Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Krynica

Хорватский подход

Первый за годы украинской государственности визит в Киев премьер-министра Хорватии должен был бы напомнить нашей стране о хорватском опыте реинтеграции оккупированных территорий. Как и Украина, Хорватия находилась в серьезной военной опасности – пожалуй, даже более серьезной, чем наша страна, потому что на Хорватию сразу же после провозглашения независимости напала армия собственного союзного государства, а армия самой Хорватии еще не была сформирована вообще. Как и от Украины, от Хорватии были отторгнуты значительные части ее территории, сотни тысяч людей стали внутренними беженцами в самой Хорватии или вынуждены были бежать в Европу. Как и в украинском случае, хорватский "сепаратизм" пользовался покровительством Москвы. Как и в случае Украины, Хорватия находилась под серьезнейшим давлением Запада. Немецкие и французские политики хотели, чтобы Загреб не стал причиной нагнетания напряженности в регионе.

Что делали хорваты? Они формировали армию и ждали ослабления Сербии. Ждали ситуации, когда Милошевичу будет уже не до них, когда белградский диктатор сам заинтересован будет в договоренностях и не станет помогать своим марионеткам. Но не просто ждали – а формировали, используя энергию переселенцев, параллельные структуры власти для всех оккупированных территорий. Придет время – и эти структуры сменят коллаборационистов и сами начнут реинтеграционный процесс.

Они строили сильное – и единое – государство. В этом государстве немыслимо было представить себе СМИ, которые работают на врага и расшатывают сами основы государственного единства. Для таких медиа создавались невыносимые условия существования. И для политиков, которые ради удовлетворения собственных амбиций, доступа к должностям и деньгам пытались расшатать страну – тоже. За это первого президента Хорватии Франьо Туджмана неоднократно критиковали, обвиняли в репрессиях против инакомыслящих и подрыве свободы слова. В коррупции хорватскую власть тоже обвиняли – и не без оснований. Вот только где те критики? А территориальное единство Хорватии восстановлено, страна – в Европейском Союзе и НАТО, соперничающие партии уже не раз сменяли друг друга у власти. Хорватия стала обычной европейской страной – но для того, чтобы добиться успеха, ей пришлось прожить годы в режиме военного лагеря.

В том самом режиме, которого так боится большинство украинских граждан. В том самом режиме, без которого успеха не достичь.

http://rus.newsru.ua/columnists/21Nov2016/horvatskiy_podhod.html
Krynica

Поэма о ноге

Остаётся только сожалеть, что мы больше не живём в эпоху Николая Васильевича Гоголя

Если о сбежавшем носе мелкого питерского чиновника классик написал вдохновенную поэму, то какие строки он мог бы посвятить то ли простреленной, то ли подвернутой рогозинской ноге? И как обидно, что в отсутствие Николая Васильевича каким-то жалким щелкоперам приходится пользоваться его творческим методом.

Впрочем, Рогозин тоже не дворянин. Так что за дело.

У профессиональных лжецов всегда так - с ними не хотят дружить даже их собственные части тела. Гоголевский нос ударился в бега не от хорошей жизни - если бы вы, читатель, украшали бы собой бессмысленную физиономию самодовольного проходимца, вы тоже попытались бы жить самостоятельно. Так и рогозинская нога. Конечно, бегство частей Рогозина должно было бы начаться не с неё. Первым, как мне кажется, должен был бы не выдержать язык. Но язык - он же известный приспособленец и к тому же - без костей.

А вот нога - совсем другое дело. Может быть, ей надоело мотаться по недостроенным космодромам, присутствовать на бессмысленных учениях, сгибаться в колене при появлении Путина и даже Медведева - чтобы они, не дай Бог, не заподозрили, что Дмитрий Олегович смотрит на них свысока? И нога попыталась зажить своей, достойной жизнью - жизнью, в которой не будет ни космодрома "Восточный", ни "русского мира".

Говорят, её видели на "Дожде" - она хотела договориться об интервью и рассказать о происходящем в военной промышленности, но её вовремя отговорили. Она собиралась пойти на антивоенный митинг - потому что точно знала, что на Донбассе воюют самые что ни на есть кадровые военные, а никакие не добровольцы - но к ней отнеслись недружелюбно. Все же она не просто нога, а нога Рогозина, кто знает, что она выкинет на таком митинге и самое главное - что устроит Рогозин, если заметит свою ногу в рядах протестующих?

Ещё она хотела пойти в посольство Нидерландов и рассказать все о "Боинге", но её задержали уже на подходе и пообещали ногу переломать, если она ещё раз сунется. Переговоры с ногами "топтунов" к успеху не привели - товарки обвиняли её в предательстве и утверждали, что настоящие русские ноги так не поступают. А, может быть, она вовсе и не русская? Может быть, не случайно Дмитрий Олегович такой чернявый и упитанный? Когда она пыталась пробиться поближе к посольству, по ней выстрелили...

