?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

Атака йеменских хуситов на нефтяные объекты Саудовской Аравии пока что рассматривается экспертами в мире - и в особенности в Украине - исключительно с точки зрения сиюминутного эффекта. Как изменятся мировые цены на нефть? Как это скажется на позиции России в ее диалоге с Западом, в частности, по вопросу донбасского урегулирования? Нанесут ли Соединенные Штаты удар по Ирану?

Ответы на все эти и многие другие вопросы, которыми мы сейчас задаемся после беспрецедентной атаки, конечно же, очень важны. Но поиск этих ответов может помешать нам понять самое главное - мы стали свидетелями нового перелома в мировой истории, после которого ничего уже не будет так, как было раньше.

Судите сами. Раньше средствами нападения, которые были способны уничтожить такой стратегически важный объект, как нефтеперерабатывающий завод или атомная электростанция, располагали исключительно вооружённые силы государств - и то не всех. На вооружении у какой-нибудь радикальной группировки были разве что примитивные автоматы Калашникова, ракетные установки не очень широкого радиуса действия, старые танки и БМП. Если таким группировкам начинали помогать государства - как в случае с ХАМАС и «Хизбаллой» - то у них на вооружении оказывались ракеты посовременнее, но и от таких ракет современное цивилизованное государство могло защититься, как защитился Израиль с помощью «железного купола». В общем, именно поэтому Саудовская Аравия во главе международной коалиции могла «утюжить» позиции йеменских хуситов, а Израиль отвечать на каждый обстрел своей территории уничтожением опорных пунктов ХАМАС. Что могли противопоставить радикальные группировки государствам - не имеет в данном случае значения, праведными или нет были цели государств, против которых они боролись? Захват заложников. Массовую голодовку. В лучшем случае - вооружённое восстание. Все эти действия могли заставить освободить заключённых или на время прекратить военные действия, но никогда коренным образом не меняли политических целей.

Но человечество потому и придумало миф о Давиде и Голиафе, потому что еще на заре цивилизации поняло, что слабый может победить сильного с помощью не очень сложной, но эффективной технологии. На самом деле мы не знаем, придумал ли будущий царь Израиля пращу - может быть, она уже была на вооружении у противника. Но Давид понял, как правильно использовать это оружие в одиночном поединке.

Нечто подобное произошло и сейчас. Можно, конечно, считать, что это Иран помог йеменским хуситам в получении военных дронов. Но пройдёт совсем немного времени - и любая группировка сможет обладать этим вооружением без всякой государственной поддержки. И тогда - прощай, тяжелое оружие.

Для того, чтобы представить себе, как изменится мир, просто перенеситесь в прошлое и представьте себе, что вместо захвата заложников и взрывов в метро террористы и радикалы атакуют нефтяные и металлургические предприятия, угрожают атаками на атомные электростанции и так далее. И согласитесь что современный нам мир был бы совершенно другим - таким, каким будет мир, в котором нам всем предстоит жить уже завтра.

Этот мир будет более конструктивным и более жестоким одновременно. Теперь, когда речь будет идти о столкновении государства с национальным движением, которое требует независимости для того или иного народа, станет ясно, что договориться, исключить опасность путём предоставления такой независимости даже если придётся потерять часть территории - проще, чем стать свидетелями экологической и экономической катастрофы в собственной стране. Человечество возвращается в эпоху побед наций над государствами.

Когда цивилизованный мир будет уверен, что то или иное государство оказывает поддержку радикализму, ему уже недостаточно будет договариваться, вводить санкции, проводить консультации. Нет, речь будет идти о стремлении избавиться от режима, который нарушает правила. В этом новом мире - если Голиафы хотят заставить Давидов уважать правила - они должны держаться вместе. Поэтому Голиаф, который попытается помогать Давиду, решать с его помощью свои проблемы или сам притворяться Давидом «гибридной войны», будет обречён. Да, человечество вступает в эпоху глобальной конфронтации нового типа.

И, наконец, если станет ясно, что Давид хочет не собственной свободы, а уничтожения всех остальных, что с ним не о чем договариваться, то придётся решаться на дорогостоящие и кровавые операции, целью которых будет полная ликвидация потенциального очага напряжённости. Все размышления о необходимости сбережения жизней солдат, о безопасности мирного населения отступят на второй план перед страхом последствий появления военного дрона над атомной электростанцией. Да, человечество возвращается в эпоху войн, и отнюдь не гибридных.

