где - несмотря на исчезновение Советского Союза, КПСС и газеты «Правда» у власти оказался свой Илиеску из числа партийных секретарей Борис Ельцин. Румынию спасло и то, что она - европейская страна с богатыми традициями, и то, что Советского Союза, который претендовал бы на влияние в Европе, попросту не стало - а значит людям, блестяще разыгравшим кровавый спектакль 1989 года, просто не на кого было больше опираться. Став самостоятельными игроками, они вынуждены были, пусть и не сразу, далеко не сразу, но уступить.

Зато вся советская и постсоветская история пошла не путём «бархатных революций» и партийных пленумов, а путём «эффекта Чаушеску». Это и есть наша с вами история, наша с вами жизнь, если вы еще не поняли. Августовский путч 1991 года в Москве, московские события 1993 года, чеченские войны, взрывы домов в Москве, захват заложников на Дубровке и в Беслане, узбекский Андижан, казахстанский Жанаозен, разгон студентов и «небесная сотня» киевского Майдана 2013-2014 годов - безумие за безумием, кровь на крови. Начиналось с расстрела пожилой супружеской четы, которую ненавидела вся Румыния и гибели сотен восставших в румынской столице, потом было трое погибших у московского Белого дома августа 1991 года - и кровь начала литься рекой и продолжает литься. А почему?

А потому что люди, которые правят нами сегодня на пространстве от Ужгорода до Владивостока заинтересованы не в сохранении системы, а в сохранении власти и денег. И без крови они просто не умеют, кровь - это цемент их спецопераций, их постоянного успеха и нашего постоянного поражения.

В Румынии они просто пробовали свои силы. И, по большому счету, им нужна была вовсе не Румыния. Вернее - тогда они ещё просто не понимали, где будут проходить географические границы их возможного влияния. Зато потом они будут повторять одну и ту же спецоперацию в новых и новых вариациях - и вот уже члены ГКЧП, запятнанные смертями у Белого дома, бегут из Москвы в Крым, чтобы договориться с Горбачёвым, а возвращаются назад, чтобы оказаться в тюремных камерах, и вот уже бежит из Киева после расстрела «Небесной сотни» Янукович - почти как Чаушеску из Бухареста - чтобы потом в том же Крыму попасть в московскую ловушку...

И кто - кроме самих авторов, конечно - знает, какие новые смерти и в каком количестве прописаны в кремлевских сценариях сохранения власти в России, укрощения Украины, присоединения Беларуси... Кто знает, какие новые сюрпризы готовит нам «эффект Чаушеску»...

https://lb.ua/world/2019/12/25/445791_effekt_chaushesku.html
Krynica

Война иллюзий

80 лет назад Советский Союз без объявления войны напал на соседнюю Финляндию. Об этой войне практически не вспоминали в Советском Союзе, о ней особо не помнят на Западе, ее участников не приглашали в советские школы на уроки мужества и не приглашают в университетские аудитории поговорить об уроках войны. Коллеги из украинской редакции Би-Би-Си раскопали удивительную историю о последней живущей участнице финской войны из Киева. Так вот 101-летняя Екатерина Толстая, которая стала инвалидом после этой войны и участвовала в войне с Германией, не получала пенсию по инвалидности ветеранам войны именно потому, что финская война не была частью Великой Отечественной. И оформить себе такую пенсию смогла только после 2015 года, когда были приняты законы о декоммунизации, и в законодательстве Украины появилось понятие Второй Мировой войны.

Почему о финской войне не вспоминали, объяснить не сложно. Советский Союз эту войну не выиграл, Финляндия – как предполагалось – не стала еще одной союзной республикой. Западные страны, которые за два месяца до начала войны объявили войну Германии из-за нападения последней на Польшу, Финляндии практически не помогали, чтобы не втягивать СССР в войну на стороне Германии. Но и Германия Финляндии практически не помогала, так как по пакту Молотова-Риббентропа эта страна была отнесена к сфере влияния Советского Союза вместе со странами Балтии. Финляндия была практически брошена на произвол судьбы и вспоминать об этом как-то не очень приятно.

Тем более, что отсутствию «зимней войны» в памяти помогает и продолжение событий. Во Второй Мировой войне Финляндия была союзницей Германии, ее войска отвоевали территории, которые были после «зимней войны» переданы СССР и участвовали в блокаде Ленинграда. После перелома в войне Финляндия чудом избежала советской оккупации, зато на десятилетия оказалась во внешнеполитической сфере влияния Кремля, фактически пожертвовав внешнеполитическим суверенитетом ради сохранения свободы. И выйти из этой ситуации смогла только после краха Советского Союза. Так о чем тогда вспоминать?

Но вспоминать есть о чем. История «зимней войны» - это настоящее сражение иллюзий с обеих сторон, которое не прекращается и по сей день. Начнем с того, что среди историков до сих пор существует точка зрения, что если бы в Хельсинки согласились бы с требованиями Сталина, заинтересованного в переносе границы подальше от Ленинграда и передали бы Москве искомые территории, то войны можно было бы избежать. И этой точки зрения придерживаются сегодня и в Кремле. В 2013 году Владимир Путин заявил, что в войне против Финляндии СССР просто хотел «исправить ошибки 1917 года» и передвинуть границу подальше от Ленинграда (ничего не напоминает?). И понятно, что в 1939 году многие так и считали – что если бы удалось достичь прогресса в переговорах, войны бы не случилось.

Но это – ошибочная точка зрения, в основе которой – полное непонимание мотивов советских решений. По соглашению Сталина и Гитлера Финляндия должна была стать частью Советского Союза. Но при этом Сталин – в отличие от действовавшего нахрапом Гитлера – предпочитал осторожные шаги, которые не предполагали войны. То есть предпочитал спецоперации войнам, в этом Сталин был похож на Путина. Вторжение в Польшу было, по сути, тоже спецоперацией – страна уже была обескровлена гитлеровским вторжением, польская армия не ожидала удара в спину, СССР всего лишь «спасал» от войны украинское и белорусское население захваченных территорий.