Очнулась она в спецбольнице. Чернявый и упитанный сидел рядом на спецтабуретке и умолял её вернуться. Говорил, что без неё ему никуда - ни в тир, ни на совещание. Объяснял, что все скоро кончится, потому что "сам" в таком невменяемом состоянии, что обязательно приведёт страну к развалу. А если все будет разваливаться не так быстро, как кажется, он и сам уйдёт в отставку и станет простым послом или депутатом. Но пусть она сама подумает - какой же посол без ноги?

Она и поверила. В конце концов, лучше быть ногой Рогозина, чем обрубком, с которым не хотят иметь дело даже ноги злосчастных фээсбэшных "топтунов". А вот если она вернется - они опять будут подобострастно сгибаться в коленках при её появлении и тогда у неё появится шанс рассказать им и про "Боинг", и про Донбасс. И никто уже не скажет, что она не русская, никто!

Короче говоря, она вернулась. И опять оказалась на совещании по космодрому "Восточный". На фотографиях, сделанных с этого мероприятия, не видно, как в наиболее драматические моменты Дмитрий Олегович удерживает ее обеими руками, все ещё хранящими ему верность.

Чтоб не сбежала.

http://ru.espreso.tv/article/2015/12/30/poema_o_noge
Krynica

Война бессовестных

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в очередной раз заявил, что военного вмешательства в Украину "не будет" – и это на фоне участия российских военнослужащих в войне против украинских вооруженных сил, оккупации Новоазовска и диверсии против украинских пограничных катеров.

Слова главы российского внешнеполитического ведомства – конечно же, не гарантия того, что в нашей стране не появятся новые солдаты и офицеры страны-агрессора. Но зато становится очевидным, что кремлевская камарилья, позицию которой выражает Лавров, будет и далее посылать в Украину военных, не признавая этого.

В определенном смысле это затрудняет Кремлю свободу маневра и не позволяет ему развернуть наступление на нашу страну на тех участках фронта, где не создан "политический фон" вроде пресловутых "народных республик". Однако, учитывая то, что и Владимир Путин, и другие представители российского политического руководства говорят теперь не о ДНР или ЛНР, а о "Новороссии", можно предположить, что российские спецслужбы попытаются этот фон создать и за пределами Донецкой и Луганской областей.

Ближайшие цели Путина очевидны: это попытка прорваться по суше в оккупированный Крым, который без сухопутного сообщения превратился в невыносимую ношу для Российского государства, и сохранить рычаг политического давления на Украину. Однако при этом режим Путина будет пытаться выглядеть хотя бы в глазах собственного зазомбированного населения не агрессором, а "миротворцем" – или хотя бы предоставить этому населению, при понимании им бесчеловечной роли собственного государства, шанс не предъявлять обвинения власти и отказаться от угрызений совести – как это, собственно, и произошло в ситуации с уничтожением малайзийского "Боинга".

Вывод из этого прост: нам продолжит противостоять режим хладнокровных убийц, опирающийся на поддержку равнодушных подданных – но этот режим не сможет в ближайшее время развернуть широкомасштабную агрессию против нашей страны и будет вынужден ограничиваться поддержкой бандитизма и локальными диверсиями с помощью превращающейся в преступную организацию российской армии.




Война бессовестных
Krynica

Как вернуть мир и договориться с Донбассом - ФОКУС

Когда сегодня пытаются понять, можно ли решить проблемы Донбасса мирным путём, я пытаюсь напомнить, что у региональных проблем Украины как раз нет военного пути решения. Военный путь — это элемент политической культуры другого государства. России. И именно эту политическую культуру Кремль, в котором до сих пор находится человек, заработавший авторитет в обществе с помощью жестокой войны, пытается нам навязать.

Собственно, и в самой России тоже не было «культуры войны» и убийства своих соотечественников. С тем же Татарстаном, заявившим о стремлении к независимости, договаривались мирно. Война как средство решения любых проблем вошла в плоть и кровь молодого российского государства только с Чечнёй, когда было принято решение заменить непокорного президента этой кавказской республики генерала Джохара Дудаева человеком, более удобным для Кремля. И, между прочим, поначалу тоже действовали с помощью «добровольцев», а когда чеченцы продемонстрировали всему миру, что это никакие не добровольцы, а самые настоящие российские военные, просто отреклись от них: и я не я, и армия не моя.

Ну а когда поняли, что Дудаев «просто так» не свергается и что на войне можно хорошо заработать, начали воевать уже по-настоящему, с уничтожением российской армией мирных жителей, ковровыми бомбардировками российских городов, беззастенчивой и подлой антикавказской пропагандой по телевидению. Несмотря на то, что с помощью всей боевой мощи российской армии Чечню удалось вернуть в Российскую Федерацию и подарить клану Кадыровых, ненависть между русскими и народами Кавказа, давняя, но ожившая в годы той страшной войны, никуда не исчезла, сама проблема тоже не решена — рано или поздно она разорвёт Россию на части, сделает Кавказ прифронтовой зоной, а улицы российских городов — ареной для бесконечных межнациональных столкновений. И именно эту судьбу Кремль хотел бы подготовить Украине.