То, что происходило в ХХI веке до этого, может показаться лишь разминкой перед встречей Давида с Голиафом.

https://lb.ua/world/2019/09/17/437499_ataka_dronov_david_goliaf.html

Европейская любовь

Украинское общество шокировано суровым приговором, который итальянский суд присяжных вынес украинскому и итальянскому гражданину Виталию Маркиву. Маркива, участника военных действий на Донбассе, обвиняют в причастности к смерти итальянского журналиста Андреа Роккелли в зоне боевых действий.

Роккелли погиб на территории, которая не контролировалась украинской стороной, от минометного обстрела. В подразделении, в котором служил Маркив, даже не было минометов. Но, тем не менее, присяжные признали его виновным и приговорили к 24 годам заключения - только на основании того, что он, якобы, передал украинской армии координаты объекта, на котором могли находиться журналисты.

Представители итальянского обвинения отказались от проведения следственного эксперимента – хотя территория, на которой происходили трагические события, давно уже находится под украинским контролем.

Сейчас в Киеве пытаются понять, что произошло, почему европейское правосудие, в которое так верят в Украине, дало сбой. Ищут политические мотивы, связи Рима и Москвы, которые стали еще более очевидны после появления информации о просьбах, обращенных к Кремлю, финансировать правящую итальянскую партию «Лига»... Напоминают, что суд был в Павии – родном городе погибшего журналиста, и надеются на успех апелляции. Многие начинают понимать, что итальянское правосудие – это все же очень специфическая институция, как, впрочем, и все остальные государственные институции Италии. И в итальянском суде может произойти все, что угодно – просто украинцам это никогда не было интересно знать.

Но главное все же в другом. Главное то, что украинцы должны, наконец, переместиться в реальный мир и понять, что никакой идеальной Европы не существует. После возвращения российской делегации в ПАСЕ без каких-либо условий это понимание начинает приходить быстрее. Теперь вот – приговор Маркиву. И начало осознания того, что за победу в европейских институциях нужно ожесточенно бороться. И что в Европе очень часто виновными называют не тех, кто нападает, а тех, кто защищает свою страну.

Украинцы только после 2014 года стали сравнивать свою страну с Израилем. Если бы они интересовались отношениями европейского правосудия и еврейского государства до этого, то знали бы о деле, которое бельгийское правосудие в 2001 году возбудило против тогдашнего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона, - его обвиняли в военных преступлениях времен ливанской войны, происходившей за два десятилетия до описываемых событий. И, кстати, с тем, что Шарон подпадает под юрисдикцию бельгийского суда, согласилась тогда именно коллегия присяжных. Закон, который позволил обвинить Шарона, в Бельгии изменили уже в 2003 году. Но осадок, как говорится, остался.

Настоящая охота была развернута европейцами на экс-главу израильского МИДа Ципи Ливни – вначале в Бельгии, когда она еще возглавляла внешнеполитическое ведомство, затем в Великобритании, после выдачи ордера на ее арест лондонским судом в 2009 году. Тоже по обвинению в причастности к «военным преступлениям», хотя речь шла не о личных решениях Ливни, а о коллективных решениях правительства Израиля, принятых в ходе антитеррористической операции в секторе Газа. А в 2005 году в Великобритании выдали ордер на арест бывшего командующего израильскими войсками в секторе, Дорона Алмога.

Это - только те случаи, которые я сразу вспомнил. Читатель легко дополнит их и другими аналогичными эпизодами. И заметим, что никто не станет сравнивать качество британского и итальянского правосудия. А ведь в данном случае речь идет о попытках арестовать и осудить даже не рядовых солдат, а высших политических и военных руководителей страны...

А почему? Правосудие? Или все же это раздражение по поводу того, что Израиль существует и обороняется, не дает возможности многим европейцам наладить те благополучные отношения с арабским миром, которые приносят баснословные прибыли? Заставляет все время заниматься кризисом на Ближнем Востоке – а вот не было бы такого государства, не было бы и такого кризиса....

Украина оказалась в очень похожей ситуации, пусть даже украинцы еще этого не поняли. Только вместо арабского мира – Россия, с которой очень хочется дружить и торговать. Сопротивление и само существование Украины этому мешает, заставляет заниматься очередным кризисом, которого просто не было бы, если бы Украина капитулировала. Поэтому, если уж нельзя наказать всех украинских патриотов, то почему бы не посадить одного?