Со странами Балтии Советский Союз договорился. В отличие от Хельсинки, Таллинн, Рига и Каунас пошли на уступки Москве и согласились на размещение на своей территории советских военных баз. Это размещение проходило как раз в те дни, когда СССР напал на Финляндию. При этом контингент Красной Армии в Латвии, например, был по своей численности равен латвийской армии. И естественно, оказался оккупационным контингентом. Поэтому когда через 8 месяцев начался второй этап спецоперации по присоединению Латвии, Литвы и Эстонии к СССР, правительства этих стран ничего не могли противопоставить Москве: оккупант находился не только на границах балтийских стран, а внутри их территории – в Палдиски, Хаапсалу, на островах Сааремаа и Хийумаа, в Лиепае, Вентспилсе, Приекуле, Питрагсе, Новой Вилейке, Алитусе, Пренае, Гайжюнае, Вильнюсе. Практически на момент коммунистических переворотов в странах Балтии они уже были оккупированы. И по этому же сценарию Путин пойдет, когда примет решение об аннексии Крыма – очевидно, что не в 2014 году, а намного раньше, когда в оккупационный контингент превращался Черноморский флот.

С Финляндией Сталин хотел поступить аналогично. Мы не знаем, какими были бы новые требования диктатора в случае, если бы финны приняли бы его предложения о переносе границ. Очевидно, что это был бы далеко не конец истории. Позиции правительства Финляндии ослабли, потом можно было бы требовать создания военных баз, вводить контингент, готовить переворот и присоединение к СССР.

Но финны не согласились. И тогда в Кремле решили, что следующую фазу спецоперации следует осуществлять немедленно. Красная Армия вошла в Финляндию для спасения финских рабочих и крестьян от буржуазного гнета, на оккупированной территории было создано коллаборационистское правительство «Финской демократической республики» во главе с лидером коммунистов Отто Куусиненом, обратившееся к СССР с просьбой о военной помощи… То есть весь сценарий присоединения Финляндии к СССР – по будущему балтийскому образцу – был 30 ноября 1939 года запущен.

Финляндию спасла – без преувеличения – только самоотверженность ее народа. Легкой прогулки у Сталина не получилось, война затягивалась и переставала быть спецоперацией. Но нам не стоит забывать, что в марте 1940 года эта война завершилась вовсе не безоговорочной победой финнов. Финскому правительству пришлось согласиться с подписанием Московского договора, значительно изменившему границы страны.

Казалось бы, разве это не победа, когда жертвуешь частью территории, а в результате сохраняешь суверенитет? Ведь Финляндия, в отличие от Латвии, Литвы и Эстонии, не вошла в состав СССР ни до, ни после Второй Мировой.

Но ведь это был еще далеко не конец. 31 марта 1940 года на сессии Верховного Совета СССР было принято решение о преобразовании Карельской АССР, входившей ранее в состав РСФСР, в Карело-Финскую ССР и о передаче этой новой союзной республике территорий, отторгнутых от Финляндии – притом, что финского населения на этих территориях не было, так как не нашлось финнов, которые захотели бы жить под властью оккупантов.

А председателем президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР стал… правильно, глава коллаборационистского правительства «Финляндской демократической республики» Отто Куусинен. Его жена в своих мемуарах рассказывала, что этот человек, «дослужившийся» после войны до постов члена Президиума ЦК КПСС и секретаря ЦК по идеологии, мечтал лишь об одном – стать президентом Финляндии. Так вот Карело-Финская ССР, просуществовавшая аж до 1956 года, и была той оболочкой, которая должна была в будущем поглотить Финляндию. Сталин не отказался от своих видов на Финляндию, точно также как Путин сегодня не отказывается от своих видов на Украину.

Просто уже через год с небольшим после подписания Московского мирного договора началась Вторая Мировая война, когда Сталину уже было не до Финляндии. А после победы в этой войне он стал мыслить уже не присоединением территорий, но имперскими сферами влияния. И его вполне устроила ситуация, в которой страны Балтии вновь вернулись в состав Советского Союза, а Финляндия стала частью сферы влияния большевистской империи.

Впрочем, если бы финны сдались в 1939 году, никакой сферы влияния и «финляндизации» бы не случилось. А случилась бы Карело-Финская ССР, которая вернула бы себе независимость только в 1991 году.

И об этом следует помнить странам, которые борются за свой суверенитет и противостоят российской агрессии. Нельзя сдаваться, нельзя идти на уступки и нельзя думать, что окончание войны – это отказ Кремля от планов по уничтожению украинской или грузинской государственности.

Украина выстоит, только если будет сражаться, даже если окажется в одиночестве. В противном случае за ее будущее никто не даст и ломаной гривны.

https://lb.ua/news/2019/11/30/443613_voyna_illyuziy.html
Krynica

Власть реконструкторов

Криминальная история с убийством историком Олегом Соколовым своей аспирантки стала, как это обычно и бывает с такими новостями, одной из самых животрепещущих в российских медиа. Рассказывая о Соколове, особенно выделяли тот факт, что этот "правильный" российский историк - еще и увлеченный реконструктор. То есть человек, который полностью вписывался в мейнстрим.

Потому что реконструкция и есть основное содержание этого мейнстрима. Просто когда реконструкция приводит не к банальному уголовному преступлению, а к войне и смерти сотен тысяч человек, ее начинают не замечать.

Реконструктор Гиркин в Донбассе пытался воссоздать атмосферу Гражданской войны с ее противостоянием белых, красных, сторонников украинской государственности, анархистов и обычных бандитов. Не знаю уж, кем себя воображал отставной чекист, Деникиным или Примаковым (Виталием, не Евгением), а вот только кровь лилась настоящая, подвалы были настоящие, и карикатурный режим, который в результате российской диверсии утвердился на оккупированных территориях Донбасса, выносит настоящие приговоры и годами содержит ни в чем не повинных людей в тюрьмах. Ради реконструкции "Донецко-Криворожской республики" большевиков, еще одной декорации времен Гражданской, послужившей прообразом всех нынешних экспериментов.