Поэтому нам необходимо понять: мы — не жалкая мумия Золотой Орды, кичащаяся перед всем миром своим ядерным оружием и презирающая самое дорогое, что дано человеку Богом, — жизнь. Мы — европейская страна и должны решать проблемы так, как решают их на нашем континенте. Даже самые непримиримые конфликты разрешались с помощью переговоров, политического инструментария, доброй воли. Католики и протестанты Ольстера десятилетиями убивали друг друга, а сегодня заседают в одном парламенте. Жители Южного Тироля в Италии долгие годы считали свою землю оккупированной австрийцами, а сегодня вместе с австрийским Тиролем образуют единое культурное пространство в единой Европе. Албанцы Косово воевали с сербами, пытавшимися силой изгнать их с родной земли, а сегодня при помощи Вашингтона и Брюсселя Белград и Приштина делают первые шаги к добрососедству.

Если бы не Россия, на нашей земле никогда не было бы войны. Российские советчики Виктора Януковича, начиная с Владимира Путина и заканчивая офицерами ФСБ в окружении шокированного народным восстанием президента, буквально навязывали ему расстрел Майдана, рассчитывая сплясать на останках украинской государственности. Если бы не Россия, никогда не было бы трагического противостояния в украинском Крыму, обрёкшего полуостров на неминуемую гуманитарную катастрофу: мы нашли бы точный механизм существования Крыма в единой Украине, выработали бы и устраивающий все стороны статус крымскотатарского народа, и общую канву существования автономии. И, конечно, если бы не Россия и её наёмники, никогда не было бы этой подлой войны против Украины в Донбассе.

У меня нет сомнений, что пока российские диверсанты и наёмники бесчинствуют в Донецкой и Луганской областях, мира там не будет. А если с помощью российской военной машины удастся отрезать часть территории от единой страны, то там не будет не только мира, но не останется и населения. Тот, кто не верит, пусть проследит за демографией других оккупированных территорий — Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья. Люди уезжают под крики об общей судьбе и здравицы в честь уничтожившего будущее их земель российского вождя. Уезжают, потому что другого выбора нет. То, что оккупируется Россией, становится безлюдным. Именно поэтому вынужденная принимать беженцев и искателей лучшей жизни коррумпированная, раздутая и негостеприимная Москва — этот новый Вавилон — со страхом ждёт не развития, нет, а своего смертного часа.

Главная задача — это очистить Донбасс от всех этих Стрелковых и Бородаев, понимающих, как много российских рублей можно ещё заработать на боли и горестях простых людей. Нужно заставить боевиков сложить оружие и уйти в страну, уготовившую нашей мирной земле кровавую участь. А дальше — можно договариваться с теми, кто представляет население Донецкой и Луганской областей. Хотя лично я провёл бы перед выработкой реальных договорённостей досрочные местные выборы, чтобы убедиться в том, что люди, которые выступают от имени жителей двух областей, действительно представляют их население, а не семью Януковичей и оставшихся здесь местных олигархов. Залог нормального существования Донбасса в Украине в том, что настоящим хозяином жизни в регионе станет живущий там народ Украины, а не олигархи или бандиты.

И вот с этим-то народом, я уверен, мы обо всём договоримся.




Как вернуть мир и договориться с Донбассом - ФОКУС
Krynica

Война без правил

Майские выходные продемонстрировали, что Москва не собирается соблюдать никаких правил в своей необъявленной войне против Украины. В Крыму были "зеленые человечки", признанные Владимиром Путиным российскими войсками только после аннексии полуострова. На юго-востоке – кадровые офицеры российских спецслужб, диверсанты и наемники. У меня нет сомнений, что если от нашей страны в результате действий Кремля будет отторгнута еще какая-то часть территории, эти люди тоже будут признаны российскими военными – но уже потом, когда решат сбросить маски.

В Крыму российская армия вместе с наемниками и криминальными группировками, подмявшими под себя полуостров, игралась в "Самооборону", бессовестно копируя то, что стихийно возникло в ходе событий на Майдане. Собственно, на юго-востоке тоже хотели создать "Самооборону", "армию" самопровозглашенных митинговых республик – но не получилось, потому что в этих регионах социальная база предательства еще меньше крымской. И тогда решили остановиться на диверсиях, захвате административных зданий, дестабилизации жизни целых городов и регионов.