И тут начинает работать простое и вечное правило: за свое достоинство и за своих защитников придется драться с открытыми глазами, даже с теми, на чью поддержку рассчитываешь. И не ждать любви даже от союзников.

Если украинцы хотят, чтобы их вдруг все полюбили – они просто должны сдаться, а еще лучше – просто исчезнуть.

Впрочем, к израильтянам это тоже относится.

https://detaly.co.il/evropejskaya-lyubov/
Решение Владимира Зеленского об отмене парада на День Независимости предсказуемо раскололо украинское общество. Оппоненты нового украинского Президента говорят о том, что он лишил страну возможности выразить уважение людям, которые отстаивают ее территориальную целостность и противостоят агрессии. Сторонники напоминают, что парад - это трата бюджетных средств, которые стоит потратить на непосредственные нужды армии. И что само стремление к парадам - "отрыжка советских времен", когда прохождение войск было непременным атрибутом демонстрации силы коммунистического режима.

Однако для того, чтобы понять, нужен парад или нет, стоит посмотреть на историю современной Украины.

До 2014 года парады могли действительно считаться "советской отрыжкой" просто потому, что Украина все еще не была настоящим государством, а была скорее переименованной Украинской ССР. И жители этой новой Украинской ССР не очень понимали, зачем им нужно это государство и самое главное - зачем им нужна армия. На страну никто не собирался нападать, а сама она хотела дружить и с Россией, и с Западом, и что самое главное - получать деньги и от России, и от Запада, как тот ласковый теленок.

Даже Майдан 2004 года и избрание Виктора Ющенко новым президентом Украины не остановили этой тенденции. Постреволюционные власти пошли на очередные корпоративные соглашения с "Росукрэнерго" Дмитрия Фирташа, а затем и с самим "Газпромом". Когда в дни российской агрессии против Грузии Ющенко решил солидаризироваться с жертвой нападения Кремля и вместе с руководителями Польши и балтийских стран приехал в Тбилиси чтобы поддержать президента Грузии Михеила Саакашвили он - опять-таки в отличие от того же Леха Качиньского - оказался изгоем в собственном Отечестве.

Для поляков поездка Леха Качиньского в Тбилиси остается одним из самых важных и впечатляющих эпизодов в его биографии. А над Ющенко тогда насмехались все - от оппозиционных политиков во главе с Виктором Януковичем до премьер-министра Юлии Тимошенко. В украинскую политическую историю поездка Ющенко просто не вошла - из-за отсутствия интереса большинства украинцев ко всему, что могло бы омрачить отношения со "старшим братом" и помешать наслаждаться газовой "халявой".

Ну и зачем, скажите, такой стране армия и уважение к армии? Именно поэтому украинские политики, в точности отражая общественный запрос, соревновались между собой в рецептах ее сокращения и уничтожения. Военная служба утратила свой статус и превратилась в такую же имитацию деятельности, как все в украинском обществе. Поэтому отмена Виктором Януковичем военных парадов выглядела вполне закономерным результатом этой общественной деградации. Янукович, который назначал министрами обороны россиян и стремился сделать все возможное для уничтожения украинского военного потенциала, не нуждался ни в каких атрибутах государственности, которые могли бы вызвать раздражение в Москве, придатком которой он искренне считал Украину.

Отрезвление произошло только после нападения России на Украину, оккупации Крыма и начала войны на Донбассе. Все первые дни после начала агрессии украинцы с ужасом наблюдали за беспомощностью собственного государства и - что самое главное - беспомощностью и растерянностью собственных Вооруженных сил, которым противостояла отлаженная, хорошо финансируемая и давно готовившаяся к нападению военная машина жестокого и подлого врага. Но что пенять на врага, если сам ты слаб и глуп?

Именно поэтому только беспрецедентные усилия украинского общества, которых оккупант явно не ожидал, смогли остановить агрессию Москвы. И с этого момента можно говорить о возрождении украинской армии и о возрождении украинского уважения к Вооруженным силам страны. Именно поэтому парады стали не столько даже демонстрацией военной мощи, сколько демонстрацией того, что новая армия у нас есть. И что она пользуется общественной поддержкой. Это элемент и уважения, и самоуважения. Потому что, как писал поэт - известны исходы парадов, но исход войны во многом от наличия осознания роли и важности армии очень даже зависит.