Правда, создание новых "донецко-криворожских республик" утверждал уже не Гиркин, а другой отставной чекист - тот, что в Кремле. Потому что вся власть Путина - это тоже реконструкция.

Не знаю, кем себя воображает Путин в своих фантазиях: Сталиным, Петром I или даже Екатериной II - императрица ведь тоже говорила по-немецки. Но мы не можем не замечать, что Путин пытается выстроить Советский Союз в отсутствие Советского Союза и Российскую империю в отсутствие Российской империи. И все это одновременно, хотя одна формация была не только продолжением, но и отрицанием другой. Поэтому понятно, что какая-нибудь война в Сирии для кремлевского реконструктора может быть продолжением Афганистана и реваншем за позорный для Советского Союза 1967 год. А в Украине он пытается действовать со сталинской размашистостью, возвращая "исконные территории" в "русский мир".

Этой реконструкции возобновления империи в соседней стране противостоит попытка реконструировать в реальной жизни телевизионную мыльную оперу о приключениях незадачливого балбеса Голобородько, оказавшегося президентом страны. И как могут найти общий язык люди, реконструирующие школьный учебник истории, с людьми, реконструирующими сценарий третьесортного провинциального "мыла"?

Поэтому так страшно и потешно одновременно все это выглядит. Поэтому не покидает ощущение, что все мы живем в мире раскрашенных карикатур, злых клоунов, кукол из папье-маше, в результате действий которых гибнут живые люди и теряют перспективы целые поколения.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277873.html
Krynica

Возможность прохода

Человеку, который никогда не был в разъединенном Берлине, для которого немецкая столица – просто город для жизни или для туристической прогулки, очень трудно понять, почему именно уничтожение Берлинской стены стало главным символом краха коммунизма и поражения Советского Союза в «холодной войне» с цивилизованным миром.

Ведь стена была отнюдь не только в Берлине, она проходила по всему периметру советских границ и границ так называемого социалистического лагеря – то есть стран, в которых коммунистический оккупант сменил нацистского после Второй Мировой войны. На момент прорыва через стену уже была провозглашена горбачевская перестройка, вовсю шли демократические процессы в Польше, Венгрии и Чехословакии, оставалось буквально несколько дней до восстания в Румынии. Почему же именно стена?

А потому что стена никогда не была границей, она была швом на теле, послеоперационной раной, разъединявшей большой город. Она напоминала о том, что еще не так давно демаркационная линия между оккупационными секторами в Берлине была возможностью самого простого прохода – да, не проезда, а именно прохода – между западом и востоком, между добром и злом. Она была самым явственным доказательством искусственности всего, созданного большевиками после переворота октября 1917 года и победы воинствующей охлократии в Гражданской войне.

Потому что запад и восток Берлина оставались разными мирами даже и после объединения ФРГ и ГДР. Потому что люди всегда бежали с востока на запад, а с запада на восток можно было просто приехать без проблем. Потому что в Западном Берлине не происходило политических процессов, которые советская администрация имитировала на востоке Германии – здесь не произошло «объединения» коммунистов и социал-демократов в единую партию, здесь была настоящая политическая борьба, здесь, в конце концов, была настоящая жизнь, от которой «оберегала» жителей ГДР стена.

Именно поэтому ее разрушение стало самым наглядным символом окончания авторитаризма на востоке Европы, прологом не только к объединению Германии, но и демократизации всего континента, и к краху Советского Союза – величайшему после гибели Рейха достижению человечества в ХХ веке. И если бы у Советского Союза была бы могила, на нее вполне можно было бы положить надгробный камень из Берлинской стены.

Но даже наличие этого камня еще не было бы доказательством того, что и спустя 30 лет стены, вроде бы разрушенной раз и навсегда, больше не существует. Потому что самая страшная стена – она не на карте Берлина, а в душах людей. В чем действительно преуспели коммунисты – так это в развращении душ. Причем преуспели настолько, что до сих пор неясно, существует ли противоядие и сколько лет нам ждать, чтобы за зримой стеной рухнула бы и незримая.

При этом понятно, что как решение о строительстве стены было продиктовано не заинтересованностью восточного Берлина, а кремлевской необходимостью, так и с незримой стеной – чем ближе к эпицентру зла, тем ситуация катастрофичнее. Политические настроения жителей новых земель ФРГ и вообще их представления о жизни значительно отличаются от настроений жителей Запада – это наглядно продемонстрировали хотя бы последние выборы в Тюрингии, но не только в ней.

Освобожденная от коммунизма центральная Европа с точки зрения уважения к демократическим процедурам и качества политических сил тоже не сравнится с западной – и самое опасное, что в последнее время политические процессы на западе Европы стали удивительно напоминать то, что происходит в центре и даже на востоке континента.

Но самое важное – так это то, что переоценки происходившего в ХХ веке по-настоящему не произошло в России и поэтому страна, солдаты которой в 1945 году принесли народам Европы не только свободу от нацизма, но и новое порабощение, превратилась в самый настоящий заповедник архаичного тупого зла, которое даже не осознает ни своей дремучести и косности, ни нередко даже своей злонамеренности. А страны, жители которых – как в случае с Украиной – были и объектами большевистской оккупации и репрессий, так и соучастниками агрессии империи против соседних народов – так и застыли в припадке политической шизофрении и вот уже три десятилетия разрываются между желанием присоединиться к цивилизованному миру и стремлением остаться за стеной.

У берлинцев, которые в ту самую великую ночь устремились на запад, была понятная, хорошо различимая возможность прохода, которой они воспользовались. Человеку, а тем более стране, которые находятся в поиске такой возможности в собственной душе, не так просто перейти через свой «Чекпойнт Чарли», даже если он находится на расстоянии вытянутой руки. И до окончательного крушения Берлинской стены в головах многих украинцев, а уж тем более россиян пройдет еще не одно поколение.