То, что такая тактика несет неисчислимые бедствия жителям штурмуемых "отморозками" городов и регионов, что будут гибнуть люди, в том числе и сочувствующие Кремлю, российское руководство совершенно не волнует. Для чекистов с первого дня создания их зловещей организации люди – это цифры. И если нужно довести количество до необходимого для ввода оккупационных войск или просто для торговли на переговорах – они умоют в крови и Одессу, и Донецк, и Славянск, и Луганск – неважно что, лишь бы трупов было много, лишь бы было что показывать по российскому телевидению. Кстати, сам факт трагедии в одесском Доме профсоюзов – и поджог украинскими "ликвидаторами" Майдана, тогда тесно связанными с Москвой – Дома профсоюзов в Киеве ни о чем не говорит?

Пылающие дома для российских пропагандистов, принимающих сегодня ордена из рук своего президента – это не гибнущие в них люди, это – картинка. Картинка прежде всего для своих – чтобы больше никогда не думали бунтовать против барина и выходить на манежные и болотные. Но и для окружающего мира – чтобы видели, какова украинская дестабилизация. И поджог в Одессе – на руку прежде всего тем, кто хотел бы "уравновесить" преступление в Киеве цифрами погибших "сторонников федерализации".

Такая "война без правил" может продолжаться еще долго – просто потому, что для кадровых работников спецслужб это более понятная и приятная война, чем прямая агрессия.

Украину нередко сравнивают с Израилем, противостоявшим куда более сильным противникам после провозглашения своей независимости. Но история Израиля – это не только история выигранных войн. Это еще и постоянное противостояние вылазкам террористов и диверсантов. Это умение жить в мире в собственной стране с теми, кого противник хотел бы использовать в качестве "пятой колонны" - таких людей важно превратить в добропорядочных граждан. Это умение постоянно контролировать тех, кого противник хотел бы использовать в качестве "живого щита" для своих действий. Только эти три элемента – сильная армия и спецслужбы, диалог с обманутыми и контроль над врагами – обеспечат Украинскому государству выживание рядом с опасным соседом. Только так можно выиграть в "войне без правил".

Share on twitterShare on livejournal




Война без правил
Krynica

Сколько дивизий у Папы? - “Сколько у Папы дивизий?” – эта насмешливая фраза Иосифа Сталина, которой

“Сколько у Папы дивизий?” – эта насмешливая фраза Иосифа Сталина, которой советский диктатор прокомментировал просьбу французского министра иностранных дел Пьера Лаваля о свободном исповедовании религии – в том числе и католической – в России вошла в историю в качестве примера пренебрежения духовностью и моралью как таковой. Кстати, Сталин хорохорился подобным образом в 1935 году – пройдет еще несколько лет и он вынужден будет разрешить свободную деятельность православной церкви и других религиозных общин, ободрявших паству в годы тяжких испытаний второй мировой – коммунистическая трескотня тут уже явно не работала. Но вряд ли Сталин и прочие диктаторы способны понять, как изменять жизнь без танковых дивизий.
Католический мир сейчас готовится к одному из самых важных для себя событий последних десятилетий – причислению к лику святых двух, пожалуй, наиболее выдающихся понтификов ХХ века, Иоанна XXIII и Иоанна Павла II. Наш читатель куда лучше знает “папу-поляка”, чем венецианского патриарха, возглавлявшего католическую церковь всего пять лет. Но такое сочетание кажется естественным: и Иоанн XXIII, и Иоанн Павел II изменили не только церковь, но и мир вокруг себя. Каждый из них был бы потрясен, если бы его назвали революционером, но как именно эти два понтифика были главными революционерами своего времени, доказавшими, что возможна не только кровавая революция какого-нибудь Ленина или Гитлера, но и революция добра.