Пока что неясно, какими именно мотивами руководствовался Владимир Зеленский, когда принимал решение об отмене парада - потому что тезисы об экономии средств и о готовности распределить расходы на парад между военными не выдерживают никакой критики на фоне готовности нового президента тратить деньги на совсем уж бессмысленные и ненужные вещи вроде переезда Офиса Главы государства с Банковой.

Возможно, главным мотивом были предвыборные соображения и стремление Зеленского побороться с "Оппозиционной платформой" за пророссийский электорат - раз уж не получается остановить войну, встретиться с Путиным или снизить тарифы, так хоть так.

Может быть, Зеленский таким образом пытается дистанцироваться от своего предшественника Петра Порошенко, основным политическим вектором которого - от декларирования европейской интеграции до назначений в Минскую группу - ему приходится следовать. Но самое главное - этим своим решением Зеленский в очередной раз продемонстрировал непонимание страны, Президентом которой он работает, неготовность просчитать реакцию наиболее активной части населения.

Своим решением Зеленский - как и во времена Януковича - придал особый смысл самому Дню Независимости как дню, в который сознательные граждане вынуждены дистанцироваться от "бессознательной власти", дню, который не объединяет, а разделяет власть и граждан. Особый смысл теперь - это готовность граждан выразить уважение собственным солдатам в ситуации, когда власти такое уважение не нужно, когда она считает, что лучше деньгами, чем почетом.

И это сознательное или скорее даже бессознательное провоцирование общественного недовольства в буквальном смысле на пустом месте, когда его можно было бы легко избежать - еще одно напоминание о тех вызовах, с которыми столкнулась Украина после избрания Владимира Зеленского Президентом страны.

В нашей ситуации никто теперь не знает, чем же закончится парад - не то что война.