Лупайте сю скалу!

https://lb.ua/world/2019/11/09/441822_vozmozhnost_prohoda.html
Krynica

Восстание против Ленина

Президент Эквадора Ленин Морено вынужден переехать из столицы страны Кито в приморский Гуаякиль, полиция применяет силу против протестантов, количество которых увеличивается с каждым днем... Вполне знакомая картина для Украины, не так ли? Тем более, что медиа, которые рассказывают об эквадорском восстании, утверждают, что Ленин Морено до избрания президентом Эквадора был комиком и, таким образом, пытаются провести параллель не столько с украинским прошлым, сколько с украинским будущим.

Но Ленин Морено - отнюдь не комик. В отличие от Владимира Зеленского, который не интересовался политикой и реальным развитием собственной страны вплоть до избрания президентом, Морено - уважаемый общественный деятель, который даже был в шаге от Нобелевской премии мира. Ленин Морено, который передвигается на инвалидной коляске - один из самых известных активистов движения за права людей с ограниченными возможностями. А смехотерапию он пропагандировал в качестве средства для реабилитации людей, попавших в тяжёлую жизненную ситуацию - как сам Морено, который был ранен во время ограбления магазина. И политикой Морено занимался достаточно долго: перед тем, как стать президентом, он вообще был вице-президентом Эквадора.

Параллель тут не между одним комиком и другим, а скорее между украинцами и эквадорцами. Ленин Морено был избран как президент надежд. Надежд на то, что он продолжит прежний популистский курс одного из самых одиозных латиноамериканских президентов Рафаэля Корреа. И сам Корреа поддержал Морено как своего естественного преемника.

Проблема Ленина Морено в том, что став президентом, он отказался быть идиотом. Да и не имел такой возможности - так как Корреа своей популистской политикой окончательно опустошил эквадорскую казну и новому президенту пришлось договариваться с международными финансовыми организациями и пойти на исполнение их требований. МВФ потребовал от него уменьшения государственных расходов - в частности, субсидий на бензин, которые были введены еще в 70-е годы и воспринимались малообеспеченными слоями населения - то есть большинством населения - как норма жизни. Морено согласился с этими и другими условиями именно потому, что денег на «конец эпохи бедности» в стране уже не было.

И началось восстание - президент надежд оказался ставленником мирового империализма, какой ужас! При этом понятно, что участники протестов просто не понимают, откуда у государства возьмутся деньги на их бесплатную жизнь и что стране нужно время на санацию разрушенной Корреа экономики. Они бедны и хотят жить хорошо уже сегодня.

И тут мы приближаемся к Украине. Президент Владимир Зеленский - тоже президент необоснованных надежд. Поговорите с каждым, кто его поддерживал и вы столкнётесь именно с этими надеждами, с «концом эпохи бедности» и прочей белибердой. Понимания, что у государства нет никакого другого выхода, кроме как договариваться с международными финансовыми организациями, у граждан просто нет. Украина - это европейский Эквадор и ее жители до сих пор верят в низкие тарифы, возможность жить в обеспеченной стране и не платить налоги одновременно, способность «доброго царя» обеспечить благополучие - в общем, во все то, что позволяет многим странам Латинской Америки столетиями ходить по кругу от одного восстания к другому и от одного сумасшедшего президента к следующему.

Как только избиратель Зеленского убедится, что «конец эпохи бедности» не наступил, тарифы не понизились, зарплаты не повысились, а государство еще и норовит забраться к «маленькому человеку» в карман и заставить его платить налоги, он возненавидит бывшего комика.

Можно, конечно, возразить, что наш избиратель, в отличие от эквадорского, не выходит на улицы из-за таких неприятностей - а просто уходит в тень.

Но проблема Зеленского в том, что своими неумелыми действиями на российском направлении он собственными руками генерирует появление объединённой политической оппозиции, которая будет противостоять коллаборационизму, соглашательству и дилетантизму действующей власти. Эта оппозиция действительно может быть не очень многочисленна - но в своей борьбе с режимом она способна опираться на социальную базу бывших сторонников Зеленского, разочарованных своей материальной ситуацией и экономической политикой власти. Именно эти условия и предопределили успех Майдана 2013-2014 годов - когда политический посыл сторонников европейской интеграции страны наложился на желание общества демонтировать криминальный режим Януковича. И Янукович сгенерировал этот протест собственными руками, когда отказался от политики европейской интеграции.

Сейчас тоже самое делает Зеленский, когда собственными неумелыми действиями создаёт условия для массовых выступлений против своего все еще неустойчивого, во многом виртуального, но стремящегося к авторитаризму режима. Стоит политическому раздражению наложиться на неминуемое социальное разочарование и столкнуться с неумением и нежеланием власти налаживать эффективную коммуникацию с недовольными - как условия для украинского восстания будут созданы.

И никакой рейтинг Владимиру Зеленскому в этот момент уже не поможет. Да и не будет его, этого рейтинга. Будет Эквадор.

https://lb.ua/world/2019/10/11/439547_vosstanie_protiv_lenina.html
Krynica

Крым и «балтийский вариант»

Решение, которое в ночь на 25 июня было принято на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, очевидно, связано отнюдь не только с готовностью ведущих стран континента согласиться с отменой санкций против российской делегации и возвращением России в ПАСЕ. В первую очередь оно связано с Крымом.

Ограничения, которые были наложены на российскую делегацию, подразумевали прежде всего наказание за вопиющее нарушение международного права – аннексию части территории суверенного государства. Собственно, и первые санкции, которые были введены против России Европейским Союзом, Соединенными Штатами и другими государствами, были связаны именно с этой аннексией.

Сейчас ПАСЕ сознательно отказывается от этих ограничений. Более того, само решение, которое позволяет российской делегации триумфально вернуться в зал заседаний Парламентской ассамблеи, одновременно запрещает ПАСЕ вмешиваться в процесс формирования национальных делегаций стран-участниц. Это означает, что Федеральное собрание России может в любой момент включить в состав своей делегации членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, которые представляют в парламенте «Республику Крым» – «субъект федерации», само существование которого не признается ни одним государством мира, кроме, собственно, самой России.