Иоанн Павел II перенес останки Иоанна XXIII из папского захоронения в подземной крипте в собор св.Петра. Но я еще помню то, первое захоронение, которое нетрудно было найти – даже спустя десятилетия после смерти Иоанна XXIII оно было буквально усыпано цветами. Итальянцы – и не только они – хранили благодарную память о человеке, который, по сути, почти всю свою жизнь посвятил церковной дипломатической карьере и только на склоне лет стал вначале кардиналом, а потом главой католической церкви – и то только потому, что воспринимался как переходная компромиссная фигура. Тем не менее именно этот “переходный” Папа оказался главным – предшественник Пий XII и преемник Павел VI затерялись в его исторической тени. Но почему?
А потому, что это был первый Папа, который был по-настоящему близок к людям. Я даже не напишу, что почувствовал, что так нужно действовать, чтобы сохранить влияние церкви – нет, просто повинуясь собственному отношению к пастве, поразительно человечному и живому. Классик итальянской литературы Алессандро Мандзони когда-то дал точное описание самоощущения феодала, прислуживавшего за столом семье из народа, а затем удалившегося пообедать в отдельном помещении с равными себе: скромности “в нем было достаточно, чтобы поставить себя ниже этих добрых людей, но не для того, чтобы стать с ними на равную ногу”. Папа Иоанн XXIII был первым, кто стал с прихожанами на равную ногу – люди увидели, что этот старик не унижается и не лукавит, он просто такой же, как и они. И эта народная поддержка позволила Папе начать перемены в самой Церкви, по сути, приостановившиеся после его кончины и возобвновишиеся пять десятилетий спустя, с Папой Франциском. И она же открыла двери ожиданию Иоанна Павла II – человека, по сути своей, очень простого, несмотря на все попытки приписать ему лицедейство: потому что в его время уже никто не верил, что можно на самом деле так жить и так чувствовать. Папа-поляк был воспитан с обостренным чувством неприятия зла, только усилившимся за годы его жизни при гитлеровской и советской оккупации Родины. Иоанн Павел II стал настоящим политическим наследником Иоанна XXIII. Обоих понтификов совершенно не интересовало, сколько у них дивизий – они совершенно искренне верили, что слово и дух могут оказываться сильнее авторитаризма.
Иоанн XXIII вернул Церкви сострадание к бедным людям – став понтификом, он отметил первое Рождество с больными детьми, которые вообще решили, что этот дедушка – св.Николай, а в другое Рождество пришел к заключенным римской тюрьмы. Иоанн Павел II стал Папой-паломником, общающимся с людьми, уже теряющими надежду на перемены – поразительно, что именно он стал символом и мотором этих перемен, сокрушивших коммунистический морок. Иоанн XXIII впервые за 400 лет встретился с архиепископом Кентерберийским и убрал из молитвы Страстной пятницы антиеврейские мотивы, а Иоанн Павел II посетил в Лондоне королеву Елизавету II, главу англиканства и вошел в римскую синагогу. Каждый из этих шагов был взрывом – но одновременно он сближал людей, которые, казалось, уже не имели никакой духовной возможности сблизиться.
Самое главное, что сказал Иоанн XXIII в своей знаменитой “Беседе при Луне” – “давайте продолжать любить друг друга”. Самое главное, чо сказал Иоанн Павел II в своем первом папском обращении - “не бойтесь!”. Две эти максимы я всегда вспоминаю в самые тяжелые моменты жизни. Я уверен, что если им следовать – они сокрушат любые армии, любых агрессоров, любых мерзавцев, которые встречаются на нашем пути. Католики теперь могут молиться людям, которых Папа Франциск, удивительно похожий на двух своих канонизруемых предшественников, объявит святыми. А мы просто будем помнить, что нужно не бояться любить.



