Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Krynica

Взрыв в другой России

Взрыв в другой России
Изувеченные человеческие тела, машины скорой помощи у здания аэропорта, скорбные лица дикторов телевизионных новостей...
Теракт в московском аэропорту «Домодедово» стал еще одним эпизодом в списке российских трагедий последних лет. И все же утверждать, что это самый обыкновенный теракт, я бы не стал.
Не только потому, что таких терактов в аэропортах Москвы не было уже много лет. Но еще и потому, что происходит подрыв в Домодедово на совершенно ином фоне, чем террористические акты времен чеченских войн. Тогда зона конфликта была ограничена Чечней, было ясно, что в этой республике идет война и террор – одно из проявлений этой войны. Власти удалось убедить население, что с окончанием войны и стабилизацией в Чечне исчезнет опасность террора. Однако теперь ясно, что это не так. Стабилизация в Чечне – по крайней мере, на пропагандистском уровне – наступила. Руководство республики и не думает о сепаратизме, президент Кадыров демонстрирует всяческую лояльность премьеру Путину. Откуда тогда смертники – ведь ясно же, что теракт в Домодедове нужно было готовить, играя со спецслужбами. И что это дело отнюдь не террориста-одиночки: впрочем, это признают и сами российские спецслужбы.
Во время предыдущих терактов не было такой опасности межнационального разлада, как сейчас. Россия до митинга на Манежной площади и после него – это две разные страны. Когда шли чеченские войны, было совершенно ясно, что враг – там, на Кавказе, его нужно уничтожить и все будет в порядке. При этом основная масса населения не то чтобы не отдавала себе отчета в том, что мирное население кавказских республик поддерживает сепаратистов. Но население этим и не интересовалось: чеченцы жили где-то там, на Кавказе, в «этнической» России их было не так уж и много. Война и бедность изменили этот баланс. Теперь кавказцы уже внутри этой самой «этнической» России и их массово начинают обвинять тогда, когда дерутся между собой фанаты футбольных команд, когда кто-то совершает уголовное преступление или просто раздражет своим внешним видом. Теракт после митинга на Манежной площади – это серьезно. Дело даже не в том, что главари шовинистических группировок будут говорить своим сторонникам, что кавказцы ответственны за взрыв в Домодедово. Дело в том, что таково общественное мнение: вчера «они» убили Егора Свиридова, сегодня взорвали аэропорт, завтра еще чего-нибудь взорвут...
Вряд ли нужно напоминать, что для предотвращения террора необходима серьезная и специфическая работа. Важно не столько выстроить картинку на телевизионном экране, сколько добиться настоящей стабилизации на Северном Кавказе. Но как раз этого не было сделано – более того, появились новые очаги напряженности в Дагестане, Ингушетии и некоторых других кавказских республиках. Появились кавказские районы в Москве и других российских городах, фактически во враждебной среде – словом, возможности для террора и противостояния только увеличились. Работа спецслужб по предотвращению террора крайне затруднена фактическим делегированием полномочий на местах местным элитам. Но если российские спецслужбы получают возможность действовать – они разбрасывают сети так мощно, что в них рискует попасть все население республики, как в Ингушетии. И это, в свою очередь, создает среду для экстремизма. И, конечно же, всепобеждающая коррупция. За деньги в России можно решить любой вопрос – и не случайно российские самолеты взрывались не потому, что плохо срабатывала авиационная безопасность, а потому, что подкупались «нужные» сотрудники. После терактов в Домодедове президент Дмитрий Медведев потребовал введения чрезвычайных мер безопасности на транспорте. Так поступают в России всякий раз, когда происходит теракт. Потом успокаиваются – до нового взрыва. Системного понимания того, как решить проблему террора и проблему Кавказа, в российской элите нет – и никто даже не пытается найти ключ к неразрешимой головоломке.
www.lb.ua
Krynica

Ахува – это и есть Любовь

Героиней израильтян в последние месяцы стала бригадный генерал Ахува Томер – начальник хайфской полиции, трагически погибшая во время тушения неожиданно вспыхнувших на горе Кармель пожаров. Фотографии этой доброжелательной женщины на первых страницах израильских газет, ее именем назван недавно открывшийся в Хайфе Центр помощи детям, пострадавшим от наркотиков... Интересно, что градус критики по поводу действий политиков, отвечавших за борьбу с пожарами, необыкновенно высок – министру внутренних дел Израиля пришлось буквально спасаться от родственников погибших. А вот отношение к полицейским – совершенно иное: уже тот факт, что начальник полиции большого города находилась буквально в центре пожара, пыталась сделать все для его локализации и спасения людей и погибла сама – говорит не просто об отношении к работе, но и об уровне ответственности.

Русскоязычные газеты Израиля тоже пишут о генерале Томер, только они называют ее иначе – Любовью. Именно так назвали ее во Львове – городе, в котором она родилась и откуда ее семья переехала в Израиль полстолетия назад. Собственно, на иврите Ахува – это и есть Любовь...

Я задумался о том, как сложилась бы жизнь генерала Ахувы Томер, если бы ее родители остались в Советском Союзе. Если женщина проходит все ступени полицейской карьеры и оказывается во главе большого – и в основном, конечно же, мужского – коллектива, значит, это и было ее призвание. Если она не отсиживается в кабинете, а оказывается в самом пекле событий – значит это призвание она понимает как ответственность. Ответственность перед людьми. Готовность прийти им на помощь даже в безвыходной ситуации. Собственно, ради этого и существуют правоохранительные органы, не правда ли?

Могла ли Ахува Томер найти это свое призвание в советской, а затем и украинской милиции? Можем ли мы представить себе женщину-генерала, бесстрашно командующего мужчинами? Конечно, «политические генералы»-женщины у нас тоже случаются, но все же политика и полиция – это разные амплуа. Для того чтобы женщины руководили правоохранительными структурами, должна иначе функционировать сама система государственного подбора кадров. Если угодно – это другой уровень доверия. Когда общество не доверяет политикам – значит что-то прогнило в элите. Когда общество не доверяет полиции или милиции – значит что-то прогнило в государстве. На постсоветском пространстве милиционеров нередко боятся больше, чем тех, от кого они призваны охранять граждан. Когда милиционер совершает естественный, с его точки зрения, служебный поступок – как недавно, например, в Москве, на Манежной площади, где ОМОН отказался выдать озверевшей толпе случайно проходивших мимо шовинистического митинга кавказских ребят, – мы воспринимаем это как подвиг. Потому что очень часто сталкиваемся с совершенно другой милицией – политически или предпринимательски ангажированной, коррумпированной, уверенной, что это мы служим ей, а не она нам. Милицией, в которой рядовые сотрудники знают, какое это блаженство – работать на земле, рядом с обираемыми людьми. А те из них, кто воспринимает службу как призвание и ответственность, никогда не становятся генералами. Система их не пропускает – и все тут. А те, кто все же оказываются в генералах, но продолжают говорить о долге и ответственности, воспринимаются и своими сослуживцами, и самими нами как блаженные. Ну потому что не может быть таких милицейских генералов!

Секрет подвига Ахувы Томер в том, что она, собственно, и не совершала подвига. Она повела себя так, как должен был действовать любой высокопоставленный полицейский начальник в цивилизованной стране. Этот начальник занимает свой кабинет не для того, чтобы выстроить непонятно на какие доходы каменный дом за высоченным забором, не для того, чтобы быть некоронованным хозяином города и вместе с мэром и местным криминальным авторитетом решать, кого казнить и кого миловать. А для того, чтобы служить людям – это так естественно для уважающего себя общества и так непривычно для нас...

Ахува Томер не стала бы генералом украинской милиции.

www.profil-ua.com
Krynica

Выбор заказчика

Заказчиком убийства журналиста Георгия Гонгадзе оказался бывший министр внутренних дел Украины Юрий Кравченко. Не знаю, можно ли считать эту информацию новостью и не знаю, нужно ли было ради ее получения долгие годы искать и не находить Алексея Пукача. Ведь Юрий Кравченко был назначен заказчиком убийства Георгия Гонгадзе в день, когда погиб при невыясненных обстоятельствах, позже названных самоубийством.

Рискну даже предположить, что если бы Кравченко был жив, заказчиком убийства журналиста мог бы оказаться какой-нибудь другой высокопоставленный покойник. При этом мы будем верить выводам следствия на слово, потому что никаких других выводов уже не будет и цепочка после нахождения заказчика выглядит завершенной. А то, что заказчик мертв – так тоже все логично. Боялся ответственности – вот и застрелился. Те, у кого совесть чиста, не стреляются.

В этом, впрочем, тоже нет ничего нового. После августовского путча 1991 года министр внутренних дел СССР Борис Пуго застрелился вместе с женой – хотя отнюдь не был главной движущей силой переворота. А все остальные члены ГКЧП остались живы, вскоре были амнистированы, некоторые даже занялись успешной политической деятельностью. Чего боялся именно Пуго? Почему он застрелился? И застрелился ли? На эти вопросы никогда не будет ответа, потому что ответ – это правда об августе 1991 года. А кому интересна правда?

Для того, чтобы узнать, что произошло с Гонгадзе, нужно расследовать смерть Кравченко – расследовать по-настоящему, с допросами лиц, связанных с бывшим министром внутренних дел Украины, бывших его подчиненными и начальниками, лишившихся власти в результате событий 2004 года, пришедших к власти после Оранжевой революции и вернувших себе власть в 2010 году. Вот тогда мы получим реальную картину. Вот тогда мы поймем, зачем Кравченко было отдавать распоряжение Пукачу – если он это действительно сделал. Вот тогда мы узнаем, кто был заинтересован в смерти Гонгадзе – и в смерти Кравченко.

Но на эти вопросы ответа тоже не будет, потому что этот ответ – правда о том, что происходит в Украине последнее десятилетие. А кому эта правда нужна?

www.newsru.ua
Krynica

Вожди на пожаре

В нынешнем жарком лете есть какая-то печальная обреченность. Все мировые телеканалы транслируют новости из Москвы, где из-за смога уже не видно Кремля, сообщают об отменах авиационных рейсов и берут интервью у жителей российской столицы, сокрушающихся из-за высоких температур и пожаров.
Кажется, что речь идет исключительно о стихии – ну что же можно сделать, когда так жарко и горят леса? Сами россияне, кажется, уже забыли, что совсем недавно, во время трагедии в Новом Орлеане, главной темой новостных выпусков было не столько затопление пострадавшего от урагана города, сколько эффективность действий местной и федеральной властей. Ведь государство для того и существует, чтобы решать проблемы, которые не может решить отдельный гражданин. Конечно, не в силах страны понизить температуру. Но для облегчения существования граждан в чрезвычайных условиях можно сделать очень многое.

Лето 2010 года продемонстрировало то, что все и без этого знали, но не хотели признавать, – российская государственная машина не отличается особой эффективностью и не совсем понимает свои функции. Наиболее откровенным комментарием к происходящему стали слова пресс-секретаря московского мэра Юрия Лужкова, искренне не понимавшего, почему его престарелый шеф должен прерывать отпуск и возвращаться в столицу, объятую гарью и дымом. «А что происходит в Москве? – удивленно спрашивал у журналистов чиновник. – В Москве не происходит ничего чрезвычайного. Пожары происходят в Московской области...» Collapse )
Krynica

(no subject)

Смерть под Катынью

Виталий Портников

В авиакатастрофе погиб Лех Качиньский. День трагедии – не время для обсуждения политической биографии погибшего польского президента. Но это была достойная биография.

В катастрофе самолета президента Леха Качиньского под Смоленском есть свой глубокий символизм. Она произошла под Катынью, а это место для Польши имеет великое драматическое значение. Именно там в первые месяцы после начала Второй мировой войны погиб весь цвет польской военной элиты. И вот сейчас под Смоленском погиб весь цвет польского офицерства, потому что вместе в Лехом Качиньским в самолете находились и начальник Генерального штаба Войска Польского, и командующие всеми родами войск польской армии. Погибли известные политические деятели, погиб последний президент Польши в эмиграции. Погибли представители руководства Польши, Сейма, Национального банка и, конечно же, сам президент Польши со своей супругой...

Произошло это буквально за несколько месяцев до президентских выборов в Польше, в которых Лех Качиньский собирался участвовать. Он оставался харизматичным лидером правого политического лагеря страны и символом победы этого лагеря на предыдущих президентских выборах. Поэтому понятно, что польское общество шокировано тем, что произошло.

Гибель президента при столь нелепых обстоятельствах всегда вызывает острую эмоциональную реакцию, и очевидно, что сегодня не время для обсуждения политической биографии Леха Качиньского. Но нужно отметить: многое, связанное с жизнью этого человека, и сейчас можно воспринимать с глубочайшим уважением. Имею в виду не только время его нахождения на посту президента Польши. Лех Качиньский, как и его брат Ярослав, были активными участниками движения "Солидарность". Они пришли в большую польскую политику не из комсомольских органов, не из научной среды, как это нередко бывает со многим другими представителями постсоциалистической элиты. Братья Качиньские реально участвовали в оппозиционном движении, рисковали свободой, рисковали благополучием. Они начали свою реальную политическую деятельность давно. Они были соратниками первого демократически избранного президента Польши Леха Валенсы, с которым, правда, потом рассорились...

В этой политической деятельности Лех Качиньский, конечно, имел свои взгляды, которые он последовательно отстаивал. Эти взгляды были далеки от политических взглядов многих других приверженцев "Солидарности". Что, впрочем, и неудивительно. "Солидарность" была оппозиционным антикоммунистическим движением, собравшим людей самого различного толка, самых различных политических пристрастий. И то, что Леху Качиньскому удалось привести правый лагерь к победе на президентских выборах, во многом его личная заслуга. Потому что все годы независимой демократической Польши этот лагерь не мог рассчитывать на столь серьезную поддержку избирателей, на столь большой триумф.

Это, повторяю, личная заслуга Леха Качиньского и его брата-близнеца Ярослава, который, наверное, сейчас больше всех в мире переживает эту катастрофу, потому что братья были с детских лет по-человечески очень близки и фактически неразлучны. Вся их жизнь, вся их карьера происходила совместно. И очень трудно представить себе, каким будет Ярослав Качиньский без Леха Качиньского.

www.svobodanews.ru
Krynica

(no subject)

ИНГУШСКАЯ КАПЛЯ
Виталий Портников
Российско-грузинский конфликт и готовность Москвы признать независимость Южной Осетии и Абхазии сопровождались словами о роли России как гаранта безопасности народов Кавказа. Как бы априори утверждалось, что Грузия таким гарантом не является, потому от нее все отсоединяются, а российские республики Кавказа ощущают себя более чем комфортно в едином государстве. И все было бы хорошо, если бы в разгар полемики о кавказском будущем в Назрани совершенно безумным образом не был бы убит бизнесмен и владелец оппозиционного интернет-ресурса «Ингушетия. Ру» Магомед Евлоев. Collapse )
Krynica

(no subject)

Неподдержанная держава
Виталий Портников
Когда Национальная ассамблея Косово провозгласила независимость края, дальновидный Владимир Путин предупредил американцев о последствиях поддержки решения Приштины. Эти последствия не заставили себя ждать – Россия признала Абхазию и Южную Осетию, и ее руководство может с нескрываемым удовлетворением наблюдать за реакцией Запада. Collapse )
Krynica

(no subject)

Солженицын умер вчера
Виталий Портников
Смерть Александра Солженицына вновь напомнила о многих так и не использованных крупнейшим русским писателем возможностях нравственного влияния на общество, в том числе – и в вопросе взаимоотношений России и евреев, евреев и русских. Человек, совершивший настоящий переворот в восприятии лагерной темы, вне всякого сомнения, останется в мировой истории. Но – прежде всего автором «Архипелага ГУЛАГ», великим шестидесятником, бросившим вызов бесчеловечной системе и, в конечном счете, одержавшим победу – и литературную, и человеческую. И это в стране, в которой, как известно, «Сталин умер вчера», а может быть, и вовсе не умер. Collapse )
Krynica

(no subject)

ГИБЕЛЬ ХРАНИТЕЛЯ
Виталий Портников
Гибель украинского миротворца Игоря Киналя в Косове не стала поводом для общественной дискуссии о будущем украинского контингента в только что провозгласившем независимость крае. Скорее, ее использовали для политических спекуляций. Одни, ничтоже сумняшеся, «вписали» косовскую трагедию в борьбу с НАТО – хотя миротворцы в Косове находятся по мандату ООН и Североатлантический Союз не имеет никакого отношения к работе украинских полицейских. Другие пообещали, что контингент в Косове останется – но не объяснили, каким будет механизм, позволяющий избежать новых жертв и почему вообще сложилась ситуация, при которой полицейский спецназ штурмом брал здание суда , в котором находились всего лишь бывшие работники, а не какие-то жуткие террористы, захватившие заложников и угрожавшие безопасности мирного населения. Никто не объяснил, как вообще могла сложиться ситуация, при которой сербский экстремист бросил гранату в украинских полицейских – людей, благодаря которым сербы, живущие на небольших островках в албанском море, чувствуют себя хотя бы в относительной безопасности. Collapse )
Krynica

(no subject)

Время гостей
Гибель украинского миротворца в Митровице и будущее украинского контингента в Косове
Виталий Портников: Сегодня во внутренних войсках Украины прощаются с 25-летним миротворцем Игорем Киналем, который погиб в косовском городе Митровице в понедельник, 17 марта. Напомню, что в этот день произошли столкновения косовских сербов, пытавшихся отбить арестованных полицейскими-миротворцами своих соотечественников, захвативших здание судебных органов Косовской Митровице, с конвоем, сопровождавшим арестованных. В результате погиб украинский миротворец, ряд его сослуживцев получили ранения. Это привело к серьезной общественной дискуссии на Украине. Министр внутренних дел Украины Юрий Луценко уже побывал в Косовской Митровице по поручению президента Украины Виктора Ющенко и высказался против вывода украинского контингента, полицейского, из Косова, но вместе с тем обвинил косовскую полицию в гибели украинского миротворца. Насколько актуальна сегодня миссия косовских миротворцев в Косове? Стоит напомнить, что они пришли туда уже после того, как завершилась окончательно миссия российского контингента. И насколько комфортно себя сегодня ощущают украинцы в Косове? И, в принципе, какова сегодня роль украинских миротворцев в разных горячих точках, как они вообще себя ощущают. Обо всем это мы поговорим с гостем нашей программы. У нас сегодня в киевской студии Радио Свобода президент Союза полицейских миротворцев Украины Юрий Александрович Козленко.

http://www.svobodanews.ru/Transcript/2008/03/21/20080321200008137.html