Считать, что такое решение было принято в ПАСЕ по недосмотру, было бы наивным. Механизм решений, которые позволят России возвратиться в ПАСЕ, прорабатывался на протяжении нескольких месяцев с участием не только депутатов, но и аппарата ПАСЕ, и представителей исполнительной власти стран, которые заинтересованы в нормализации отношений с Кремлем – прежде всего Германии и Франции. Но возникает вопрос – а зачем сторонникам возвращения России в ПАСЕ такая фактическая легитимизация крымского присутствия на международном уровне?

На этот вопрос не так сложно ответить, если понять, что само решение о возвращении российской делегации в ПАСЕ – часть плана по нормализации отношений Запада с Кремлем при одновременном непризнании российских решений относительно Крыма. По сути, это удивительным образом напоминает «балтийский вариант» – отношение Запада к оккупации Советским Союзом балтийских стран.

По окончании Второй мировой войны, когда на территории Латвии, Литвы и Эстонии вновь оказались оккупационные советские войска и был восстановлен номинальный статус «республик Советской Прибалтики», многие страны Запада, включая Соединенные Штаты, продолжали настаивать на незаконности включения этих территорий в состав СССР. Латвия, Литва и Эстония продолжали оставаться на политических картах мира, работали некоторые их дипломатические представительства, признавались выдаваемые этими представительствами паспорта.

Но при этом отношения западных стран с Советским Союзом продолжали строиться так, как будто этой проблемы не существует. Отношения – отдельно, оккупация – отдельно. Более того, чиновники из «республик Советской Прибалтики» – то есть, по сути, представители оккупационных властей – неизменно присутствовали в составе советских делегаций, которые посещали различные международные мероприятия.

Председатель президиума Верховного Совета Латвийской ССР или Литовской ССР одновременно был одним из заместителей председателя президиума Верховного Совета СССР (как и другие руководители «парламентов» союзных республик). С протокольной точки зрения это означало, что такой чиновник на протяжении нескольких месяцев мог работать не в Риге или Вильнюсе, а в Москве в качестве формального руководителя государства. И в этом качестве принимать верительные грамоты от послов стран, которые не признавали вхождения балтийских стран в состав СССР и воспринимали его в качестве представителя оккупантов. Но грамоты – вручали.

И вся эта, мягко говоря, двусмысленная ситуация продолжалась до начала 90-ых годов прошлого столетия, когда в балтийских странах стали принимать решения о восстановлении своей независимости, а страны Запада были вынуждены эти решения поддержать – и то не сразу, потому что опасались, что курс Балтии на независимость помешает горбачевской «перестройке». То есть и в этом случае интересы государства-оккупанта, считаю, оказались для цивилизованного мира важнее, чем интересы порабощенных им народов и оккупированных территорий.

Так вот в ситуации с отменой санкций против российской делегации в ПАСЕ Западом, похоже, сделан первый и очень важный шаг именно к такому прочтению будущих отношений с Кремлем. Аннексия Крыма и оккупация Донбасса могут и далее осуждаться и не признаваться, но этим отношениям мешать не должны.

https://ru.krymr.com/a/vitaliy-portnikov-krym-i-baltijskij-variant/30019321.html
Krynica

Как дышится в огромном Нурсултане

Пожилой человек, который как бы в щелочку - а на самом деле с ханского трона - наблюдает за собственными похоронами, оставаясь живым. И узнает о почестях, которые он не мог себе позволить, пока противился искушению председательствовать на собственных похоронах: почетные звания, памятник, переименованная столица, бульвар Мира в Караганде переименовали в проспект Нурсултана Назарбаева, проспект Независимости в Усть-Каменогорске будет носить имя Назарбаева, а в Актау... А в Актау в проспект Назарбаева переименовали проспект Первого Президента Республики Казахстан!

Ради всего этого почти уже сюрреалистического безумия собираются внеочередные сессии местных советов, организуются письма трудящихся - словом, ради удовлетворения любопытства пожилого человека Казахстан превращается в Советский Союз брежневских времен. И уже представляешь себе, как пожилой человек, стоя у гроба своего друга-врага в Самарканде, говорит ему: вот они все переименовывают, Ислам, славословят тебя, рыдают - а ты ничего не видишь! А я увижу, Ислам, увижу. Стоит только захотеть.

И захотел. И увидел. И живет теперь в Нурсултане. Но разве он один? Разве не большая часть жителей постсоветского мира живет в Нурсултане? Да, конечно, Казахстан - настоящий рекордсмен такой тягучей, застывшей, как муха в янтаре, жизни. Но разве россияне, которые уже 19 лет не могут избавиться от Путина и только гадают, какой вариант продления своего бессмысленного правления выберет правитель, не живут в Нурсултане? Разве белорусы, которые как избрали 25 лет президентом антикоррупционера Лукашенко - так и радуются, не живут в Нурсултане? Разве туркмены, у которых отцы народа сменяются только естественным путем, не живут в Нурсултане? Разве азербайджанцы, пережившие создание династии и назначение супруги второго из Алиевых первым вице-президентом страны, не живут в Нурсултане? Разве таджики не согласились с тем, что ими уже 25 лет правит победитель в гражданской войне, задумывающийся о передаче власти сыну? Разве в Узбекистане власть могла смениться иначе, как после похорон? Разве все это не Нурсултан?

Исключений не так уж много. Украина с ее выборами и восстаниями. Молдова с ее клановой борьбой. Грузия и Армения с их революциями и переворотами. И Кыргызстан с его мятежами. Больше власть не меняется нигде и никогда. Четыре маленьких страны, две из которых к тому же потеряли часть без того не очень обширной территории. И одна большая.