Сколько дивизий у Папы? - “Сколько у Папы дивизий?” – эта насмешливая фраза Иосифа Сталина, которой советский диктатор прокомментировал просьбу - LB.ua
Krynica

Украина для своих - iPress.ua

Почему бездействует власть? Почему не сопротивляется диверсантам милиция? Почему оставили Крым? Почему наша армия так слаба? Эти и десятки других схожих “почему?” появляются в телевизионных дискуссиях и социальных сетях – так, будто те, кто задает подобные вопросы сами не знают ответов на них.
Но попробуем разобраться. Разобраться не только во внешней стороне вопроса – хотя очевидно, что Владимир Путин, президент ядерной и самой сильной в СНГ в военном отношении страны, начал против Украины не обычную, а диверсионную войну, что крайне ограничивает действия – но и во внутренней. Что вообще происходит с нашими специальными службами, с нашей армией, с нашим обществом – а это три составляющие успеха в противостоянии с хорошо обученным вооруженным врагом-диверсантом. Потому что власть – вне зависимости от степени ее эффективности – может отдавать любые распоряжения – но если сама возможность их исполнения под вопросом, то рассчитывать на успех не приходится.
Итак, спецслужбы. Уже с приходом к власти Леонида Кучмы СБУ постепенно начало превращаться из ведомства, отвечающего за национальную безопасность в ведомство, охраняющее существующий режим. С уходом из службы специалистов старой школы, еще представлявших себе, как работал КГБ СССР и как ему противостоять, возможности СБУ по деятельности на российском направлении вообще минимализировались – да, честно говоря, в Киеве вообще не считали, что на этом направлении нужно всерьез работать. Ведь какие угрозы могут исходить Кучме или Януковичу из Москвы? Главная угроза для такого режима – это сама Украина, против нее и работали: не случайно спецоперация по зачистке нежелательных для власти телеканалов в момент последнего разгона Майдана была поручена именно контрразведке. А внешняя разведка не работала в России на вполне легальных правовых основаниях, так как было договорено, что внешние разведки двух стран не борются друг с другом. Что, впрочем, не мешало ФСБ России наращивать свои усилия по внедрению в Украину – благо ФСБ это не внешняя разведка и никто не может помешать чекистам рассматривать Украину как внутреннюю территорию. Собственно, в годы правления Виктора Януковича эта территория и стала внутренней, так как во главе СБУ был поставлен человек с прямой задачей развала службы и передачи Москве всей ценной информации. И учитывая то, что господин Якеменко после бегства Януковича перебрался ближе к месту постоянного несения службы, мы должны понимать, что он уехал со списками агентуры в кармане. И что сегодня те политики, общественные деятели, предприниматели, военные, журналисты, что находились на крючке у СБУ долгие годы, находятся под колпаком ФСБ – это помимо завербованных самими российскими чекистами. А много ли таких людей в политической и предпринимательской элите? Думаю, это вопрос риторический. Как и вопрос об агентуре МВД, которая вместе с бывшим министром Захарченко тоже уплыла в московские руки.
Кстати, о милиции и внутренних войсках. Разве у нас есть сомнения, что украинская милиция все эти годы была просто олигархической опричниной, приспособленной исключительно к тому, чтобы работать на тех, кто платит ей деньги, покрывать настоящих преступников в чиновничьих креслах и олигархических дворцах. То, что при такой ситуации вообще остались честные милиционеры, честные спецслужбисты, честные разведчики – это такое же чудо, как Майдан. А, может, даже и большее – потому что эти люди смогли не скурвиться в кислотной среде коррупции, лжи и предательства. Но существование таких людей не меняет самой системы взаимоотношений в правоохранительных органах и их способности сопротивляться агрессору и его наемникам.
Армию Украина последовательно разваливала все эти десятилетия. Как-то по умолчанию подразумевалось, что армия нам не нужна. И уж точно Россия никогда не рассматривалась как потенциальная угроза – украинскую элиту не отрезвила даже авантюра с косой Тузла, которая сегодня выглядит как разведка боем перед захватом Крыма. Кстати, тогда даже крымчане отнеслись к попытке аннексировать часть территории полуострова с нескрываемым раздражением, но никто не предпринял никаких попыток изменить оборонную философию страны. Более того, любые попытки такого изменения блокировались российской пятой колонной при очевидной поддержке большинства населения юго-востока – вспомним хотя бы то, как Партия Регионов героически предотвратила предоставление Украине Плана для членства в НАТО. Наших граждан в вопросе вооруженных сил интересовала прежде всего отмена призыва. Элиту – распродажа военной собственности. Когда к руководству министерством обороны Украины стали один за другим приходить российские граждане, им оставалось только сделать несколько последних движений пилой, чтобы повалить давно уже подпиленный и подгнивший дуб. Еще раз повторю – то, что в такой ситуации в вооруженных силах еще есть настоящие офицеры и солдаты, верные присяге – самое настоящее чудо.
Теперь о моральном духе армии, спецслужб и милиции. Эти структуры состоят из представителей различных регионов нашей страны. Милиция на востоке, разумеется, вообще укомплектована местными уроженцами – как же иначе. А теперь поговорим о состоянии умов на востоке.