https://bykvu.com/mysli/122000-izvestny-iskhody-paradov
“Сколько у Папы дивизий?” – эта насмешливая фраза Иосифа Сталина, которой советский диктатор прокомментировал просьбу французского министра иностранных дел Пьера Лаваля о свободном исповедовании религии – в том числе и католической – в России вошла в историю в качестве примера пренебрежения духовностью и моралью как таковой. Кстати, Сталин хорохорился подобным образом в 1935 году – пройдет еще несколько лет и он вынужден будет разрешить свободную деятельность православной церкви и других религиозных общин, ободрявших паству в годы тяжких испытаний второй мировой – коммунистическая трескотня тут уже явно не работала. Но вряд ли Сталин и прочие диктаторы способны понять, как изменять жизнь без танковых дивизий.
Католический мир сейчас готовится к одному из самых важных для себя событий последних десятилетий – причислению к лику святых двух, пожалуй, наиболее выдающихся понтификов ХХ века, Иоанна XXIII и Иоанна Павла II. Наш читатель куда лучше знает “папу-поляка”, чем венецианского патриарха, возглавлявшего католическую церковь всего пять лет. Но такое сочетание кажется естественным: и Иоанн XXIII, и Иоанн Павел II изменили не только церковь, но и мир вокруг себя. Каждый из них был бы потрясен, если бы его назвали революционером, но как именно эти два понтифика были главными революционерами своего времени, доказавшими, что возможна не только кровавая революция какого-нибудь Ленина или Гитлера, но и революция добра.
Иоанн Павел II перенес останки Иоанна XXIII из папского захоронения в подземной крипте в собор св.Петра. Но я еще помню то, первое захоронение, которое нетрудно было найти – даже спустя десятилетия после смерти Иоанна XXIII оно было буквально усыпано цветами. Итальянцы – и не только они – хранили благодарную память о человеке, который, по сути, почти всю свою жизнь посвятил церковной дипломатической карьере и только на склоне лет стал вначале кардиналом, а потом главой католической церкви – и то только потому, что воспринимался как переходная компромиссная фигура. Тем не менее именно этот “переходный” Папа оказался главным – предшественник Пий XII и преемник Павел VI затерялись в его исторической тени. Но почему?
А потому, что это был первый Папа, который был по-настоящему близок к людям. Я даже не напишу, что почувствовал, что так нужно действовать, чтобы сохранить влияние церкви – нет, просто повинуясь собственному отношению к пастве, поразительно человечному и живому. Классик итальянской литературы Алессандро Мандзони когда-то дал точное описание самоощущения феодала, прислуживавшего за столом семье из народа, а затем удалившегося пообедать в отдельном помещении с равными себе: скромности “в нем было достаточно, чтобы поставить себя ниже этих добрых людей, но не для того, чтобы стать с ними на равную ногу”. Папа Иоанн XXIII был первым, кто стал с прихожанами на равную ногу – люди увидели, что этот старик не унижается и не лукавит, он просто такой же, как и они. И эта народная поддержка позволила Папе начать перемены в самой Церкви, по сути, приостановившиеся после его кончины и возобвновишиеся пять десятилетий спустя, с Папой Франциском. И она же открыла двери ожиданию Иоанна Павла II – человека, по сути своей, очень простого, несмотря на все попытки приписать ему лицедейство: потому что в его время уже никто не верил, что можно на самом деле так жить и так чувствовать. Папа-поляк был воспитан с обостренным чувством неприятия зла, только усилившимся за годы его жизни при гитлеровской и советской оккупации Родины. Иоанн Павел II стал настоящим политическим наследником Иоанна XXIII. Обоих понтификов совершенно не интересовало, сколько у них дивизий – они совершенно искренне верили, что слово и дух могут оказываться сильнее авторитаризма.
Иоанн XXIII вернул Церкви сострадание к бедным людям – став понтификом, он отметил первое Рождество с больными детьми, которые вообще решили, что этот дедушка – св.Николай, а в другое Рождество пришел к заключенным римской тюрьмы. Иоанн Павел II стал Папой-паломником, общающимся с людьми, уже теряющими надежду на перемены – поразительно, что именно он стал символом и мотором этих перемен, сокрушивших коммунистический морок. Иоанн XXIII впервые за 400 лет встретился с архиепископом Кентерберийским и убрал из молитвы Страстной пятницы антиеврейские мотивы, а Иоанн Павел II посетил в Лондоне королеву Елизавету II, главу англиканства и вошел в римскую синагогу. Каждый из этих шагов был взрывом – но одновременно он сближал людей, которые, казалось, уже не имели никакой духовной возможности сблизиться.
Самое главное, что сказал Иоанн XXIII в своей знаменитой “Беседе при Луне” – “давайте продолжать любить друг друга”. Самое главное, чо сказал Иоанн Павел II в своем первом папском обращении - “не бойтесь!”. Две эти максимы я всегда вспоминаю в самые тяжелые моменты жизни. Я уверен, что если им следовать – они сокрушат любые армии, любых агрессоров, любых мерзавцев, которые встречаются на нашем пути. Католики теперь могут молиться людям, которых Папа Франциск, удивительно похожий на двух своих канонизруемых предшественников, объявит святыми. А мы просто будем помнить, что нужно не бояться любить.