Теперь понятно, почему именно Украина вызывает такую дикую ненависть правителей "большого Нурсултана", почему они так хотят добиться ее краха, подчинить, унизить, обмануть? Да потому что на постсоветском пространстве Украина - пока что единственная надежда на то, что не все в нашем мире будет называться Нурсултан, что жизнь, в которой безумие не считается нормой, все-таки существует.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.275625.html
Krynica

Окно возможностей

Референдум, который в прошлое воскресенье состоялся в бывшей югославской республике Македония для одобрения соглашения с Грецией об изменении конституционного имени страны на Республику Северная Македония, завершился то ли провалом, то ли победой.

Провал – это то, что для одобрения вопроса, вынесенного на референдум, не хватило необходимого количества участников – более 50 процентов избирателей. Победа – это то, что из тех, кто пришёл, более 90 процентов высказались в поддержку соглашения.

До сих пор мы не знаем, провал это или победа, потому что сам по себе референдум не является обязывающим для парламентариев, которые вносят изменения в Конституцию страны. Правящая коалиция во главе с Социал-демократическим союзом Македонии могла это сделать без всякого референдума, но без голосов депутатов из рядов оппозиционной партии ВМРО-ДПМНЕ не получается конституционного большинства. Большая часть депутатов от этой партии и так утверждала, что ни при каких условиях не согласится голосовать за изменение конституционного имени – даже если к избирательным урнам придёт 100 процентов избирателей. Референдум проводился, чтобы дать возможность сохранить лицо «колеблющейся части» оппозиционеров. Как это ни парадоксально, они могут сделать это и сейчас, утверждая, что поддерживают большинство проголосовавших.

Понятно, что после этого в ВМРО-ДПМНЕ произойдёт раскол, но, как говорится – не первый и не последний. Основатель этой партии, бывший премьер-министр страны Любчо Георгиевский вообще возглавляет «другую» ВМРО и выступает – в отличие от своих бывших однопартийцев – в поддержку соглашения с Грецией, утверждая, что лучших договоренностей все равно не будет. И в этом он прав.

Если фракция ВМРО-ДПМНЕ останется единой, тогда власти придётся идти на досрочные выборы, которые превратятся в еще один референдум. И вот уже после этого «второго» референдума парламенту придётся опять вернуться к соглашению. Парадокс в том, что даже в случае, если тогда македонцы его одобрят, нет никаких гарантий, что это сделает парламент Греции, в которой тоже может к этому времени смениться власть. Греческие консерваторы уже заявили, что сделают все, чтобы соглашение не вступило в силу – и исполнят своё обещание, если придут к власти. Тогда окно европейских и евроатлантических возможностей для Македонии захлопнется еще на 10-15 лет. Именно это и имел ввиду Любчо Георгиевский, когда объяснял, что лучшего соглашения его стране не видать.

С украинской точки зрения в этой истории слишком много безумия. Зачем греки привязались к названию соседней страны? Почему македонцы так истово выступают против того, чтобы к названию их государства присоединить всего лишь одно слово из географического словаря? Почему НАТО и Евросоюз, которые хотят нормализации ситуации на Западных Балканах, не могут ничего сделать ни с греками, ни с македонцами? Они там что, все с ума сошли?

Вопросы эти продиктованы исключительно нашим невежеством и нежеланием знать историю и политику ХХ века. Самое обидное в истории с переименованием Македонии - так это как раз то, что никаких сумасшедших в ней и в помине нет, стороны руководствуются вполне рациональными аргументами. Просто аргументы эти из прошлого, а не из будущего – и в этом греки с македонцами похожи на поляков, венгров, украинцев – о русских я уже и не вспоминаю, это просто неандертальская пещера какая-то. Ведь и мы с нашими соседями живем в довольно архаичном мире, все время сверяемся с прошлым и поэтому просто не способны друг друга понять, а способны разве что прийти к компромиссу.

Для того, чтобы понять причины сегодняшнего кризиса, нужно для начала забыть о царе Филиппе, Александре Македонском и прочей лабуде, которой так любят щеголять друг перед другом пропагандисты обеих сторон. Корни нынешнего кризиса – вовсе не в античном наследии и не в крахе империи Александра Македонского. А в крахе другой – Османской империи, который начался в ХІХ веке.

Одним из важных для понимания ситуации эпизодов этого краха стал период русско-турецкой войны 1877-1878 годов, после которой Константинополь дал согласие на создание автономного болгарского национального государства, в состав которого – помимо прочих территорий – должна была войти вся историческая Македония. Очевидно, не только потому, что так хотели в Санкт-Петербурге, но и потому, что именно на территории будущей Болгарии проживало значительное количество славянского населения, говорившего на диалектах, близких к современным болгарскому и македонскому языкам (хотя очевидно, что проживали в регионе и другие значительные этнические и языковые группы). Но такое государство так и не появилось, так как такому значительному ослаблению позиций Османской империи и усилению позиций Российской империи воспротивились практически все конкуренты Романовых.

На Берлинском конгрессе Сан-Стефанский мирный договор, предполагавший появление «большой Болгарии» был пересмотрен, новому государству пришлось удовольствоваться лишь малой частью исторической Македонии, вся остальная часть региона осталась во владении османов и стала театром новой войны уже между Болгарией, Грецией и Сербией в начале ХХ века. В результате историческая Македония была разделена между этими тремя странами. Греции досталась эгейская Македония – нынешняя провинция Македония с центром в Салониках, Сербии – вардарская Македония – нынешняя Республиках Македония с центром в Скопье.

Но при этом уже в ХХ веке в ходе Первой и Второй мировых войн Болгария как союзница Германии дважды устанавливала контроль над всей территорией исторической провинции и объявляла это воссоединением болгарской нации – при том, что греки активно эллинизировали живущих в регионе славян, а сербы, соответственно – сербизировали.

Самое интересное началось, однако, во время Второй Мировой войны. Вождь коммунистических партизан Иосип Броз Тито столкнулся с тем, что население оккупированной Болгарией вардарской Македонии не воспринимает оккупантов как оккупантов – и даже болгарские коммунисты относятся к этой территории как исконной. Возникла угроза того, что в послевоенной коммунистической Югославии, о которой грезил Тито, территории Македонии уже не будет.