Одним из главных требований сепаратистов и диверсантов, засылаемых Россией, является призыв “услышать восток”. Но вся проблема украинской государственности не в том, что мы не слышали востока, а в том, что мы только его и слышали! Что сама модель нашей государственной скроена по лекалам востока – вернее, той части его жителей, что воспринимает саму возможность существования Украинского государства только как сателлита России. По сути – как переименованной УССР, которая рано или поздно должна оказаться в переименованном Советском Союзе. И Виктор Янукович, который то и дело рассказывает нам в Ростове о “националистах” и тлетворной роли Запада, эту идеологию не придумал. Он является ее отражением. Именно так размышляет большая часть его электората. И если перед этими людьми будет поставлен выбор – настоящая процветающая независимая Украина в союзе с цивилизованным миром, в Евросоюзе и НАТО или ликвидация украинской государственности и насильственное присоединение хотя бы их регионов к России – они выберут второе не колеблясь. Не колеблясь. И доказательство этого – то, что после оккупации Крыма отношение многих из них к стране-агрессору не изменилось ни на йоту. Напротив, ухудшилось отношение к Украине – отсюда и разбитый сепаратистами герб со здания Донецкой областной администрации, и срочное включение российских телеканалов решением “Донецкой народной республики”.
А теперь скажите мне на милость, почему милиционер, который вырастает и воспитывается в подобных условиях, да еще и идет на службу для коррупционного заработка, должен думать иначе, чем большинство его соседей? Почему спецслужбист, который понимает жизненную философию своего сослуживца из Белгорода лучше, чем философию своего сослуживца из Львова или Киева, должен думать иначе? Почему офицер или солдат… Ну в общем, вы поняли. Те, кто действительно думает в такой ситуации иначе – это “белые вороны” и нужно это понимать.
А теперь к вопросу о том, что мы должны услышать восток. Все эти годы мы только и делали, что слушали восток – за небольшим исключением в несколько ющенковских лет, почти половину которых нашим премьером был все тот же Янукович. Что у нас получилось? Государство? Нет, жалкое его подобие, способное сопротивляться только собственному народу (да и то, как видим, не очень) и интеллигентным просьбам европейцам помыть руки перед получением кредитов. Россия еще даже не напала, даже войска не ввела, только диверсантов – а у нас уже паралич.
Может быть, люди на востоке хотят и дальше жить в таком ублюдочном государстве, надеясь на благосклонность московского царя? Но тогда пусть услышат и нас: мы не хотим. Мы теперь прекрасно понимаем, кто друг, а кто враг, знаем откуда исходит опасность, готовы вытерпеть испытания реформами. Если на Донбассе не готовы увидеть, что белое – это белое, а черное – это черное – значит, в одной стране нам не ужиться. Ни в унитарной, ни в федеративной – ни в какой. Потому что нельзя жить в стране взаимного недоверия. Нельзя жить в стране, где ты обороняешься от жестокого, сильного и непримиримого врага – а твой соотечественник готов всадить тебе нож в спину вместо этого врага. И этот соотечественник может быть при этом в милицейской форме, военной форме, с удостоверением СБУ, с депутатским значком. Он просто будет ждать своего часа. Как Аксенов. Как Колесников. Как Колесниченко. Как адмирал Березовский. Как побежавшие за российскими паспортами офицеры из “Беркута”, даже и не скрывавшие, впрочем, что они – за Россию и против “националистов. Это – суть проблемы.
Никогда у нас не будет ни сильной армии, ни эффективных спецслужб, ни настоящей милиции, если не будет консолидированного общества. Они возникают только при общем видении государства. При общем понимании опасности. При осознании необходимости консолидации и сопротивления противнику. Украину сейчас часто сравнивают с Израилем. Но какой же мы Израиль, если огромная часть нашей территории – настоящий Западный берег реки Иордан с враждебным населением и редкими вкраплениями своих поселений и лояльных граждан?
Израиль хотя бы понимает, что от Западного берега ему рано или поздно придется отказаться – в обмен на безопасность, но отказаться. Мы живем в иллюзии, что главное для нас – территориальная целостность и что эту территориальную целостность можно обеспечить с помощью силы. Да, наверное можно – собрав все государственные ресурсы и обеспечив международное давление на Россию. Но что потом?
Потом мы опять «услышим восток» и привычно опустимся на колени перед агрессором, чтобы он нас больше не беспокоил, покупал нашу продукцию и снизил цены на газ? Или начнем строить настоящую страну, которая будет вынуждена отгородиться от страны-оккупанта стеной безопасности – экономической, информационной, политической, а, может быть, даже и настоящей стеной, через которую уже не пройдет ни один диверсант? А захочет ли восток жить по нашу сторону стены? Допустит ли он ее строительство? Или опять попытается уйти? Или его представители опять пойдут в структуры украинской власти, спецслужбы и армию чтобы не допустить никакого строительства и обеспечить комфортое поглощение нашей страны Россией? И что потом – опять восстание? И опять российская армия на границе? И так – до окончательного развала Украины или до окончательного развала России?
Я – искренний сторонник территориальной целостности нашей страны. Я хочу жить в одном государстве с Донецком, Одессой, Харьковом, Днепропетровском, Херсоном, Николаевом, Симферополем, Луганском, Запорожьем. Но – с украинским Донецком. С украинской Одессой. С украинским Луганском. С украинским Симферополем. С украинским Харьковом.
С украинским – это означает не языковое единство, не национальную принадлежность, не место жительства. А единство цивилизационное. Это означает, что Украина для всех нас – приоритет. Украина. Не Россия. Не Советский Союз. Что мы хотим жить именно в Украине. Что мы строим общее государство, которое сможет за себя постоять. Что у нас всех нет иллюзий относительно того, кто друг, а кто враг – потому что после Крыма таких иллюзий быть не может ни у кого. Что мы вместе идем в Европу для того, чтобы обпеспечить права граждан и экономическое процветание страны. Что мы вместе сближаемся с НАТО, чтобы обеспечить защиту от агрессора на востоке. Вместе.
И у нас не должно быть иллюзий: тот, кто этого не хочет – все равно рано или поздно уйдет. Если сможет – вместе с территорией. Если не сможет – уедет из нашей страны просто потому, что ему будет глубоко отвратительно то, что здесь происходит, а любимое Российское телевидение будет еще и подогревать это отвращение. Уйдет – потому что чужой.

