Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Krynica

В России строят «Храм Сталина»

Новость о том, что на мозаике в строящемся главном храме министерства обороны России будет изображен Сталин в окружении маршалов и генералов выглядит еще менее правдоподобной, чем всего несколько месяцев назад выглядела возможность мировой пандемии и всеобщего карантина.

Однако факт остается фактом: пока москвичи находятся на самоизоляции и следят за статистикой заболеваемости в стране и в столице, в новой православной церкви вымалевывается лик генералиссимуса – человека, прямо причастного к уничтожению тысяч священников, ликвидации храмов, бесконечному террору против паствы тех, кто и сегодня хочет любоваться на светлый лик Иосифа Виссарионовича в обрамлении православных икон.

Конечно, «возвращение Сталина» наблюдалось к каждому празднованию победы во Второй мировой войне – то плакат на улице вывесят, но цитатку на станции метро восстановят. Но чтобы так нагло, напропалую – не было еще никогда. Даже в сталинское время такого не было, чтобы Сталин – и в церкви!

Это демонстративное безумие удивительным образом сплотило и либеральную, и самую что ни на есть религиозную общественность. Руководитель радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов напоминает, что по приказу Сталина «священников убивали только за то, что они были священниками» и утверждает, что «в храме изображение Сатаны может быть только в одном виде – поверженный».

А директор православного радио «Радонеж» Евгений Никифоров пишет, что «изображение Сталина в сакральном пространстве храма вооруженных сил совершенно недопустимо. Сталин – символ богоборческого режима… Предлагаемая мозаика — это исполненный смальтой сталинский плакат… Позорно и гадко оправдывать это заискивание Церкви перед кесарем и языческой толпой».

Кстати, о кесаре. Сталинская фреска и скандал вокруг нее отодвинули на второй план скверный анекдот из того же строящегося храма. На мозаиках здесь будут изображены не только генералиссимус с маршалами, но и Владимир Путин с приближенными, среди которых, разумеется – министр обороны Сергей Шойгу, секретарь совбеза Николай Патрушев и глава ФСБ Александр Бортников – так что можно сказать, что и здесь не обошлось без плотной опеки силовиков.

Как ни странно, к мозаике с Путиным отнеслись гораздо спокойнее, потому что стремление выслужиться перед «кесарем» выглядит вполне естественной приметой эпохи, не обошедшей ни мирских, ни церковных чиновников. Ну и то, что сам Путин относится к себе, как к иконе – тоже не очень большой секрет. К тому же ясно, что когда Путина и Шойгу не станет, мозаику с их изображением заменят на портреты новых попечителей церкви и министерства обороны.

Гораздо опаснее то, что Путин хочет оставить в наследство России не себя, а Сталина. Причем не только в православном храме. Как раз на днях, практически в одно время с обнародованием информации о скандальной мозаике, появился указ главы «Донецкой народной республики» Дениса Пушилина о переименовании города Донецк в… город Сталино, на время празднования военных годовщин. И это, конечно, не личная инициатива человека, получающего прямые приказы из Москвы – причем практически от тех же людей и ведомств, которые тянут Сталина и Путина в православный храм.

https://detaly.co.il/v-rossii-stroyat-hram-stalina/
Krynica

Зимний поцелуй

Туркменское телевидение продемонстрировало кадры, на которых воспитательница детского сада целует руку президенту страны Гурбангулы Бердымухамедову. Этот телевизионный сюжет нельзя назвать рядовым - до последнего времени единственным туркменским президентом, не брезговавшим подавать подданным руку для поцелуя, был предшественник Бердымухамедова Сапармурат Ниязов. И ему целовали руку не только воспитательницы, но и высокопоставленные чиновники.

Когда Бердымухамедов сменил Ниязова, появилась иллюзия, что теперь режим будет совершенно другим. Однако на самом деле никаких реальных изменений в структуре управления государством, выстроенной Ниязовым под свои личные потребности, так и не произошло. Отличия действительно существуют - но они связаны, скорее всего, с личностными различиями между бывшим и нынешним президентами. Примерно так отличаются между собой два костюма, висящие в одном платяном шкафу. Цвет, покрой, количество карманов - разные и вы можете выглядеть в каждом из костюмов по-разному. Но смысл остается один - пиджак и брюки. Что еще придумаешь? Какой еще жест в большей степени передает почтительность, кроме поцелуя? Коленопреклоненность? Так перед Гурбангулы Бердымухамедовым становились на колени целые подразделения турменской армии и даже конь-ахалкетинец - хотя относительно покорности последнего между официзом и оппозиционными изданиями и продолжаются дискуссии. А вот покорность людей никаких дискуссий не вызывает.

Бердымухамедову просто нужно было время, чтобы из сознания людей окончательно улетучился культ Ниязова. Создание этого культа было неразрывно связано с первыми годами туркменской государственности, когда бывшая советская республика, привыкшая к портретам вождей на центральных зданиях, как-то незаметно для себя заменила их на портрет родного первого секретаря. И как-то вдруг неожиданно оказалось, что этот первый секретарь ничем не уступает основоположникам марксизма-ленинизма и даже их превосходит, так как является не просто чужим классиком, а своим собственным, да к тому же еще и отцом всех туркмен, и создателем государственности, и главной надеждой на будущее... Заменить такого человека на пьедестале было непросто. Но необходимо - потому что без человека на пьедестале туркменская система попросту не работает.