Сколько дивизий у Папы? - “Сколько у Папы дивизий?” – эта насмешливая фраза Иосифа Сталина, которой советский диктатор прокомментировал просьбу - LB.ua
Осенью 2010 года в Штутгарте сотни людей вышли на улицы, протестуя против планов строительства нового железнодорожного вокзала, предусматривающих снос части старинного парка и части старого вокзального здания. Активисты разбили лагерь в парке Шлоссгартен, вступили в столкновения с полицией – при разгоне перманентно возникавших демонстраций применялись слезоточивый газ и водометы, обращались с требованиями о вмешательстве к федеральным властям. Протесты привели к настоящему политическому землетрясению в земле Баден-Вюртемберг – на прошедших вскоре земельных выборах голоса избирателей распределились таким образом, что «зеленые» обогнали социал-демократов и один из лидеров этой партии стал первым в истории «зеленым» земельным премьером. Тем не менее, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Предыдущее земельное правительство доработало до окончания срока своего мандата, на прошедшем вскоре после выборов в ландтаг референдуме большинство участников одобрило план нового строительства и проект, несмотря на продолжающиеся протесты и корректировки, все же осуществляется.
Протесты на площади Таксим в Стамбуле сразу же приняли совершенно иной характер – и быстро распространились по всей стране – так, будто снос части парковой зоны бывшей столицы Османской империи действительно беспокоит жителей Анкары или Измира. Можно, конечно, сказать, что причиной стали жесткие действия полиции – но турецкая полиция не церемонится никогда, более того – когда она без особых церемоний подавляет демонстрации в курдских городах, это воспринимается в Стамбуле или Анкаре с гордостью. Так что не будем утверждать, что уничтожаемый парк стал главной причиной гнева горожан – иначе протесты против его сноса не стали бы общенациональными и не сопровождались бы требованиями об отставке правительства Реджепа Тайипа Эрдогана. Парк – лишь повод. А причина – та ненависть, которую светская Турция питает к Турции исламистской: и «умеренный» исламизм Эрдогана для нее страшнее религиозного фанатизма, потому что она воспринимает его как ползучее наступление на свои права.
Для того, чтобы понять, с какими историческими вызовами приходится сталкиваться современной Турции, стоит вспомнить суть политической системы этой страны, созданной Мустафой Кемалем Ататюрком. Генерал, буквально собственными руками соорудивший светскую республику на руинах Османской империи, прекрасно понимал, какая пропасть отделяет стремительно вестернезирующееся население больших городов от остального населения, продолжающего жить в исламском средневековье. Именно поэтому он настоял на законодательном закреплении конституционной роли армии – хранительницы кемализма. По сути, еще недавно Турецкая Республика была Исламской Республикой Иран – только наоборот. В Иране муллы могут изгнать из политики любого, кого они считают недостаточно религиозным. В Турции генштаб мог вполне законно покончить с любой партией и любым политиком, заподозренным в недостаточной «светскости» и несоблюдении принципов кемализма. Не нужно объяснять, что армия всегда этим злоупотребляла. Вся послевоенная история Турции – это эпоха перманентных военных переворотов, обусловленных еще и тем, что военным пришлось быть арбитрами между двумя группами, претендующих на наследие Ататюрка – сторонниками его преемника, второго президента Турции генерала Исмета Иненю и теми, кто поддерживал последнего премьера времен Ататюрка и третьего президента Турции Махмуда Джеляля Баяра. Это, конечно, очень схематично, о происходившем написаны тома, но чтобы упростить ситуацию, просто представим себе, что после смерти Ленина Сталин и Троцкий оба остались в СССР, создали две враждующие партии и обращались к генералам с просьбой о помощи. И генералы, объявившие себя хранителями чистоты идеологии помогали. В 1960 году, например, после масштабных выступлений, сравнимых с происходящим сейчас на Таксиме, были отстранены от власти президент Баяр и премьер Аднан Мендерес – главу правительства военные повесили, обвинив в отходе от кемалистских принципов, что выразилось в недостаточном этатизме – проще говоря, в отходе государства от управления экономикой, в котором была заинтересована превратившаяся в государство в государстве армия. Впрочем, никого оправдывать не буду: Баяр и Мендерес воевали с Иненю, Иненю – с Мендересом, эту войну продолжили их преемники и военным еще не раз пришлось вмешиваться. Но свою главную роль – гаранта светсткости – армия исполняла. Мусульманская Турция находилась вообще вне политического поля.
Пока общественные призывы к демократизации не совпали с требованиями Европейского Союза, чьи представители разъяснили Анкаре, что страна, которой управляют военные, не может оказаться в ЕС. Возможно, в Брюсселе говорили об этом, рассчитывая, что турецкие политики никогда не согласятся с отказом от одной из основных норм кемализма, может быть, сама турецкая политическая элита устала от генералов, но факт остается фактом – армия лишилась своих прав главного государственного арбитра. Нравится нам Эрдоган или нет, но он – первый демократический премьер Турецкой Республики. Премьер, независимый от военных. Потому что все предыдущие главы правительств были вынуждены учитывать волю и присутствие генералов – или сами были генералами.
То, что Эрдоган – лидер партии «политического ислама» - тоже вполне закономерно. Потому что он представляет большинство населения Турции, фактически вытесненное из политики сторонниками Ататюрка. И как только страна начала демократизироваться, политический ислам поднял голову. Наставника Эрдогана, Неджметтина Эрбакана, военные смогли изгнать из политики, запретив его партию. Но Эрдоган сам преследует военных, которые покушаются на светскую власть – между прочим, и тех, кто был причастен к отставке его учителя с поста премьер-министра.
Поэтому когда протестующие на Таксиме говорят о демократии, понимают ли они, чего собственно требуют? Они – первое поколение людей, живущих в демократической Турции. Просто это вот такая демократия, в которой приверженцы светских порядков находятся в очевидном меньшинстве. Этого нахождения в меньшинстве можно было не замечать десятилетиями, под покровительством одной из самых сильных армий в регионе. Но теперь, когда танки под давлением самих же сторонников демократии и Запада оказались в казармах навсегда, светской Турции необходимо принять свое новое положение – положение пока еще влиятельного меньшинства.
Что означает победа на Таксиме? Военный переворот? Но в условиях современной Турции он исключен – просто потому, что теперь за перевороты военных не награждают, а судят и каждый, кто осмелится захватить власть, понимает, что не сегодня, так завтра он окажется в тюремной камере. Раньше перевороты были конституционно возможными, сейчас это обычные преступления против государства – и армии нет никакого резона и возможности брать власть в свои руки. Отставку правительства и новые парламентские выборы? Но на этих выборах опять победит партия Эрдогана – только после мятежа она сможет действовать куда более решительно. Для тех, кто голосует за Эрдогана собравшиеся на Таксиме и других турецких площадях – вовсе не герои борьбы за демократию, а те, кто хочет возвращения в прошлое, когда ношение женщиной платка воспринималось как преступление против кемализма – в нем нельзя было зайти в учебное заведение, а человека могли посадить в тюрьму за слишком исламское стихотворение (этим человеком, кстати, и был Эрдоган). В Стамбуле, Анкаре и других больших городах Турции на улицы могут выходить сотни тысяч человек – но эти люди и так голосуют за оппозиционные партии и их недостаточно для возвращения к «чистому кемализму» - просто потому, что для «чистого кемализма» нужны не только голоса избирателей, но и штыки.
Поэтому вывод из происходящего не так уж сложен: либо Турция Ататюрка научится сосуществовать с Турцией Эрдогана, защищая свои интересы, но не пытаясь свергнуть власть, либо рано или поздно Турция Эрдогана наберется сил и уничтожит Турцию Ататюрка. Для этого нужно немногое – другая армия, которая, как в Иране, станет гарантом, а не оппонентом исламского правления. И, судя по кадровым чисткам среди военных, которыми Эрдоган занят последние годы, он это отлично понимает: достаточно заменить генералов, а солдаты и так выходцы из его электората.
Единственное, что может спасти Турцию – это не Таксим, а слишком прочная связь страны с Западом, разрывать которую не в интересах власти. Именно поэтому любая партия «политического ислама» вынуждена будет сохранять демократическую накидку на меняющемся лице бывшей кемалистской республики. Если светская Турция научится использовать эту накидку в своих целях, не превращая любую ситуацию в хаос – значит, ее сторонники останутся влиятельным меньшинством и смогут относительно комфортно жить в больших городах, не задумываясь до поры до времени о сгущающемся средневековье и надеясь, что изменения рано или поздно затронут всю страну. Если нет – добро пожаловать в Тегеран.