И вот тогда появляется спасительная идея. Жители Македонии – конечно, не «южные сербы», как им пытались это доказать до Второй Мировой войны. Но они и не болгары, чтобы там им не рассказывали оккупанты. Они – македонцы! Македонцы! И их страна – Македония.

Поразительно, но у югославских коммунистов все получилось. Провозгласить Народную Республику Македонию в составе новой Югославии, нормировать литературный македонский язык, которого до войны просто не существовало, создать народную музыку, литературу, поэзию, словом – все. (Нечто подобное, только в лайт-версии, будет происходить в автономной Воеводине с русинским языком, отличающимся в этом сербском регионе от украинского языка примерно также, как македонский язык – от болгарского).

Но помимо этого культурного созидания нового народа было созидание историческое. Народная Республика Македония оказалась национальным центром для славянского народа, живущего в других частях разорванной на части Македонии.

В Болгарии Тито удалось договориться со своим давним другом по Коминтерну Георгием Димитровым о признании македонского национального меньшинства, его языка и культуры. Но смерть Димитрова и конфликт Тито и Сталина привели к отказу нового коммунистического лидера Болгарии Вылко Червенкова от идеи «македонизма». Болгария не только перестала признавать своих македонцев национальным меньшинством, но и объявила болгарами жителей югославской Македонии. ЦК Союза коммунистов Югославии и ЦК Болгарской компартии конфликтовали по этому вопросу пять десятилетий (ЦК КПСС был на болгарской стороне, поэтому в Советском Союзе о Македонии и македонцах старались по возможности не упоминать). Позиция Софии сегодня не сильно изменилась. Болгария была первой страной, которая признала независимость Македонии, но считает самих македонцев этнографической группой болгар, а македонский язык – одним из диалектов болгарского.

С Грецией все было намного жестче. В отличие от Болгарии, Греция не стала социалистической страной – но и Сталин, и Тито не оставляли попыток этого добиться в послевоенные годы. Их поддержка греческих коммунистов привела к гражданской войне и созданию на контролируемой повстанцами территории Временного правительства во главе с членом политбюро ЦК КПГ Маркосом Вафьядисом. В его Демократической армии было, по оценкам историков, около 35 000 бойцов, из которых 20 000 были рекрутированы из эгейской Македонии и в подавляющем большинстве были славянами – то есть македонцами с точки зрения Белграда и Скопье. Позиция греческих коммунистов колебалась от требований признать равноправие македонцев в рамках Греческого государства до идеи создания объединенной Македонии в рамках Балканской (коммунистической) федерации – очевидно, Греции тоже нашлось бы в этой федерации место, но без эгейской Македонии.

Гражданская война окончилась поражением коммунистов, к тому же Тито и Сталин, как я уже напоминал, поссорились. Греция никогда не признавала существования славянского национального меньшинства (неважно, македонского или болгарского), как и вообще любого национального меньшинства на своей территории. И вот в этой ситуации на ее границах возникает независимая Республика Македония. Конечно, легко говорить, что греки – безумцы, потому что такая маленькая бедная страна просто не может им угрожать. Но гражданская война в Греции закончилась всего за четыре с лишним десятилетия до этого провозглашения. Все эти десятилетия в Афинах воспринимали югославскую Македонию просто как провинцию Белграда с фиктивной автономией. И вот призрак «македонизма» возникает вновь – причем греческие политики прекрасно понимают, что в эгейской части региона в самом деле есть славянское население и опасаются того, что новое государство станет для него центром притяжения. События недавнего прошлого еще живы в памяти. Не только консервативное правительство, но и левая оппозиция категорически против признания Македонии под ее конституционным именем. Харизматичный лидер левых Андреас Папандреу проводит многотысячные митинги в защиту греческой Македонии в Салониках – и что странного, если его отец Георгиос Папандреу был тем самым греческим премьером, который пытался разоружить коммунистов и предотвратить гражданскую войну.

Понадобилось почти три десятилетия, чтобы у власти в Греции оказались силы, попросту не связанные с политической традицией прошлого. Я бы сказал даже – сильнее связанные идеологически с коммунистами, чем с их противниками. Именно поэтому Алексис Ципрас, лидер левацкой СИРИЗЫ, оказался способен к компромиссу и согласиться с тем, с чем не согласился бы ни один его предшественник – что Македония будет называться Македонией, пусть даже и северной. И что ее существование не угрожает Греции, так как в соседней стране другая идентичность, другой язык и культура. Но при этом все остальные греческие политики – прежде всего правые – уверены, что Ципрас не просто совершил предательство, а подписал документ, который угрожает национальной безопасности страны. И что задача греческого правительства – заставить Македонию отказаться от «чужого» имени и переименоваться в «Республику Скопье», попутно признав, что никаких македонцев не существует ни в самой Македонии, ни тем более в Греции.

Теперь посмотрим на ситуацию македонскими глазами. Македонцы – нация, которая оформляется последние семь десятилетий и с идентичностью у представителей этого народа все не так просто. То есть формально – очень просто, все поют и пляшут под македонскими флагами. А фактически нужно понимать – если среди украинцев, которые отдельно от других народов существуют не в пример дольше, немало людей, способных стать русскими или поляками в зависимости от конъюнктуры момента, то среди македонцев таких людей не меньше. Македонцы все считались сербами до войны, все оказались болгарами во время войны, а после войны оказалось, что они ни то и не другое, но если македонец, например, захотел стать сербом или болгарином, то, как вы понимаете, проблем нет и язык учить не надо, македонцы бегло на обоих этих языках разговаривают. Поэтому понятие обороны идентичности – краеугольное понятие выживания македонской нации как нации. Тем более, что в собственной стране македонцы вынуждены конкурировать с сильной и все более увеличивающейся албанской общиной – более трети населения, скоро будет почти половина, при этом компактно, на западе республики – и у этой общины никаких проблем с идентичностью нет.

Так вот понятие идентичности македонцев во многом базируется на восприятии своей маленькой страны как центра большого «македонского мира». Ну вот повезло македонцам вардарской Македонии в том, что они живут в своей стране, со своим языком и культурой, в то время как в остальных частях Македонии их соотечественников угнетают, репрессируют, нарушают их права – македонские СМИ рассказывают об этом уже много десятилетий подряд почти ежедневно. И вот в этой ситуации Зоран Заев, который подписывает соглашение с греческим премьером, оставляет гонимых македонцев эгейской Македонии на произвол судьбы, предает свой народ и ставит под сомнение интересы национальной безопасности страны. Потому что его задача – отстаивать конституционное имя Республики и не просто заставить соседей его признать, но и принудить их к признанию прав македонцев всей Македонии – а не только ее свободной части. Потому что если оставить на произвол судьбы братьев в Греции, то завтра и в самой Македонии многие не захотят быть македонцами, больше не поверят такому государству. Вот как это выглядит в головах тех, кто не поддерживает соглашение с Грецией. И вот почему его смог подписать именно Заев, лидер партии, которая корнями своими восходит к Союзу коммунистов Македонии и воспринимает республику прежде всего в ее «сербских» границах. И вот почему оппозиция, которая еще недавно была властью – ВМРО-ДПМНЕ – не может с этим соглашением согласиться. Потому что ВМРО-ДПМНЕ – партия «большой» Македонии, а при своем недавнем лидере Николе Груевском она дошла до концепции восприятия страны как воспреемницы наследия Филиппа и Александра Македонских. И как при таком восприятии мира можно идти на уступки узурпаторам и угнетателям из Афин?

Именно поэтому возражения лидеров ВМРО-ДПМНЕ против соглашения слово в слово – только с разницей в наоборот – совпадают с возражениями лидеров греческой «Новой демократии». И нет сомнений – когда обе эти партии вернутся к власти, они забудут о поиске любого компромисса. Ни им, ни их избирателям не нужен никакой компромисс. А соглашение Ципраса и Заева – именно компромисс, потому что оно исходит из необходимости преодоления фобий и мифов.

Что будет дальше, сказать трудно. Возможно, удастся убедить часть депутатов оппозиции, переименование состоится, вступление в НАТО состоится, переговоры с ЕС о вступлении начнутся. Возможно, такого исхода удастся добиться после проведения внеочередных парламентских выборов.

А, может быть, ничего и не получится. И тогда Македония просто зависнет в пустоте еще на несколько десятилетий. Македонцы будут при этом танцевать под своими флагами, но одновременно активно выезжать из страны, получая – для них это не проблема – болгарские паспорта. Албанцев будет все больше и больше и их партиям можно будет не считаться с македонскими комплексами и мечтами. И в конце концов, парламент без всякого референдума и соглашения с Грецией переименует страну в «Республику Скопье» или еще во что-нибудь и государство в ускоренном порядке присоединиться и к НАТО, и к ЕС, и к союзу Албании и Косово. Только македонцам это будет уже не очень важно, так как они не будут составлять в этой переименованной стране большинство. И будет в Европе просто три албанских государства. Одно – просто албанское, другое – с сербским меньшинством, третье – с македонским. И все будут довольны. Кроме самих македонцев, разумеется. Но они об этом еще не знают. Они радуются, что позорный референдум не удался.

Это и есть то, что называется «окно возможностей». То, о чем украинцам нужно думать каждый день, каждый час, каждую минуту.

https://lb.ua/world/2018/10/01/408899_okno_vozmozhnostey.html
Krynica

Польша, операция "Висла" и исторические баррикады

Важно, чтобы наши государственные границы в очередной раз не оказались историческими баррикадами.

В Украине и Польше в эти дни вспоминают об операции "Висла" — акции, целью которой было выселение польских украинцев с их этнических земель в новые воеводства, присоединённые к Польше после разгрома Германии. Казалось, что вопрос о сути происходящего после краха коммунистических режимов в СССР и ПНР очевиден каждому. И тем более странно, что в эти дни — наряду с трезвыми и горькими оценками происшедшего — мы слышим голоса тех, кто как бы сомневается. Может быть, коммунисты выполняли "национальные задачи"? Боролись с "бандеровцами"? Обеспечивали стабильность?

Но так не бывает, что когда коммунисты действуют против поляков, то они — палачи, а когда против украинцев — "государственники". Тирания — всегда тирания и последствия ее действий одинаково катастрофичны. Главный результат операции Висла — это не только гибель людей и переселение их из родных мест. Это прежде всего гибель целой цивилизации. Исследователи говорят о политических, юридических, моральных аспектах. Но для меня гибель цивилизации — это как бы кульминация всего этого.

Должно это нас разъединять или объединять? Мне кажется, тут гораздо больше причин для объединения. Потому что польская и украинская судьба схожи. Оба народа строили свою цивилизацию на территориях, которые отличаются от территорий, которые сейчас занимают наши государства. Польское государство в результате Второй Мировой войны переместилось на запад. Но и украинское, между прочим, тоже — этнические районы украинского расселения на востоке сегодня — территория Российской Федерации. И при этом украинцы в результате операции "Висла" утратили часть своей цивилизации на западе. Разве это не проявления общей судьбы?

Мы должны хорошо понимать, что было — ради недопущения кошмара убийств и этнических чисток. И мы должны понимать, что то, что будет, зависит от нашего общего отношения к историческому наследию украинцев и поляков на землях, на которых столетиями автохтонно жили два этих народа. После Второй Мировой войны произошёл самый настоящий цивилизационный развод. Оба народа оказались по разные стороны государственных границ, польские и украинские национальные меньшинства рассеяны по всей территории наших стран, исчезло не только сожительство, но и общее пограничье. Это уже произошло и прошлого не изменить. Но важно, чтобы наши государственные границы в очередной раз не оказались историческими баррикадами.

http://glavred.info/avtorskie_kolonki/polsha-operaciya-visla-i-istoricheskie-barrikady-432008.html