Бердымухамедов начал с кадровых чисток, которые в Туркменистане не утратили регулярности ниязовских времен. А поцелуй - это не завершение, а логическое продолжение строительства властной вертикали по-туркменски. Вернее, все-таки не вертикали, а властного пьедестала - потому что именно он и является главным инсутрументом управления. Еще одним признаком такого строительства стало присвоение президенту титула «покровителя» туркмен - «Аркадага». Его предшественника, как известно, называли Турменбаши - отцом всех туркмен. Но об этом звучном титуле уже начали забывать - и скоро забудут окончательно. А покровитель будет покровительствовать, ему станут целовать руки министры и даже лошади, в конце концов, поймут свое место перед пьедесталом. Для полноты картины не хватает только золотой статуи на опустевшем после переноса ниязовского памятника месте в центре Ашхабада. Но не исключено, что и статуя вскоре появится...

www.politcom.ru
Krynica

(no subject)

Время Че
Виталий Портников, главный редактор "24"
Мировые СМИ переполнены портретами Эрнесто Че Гевары и вздохами по поводу безвременной смерти уничтоженного 40 лет назад латиноамериканского революционера. Когда на портреты Че с влажными глазами смотрят западные интеллектуалы, любящие порассуждать о революции в комфорте парижских или римских кофеен – это еще можно понять: сытых тянет к романтике. Но когда о «герое кубинской революции» начинают писать украинские СМИ – это уж совсем странно. Мы ведь почти столетие жили в стране, устроенной для нас вовремя не ликвидированными Че Геварами – и до сих пор не можем выбраться из болота, в которое они нас завели! Что же это за ностальгия такая, что же за гнев на подлых американцев, соседствующий с желанием стать лучшими друзьями Америки?
Collapse )
Krynica

ДНЕВНИК(ЗН)

АПРЕЛЬ. ВАЙДА

Виталий ПОРТНИКОВ


Приблизительно за неделю до того, как отправиться на премьеру спектакля «Бесы», поставленного Анджеем Вайдой в легендарном московском театре «Современник», я прочел посвященное событию эссе в краковском еженедельнике «Тыгодник повшехний». Мне почему-то запомнились впечатления автора не о спектакле, а о современной России. Россия в тексте получалась более яркой, чем постановка, и автора интересовало даже не то, насколько удалось Анджею Вайде реконструировать в новых российских условиях старый польский спектакль, а то, бегают ли по московским улицами бесы Достоевского. Естественно, именно это интересовало и режиссера. «В достаточной ли мере его слова и предсказания услышаны здесь, в России? Покинули ли ее бесы?» — спрашивал Вайда прямо в программке спектакля — чтобы ни у кого не оставалось сомнений по поводу его замысла...

Между тем на самом представлении я чувствовал себя, как в театральном музее. Воображал себе, как ту или иную острую фразу воспринимали тогда, когда Вайда взялся за постановку пьесы, в те времена недосягаемой для советского зрителя. Какие овации устроили бы тогда московские зрители! А сейчас зал просто не замечал тех же острых фраз. «Бесы», как и любой великий роман, можно читать под углом собственного интереса. То, что эта заинтересованность осталась политической, и предопределило равнодушие зала к наиболее выигрышным ходам знаменитого польского режиссера. Достоевский писал о людях жестоких, ужасных, отвратительных, но... политических — то есть таких, которые верят в собственные идеи и готовы ради них уничтожить и отдельного студента, и само человечество — только чтобы сделать его счастливым, а себя — властным. Таким был Верховенский у Достоевского, такими были реальные Нечаев, Ленин, Троцкий, Сталин... Поэтому политический аспект романа Достоевского так воспринимался в социалистические времена. И потому он понятен и до сих пор актуален в обществе действительно демократичном, где люди научились ценить свободу и презирать тоталитаризм в любом его проявлении. В России пророчества Достоевского, как известно, сбылись — бесы победили. Но были ли побежденные? Ведь отказ от их идеологии произошел по инициативе не общества, а лучших учеников умирающего дракона. И поэтому состоялась не замена ценностей, а смерть ценностей. Вайда показал политический спектакль деполитизированному обществу без определенных нравственных ориентиров. Такое общество и является постсоветским. Часть его томилась от скуки на премьере в «Современнике». Спектакль опоздал на годы.

Но на самом деле Достоевский писал не о политике. Достоевский писал о душе. Или об отсутствии души. Отсутствие ценностей — это и есть отсутствие души у человека или общества. Сегодня важна не дискуссия героев Достоевского о путях развития тогдашней России, а их поразительная внутренняя пустота, которую они напрасно скрывают под лозунгами примерно так, как сегодняшние хозяева жизни скрывают внутреннюю пустыню под почти детской верой в такой свой успех, после которого хоть потоп... Вот этой пустотой в душе — а вовсе не своим политическим радикализмом — герои «Бесов» похожи на наших современников. Вот этой пустыней в душе они и объясняют не то, почему мы так жили вчера, а то, почему мы так живем сегодня.