Ататюрк против Эрдогана - Причина нынешних протестов в Стамбуле – ненависть, которую светская Турция питает к Турции исламистской. - LB.ua

Nov. 15th, 2006

ПЛЕВОК В ГИРША КЕЛЛЕРА
Виталий Портников
Несколько еврейских организаций – и в России, и на Украине – осудили недавний указ президента Виктора Ющенко, посвященный Украинской повстанческой армии (УПА). Собственно, во всех российских СМИ этот указ назван документом, в котором Ющенко приравнял воинов УПА к ветеранам Советской армии. На самом деле это не так. У украинского президента просто нет полномочий, которые позволили бы ему это сделать. Указ Ющенко – всего лишь рекомендации. Парламенту – определиться со статусом воинов УПА. Министерству образования – объективно освещать события 30-50-х годов. СМИ – тоже объективно освещать. Каждая из этих рекомендаций вряд ли может привести к каким-либо серьезным последствиям. В парламенте Украины у Ющенко нет большинства. Министерство образования Украины, как и в России, дает добро на использование огромного количества учебников. Ну а СМИ на Украине власти не подчиняются и за советами к чиновникам из президентских структур не бегают. Но дело, в конце концов, не в искаженном содержании указа Ющенко. Дело в самом отношении к УПА. И в восприятии партизанской армии как некоего карательного отряда, занимавшегося уничтожением мирного населения, в том числе и еврейского. Но история ХХ века в западных областях Украины много сложнее.Read more...Collapse )

Latest Month

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars