Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Krynica

(no subject)

«Дом на набережной»
Виталий Портников

Это было задолго до того, как Петр Вайль задумал свою книгу «Гений места» - но уже тогда было понятно, что город оживает, только когда на него смотришь с любовью и участием. Понятно – это все же сильно сказано. Это скорее чувствовалось, потому что речь шла о советских городах, из которых хотели вынуть душу и заменить ее наглядной агитацией. Конечно, не с каждым городом такое получалось – и я знал, что из моего родного Киева душу не вытрясешь. И из Петербурга, Таллинна, Риги, Вильнюса – всех тех городов, в которых я побывал в школьные годы, а в Москве я еще не был. Но вот в первый год студенчества я оказался в Днепропетровске – огромном заводском городе с огромным Днепром, с красным заревом пыли на закате…Не скажу, что я смог почувствовать Днепропетровск сразу же после того, как стал жить здесь. И дело даже не в том, что город казался слишком советским, слишком промышленным, слишком далеким от того уютного киевского образа, к которому я привык. Проблема была еще и в том, что этот советский образ города культивировался, буквально вдавливался в сознание. Даже в предисловии к туристической карте города специально указывалось: это родина нескольких членов политбюро ЦК КПСС. И, конечно же, это город, в котором учился наш дорогой Леонид Ильич…
Для того, чтобы увидеть другой Днепропетровск, нужно было постараться. Я старался, как мог – искал книги, путеводители и тут же наталкивался на все ту же советскую шелуху. Collapse )
Krynica

(no subject)

Солженицын умер вчера
Виталий Портников
Смерть Александра Солженицына вновь напомнила о многих так и не использованных крупнейшим русским писателем возможностях нравственного влияния на общество, в том числе – и в вопросе взаимоотношений России и евреев, евреев и русских. Человек, совершивший настоящий переворот в восприятии лагерной темы, вне всякого сомнения, останется в мировой истории. Но – прежде всего автором «Архипелага ГУЛАГ», великим шестидесятником, бросившим вызов бесчеловечной системе и, в конечном счете, одержавшим победу – и литературную, и человеческую. И это в стране, в которой, как известно, «Сталин умер вчера», а может быть, и вовсе не умер. Collapse )
Krynica

ДНЕВНИК(ЗН)

АПРЕЛЬ. ВАЙДА

Виталий ПОРТНИКОВ


Приблизительно за неделю до того, как отправиться на премьеру спектакля «Бесы», поставленного Анджеем Вайдой в легендарном московском театре «Современник», я прочел посвященное событию эссе в краковском еженедельнике «Тыгодник повшехний». Мне почему-то запомнились впечатления автора не о спектакле, а о современной России. Россия в тексте получалась более яркой, чем постановка, и автора интересовало даже не то, насколько удалось Анджею Вайде реконструировать в новых российских условиях старый польский спектакль, а то, бегают ли по московским улицами бесы Достоевского. Естественно, именно это интересовало и режиссера. «В достаточной ли мере его слова и предсказания услышаны здесь, в России? Покинули ли ее бесы?» — спрашивал Вайда прямо в программке спектакля — чтобы ни у кого не оставалось сомнений по поводу его замысла...

Между тем на самом представлении я чувствовал себя, как в театральном музее. Воображал себе, как ту или иную острую фразу воспринимали тогда, когда Вайда взялся за постановку пьесы, в те времена недосягаемой для советского зрителя. Какие овации устроили бы тогда московские зрители! А сейчас зал просто не замечал тех же острых фраз. «Бесы», как и любой великий роман, можно читать под углом собственного интереса. То, что эта заинтересованность осталась политической, и предопределило равнодушие зала к наиболее выигрышным ходам знаменитого польского режиссера. Достоевский писал о людях жестоких, ужасных, отвратительных, но... политических — то есть таких, которые верят в собственные идеи и готовы ради них уничтожить и отдельного студента, и само человечество — только чтобы сделать его счастливым, а себя — властным. Таким был Верховенский у Достоевского, такими были реальные Нечаев, Ленин, Троцкий, Сталин... Поэтому политический аспект романа Достоевского так воспринимался в социалистические времена. И потому он понятен и до сих пор актуален в обществе действительно демократичном, где люди научились ценить свободу и презирать тоталитаризм в любом его проявлении. В России пророчества Достоевского, как известно, сбылись — бесы победили. Но были ли побежденные? Ведь отказ от их идеологии произошел по инициативе не общества, а лучших учеников умирающего дракона. И поэтому состоялась не замена ценностей, а смерть ценностей. Вайда показал политический спектакль деполитизированному обществу без определенных нравственных ориентиров. Такое общество и является постсоветским. Часть его томилась от скуки на премьере в «Современнике». Спектакль опоздал на годы.

Но на самом деле Достоевский писал не о политике. Достоевский писал о душе. Или об отсутствии души. Отсутствие ценностей — это и есть отсутствие души у человека или общества. Сегодня важна не дискуссия героев Достоевского о путях развития тогдашней России, а их поразительная внутренняя пустота, которую они напрасно скрывают под лозунгами примерно так, как сегодняшние хозяева жизни скрывают внутреннюю пустыню под почти детской верой в такой свой успех, после которого хоть потоп... Вот этой пустотой в душе — а вовсе не своим политическим радикализмом — герои «Бесов» похожи на наших современников. Вот этой пустыней в душе они и объясняют не то, почему мы так жили вчера, а то, почему мы так живем сегодня.