А Украина – она должна быть для своих. Только в этом случае у нас будут свои спецслужбы, своя армия, свой парламент, своя власть. А не будет предателей на каждом шагу и разочарований от того, что твое государство, оказывается ничего не может.
Вот что мы должны сказать востоку. И вот то, что он должен осознать.





Украина для своих - iPress.ua
Krynica

Коктейль Молотова - iPress.ua

"Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывайте ж теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!
Ни шутам, ни писакам юродивым
Больше ваших сердец не смутить.
Отнимали не раз вашу родину -
Мы приходим её возвратить.
Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми - красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!"
В ноябре 1939 года именно с этой песней Красная Армия начала продвижение вглубь территории Финляндии. Агрессор был уверен в скорой победе. И не только потому, что долго и упорно готовился к войне, а еще и потому, что другие страны к ней не готовились.

После первой мировой войны в Европе возобладали настроения, схожие с периодом окончания войны холодной – "конец истории". Сейчас в это трудно поверить, но крах империй и появление Лиги наций были восприняты как доказательство всеобщего разоружения и миролюбивых настроений. Дания – спустя менее чем два десятилетия оккупированная Гитлером – вообще практически отказалась от расходов на оборону. Норвегия – тоже жертва фашизма – серьезно сократила военный бюджет. То же самое сделала и Финляндия. В стране не видели никакой серьезной внешней опасности. Финны отказались от военных учений. Новое вооружение не закупалось. Танки и самолеты отсутствовали. И, в принципе, удивляться этому не приходится. Германия не собиралась нападать на Финляндию. Советский Союз под руководством наследника Ленина Алексея Рыкова – тоже, с ним был подписан пакт о ненападении, продленный до 1945 года. Но в начале 30-х у власти в СССР утвердился Иосиф Сталин.

Легендарный маршал Маннергейм, хорошо понимавший советскую опасность, возглавлял тогда Совет обороны страны и тщетно убеждал финских политиков в опасности большевизма. А в СССР уже разрабатывали планы "освобождения" Финляндии и ее возвращения в империю. Карельская АССР должна была стать плацдармом для политического наступления. А поводом к военному стало желание Сталина о переносе границ. Но пока Москва не договорилась с Берлином, активные военные действия не развивались. Только подписав секретное приложение к советско-германскому пакту о ненападении, Сталин решил действовать и потребовал от финнов переноса границы, военных баз и разрушения оборонных укреплений. Маршал Геринг поддержал требования союзника. Но финны еще искали возможности для компромисса и наконец-то занялись военными учениями. В конце концов переговоры провалились.
За неимением телекомпании НТВ с ее чудесными разоблачениями Сталин использовал газету "Правда". 26 ноября 1939 в этой газете появилась статья "Шут гороховый на посту премьера", обвинявшая финские власти во всех смертных грехах. Еще через несколько дней Москва органризовала артиллерийский обстрел своей территории и обвинила в этом финнов – хотя Маннергейм предусмотрительно отвел войска от границы. Но Сталину было все равно – он денонсировал договор о ненападении и начал войну.
Причем, естественно, для своих граждан Советский Союз с Финляндией не воевал – он освобождал финнов от буржуазии. На второй же день войны было создано марионеточное правительство "Финляндской демократической республики" (не путать с "Донецкой народной республикой") во главе с коммунистом Отто Куусиненом. Сталин подписал с Куусиненом соглашение о взаимопомощи и объявил настоящее финское правительство сборищем проходимцев.
При этом утверждать, что Сталин был уверен в необходимости советизации Финляндии, сегодня не сможет ни один историк. Диктатор маневрировал, следил за реакцией мира, действиями руководства Финляндии и обстановкой на фронте. Финны проявили поразившее большевиков упорство в остаивании своей свободы буквально голыми руками – тогда же, кстати, и появился "коктейль Молотова" - ответ сталинскому соратнику, главе Совнаркома, пообещавшему красноармейцам скорый ужин в Хельсинки. Кстати, вначале появились "хлебницы Молотова" - советские бомбы, которыми бомбили Хельсинки и которые тогдашний московский Киселев на посту главы правительства назвал продовольственной помощью голодающим финнам.

Советский Союз не проиграл этой войны – но он в нее втянулся. При этом стало ясно, что финское население не хочет в СССР, готово сопротивляться, а Англия и Франция, державшиеся в стороне от конфликта, могут вмешаться в него в случае появления Красной Армии возле Хельсинки. Но и правительство Финляндии не могло гарантировать, что Сталин не захочет оккупировать всю Финляндию. Финнов, конечно, все поддерживали, СССР даже исключили из Лиги наций. Но воевать на их стороне не хотел никто. Рузвельт объявил Москве "моральное эмбарго" - ну просто как Обама своего времени. Чемберлен поставлял вооружение. Даладье готовился отправлять солдат. Геринг советовал соглашаться на все советские условия, обещая вскоре разгромить СССР и отдать Финляндии утраченные территории. В результате был заключен мирный договор: Финляндия потеряла обширную территорию вокруг второго по величине города – Выборга, но отстояла свободу. О марионеточном правительстве коммуниста Куусинена никто уже и не вспоминал. Специально для несостоявшегося лидера советской Финляндии создали из Карельской АССР и отхваченных у финнов территорий Карело-Финскую ССР. После второй мировой войны у нее отобрали район Выборга, а в 1958 году и вовсе сделали – вопреки всем советским законам – автономией в составе России.
Сегодня, спустя семь десятилетий после той войны, Финляндия – процветающая страна, в которую туристы из Петербурга приезжают как в "настоящую Европу". Великолепный довоенный Выборг теперь – провинциальный город в Ленинградской области, с обветшавшей инфраструктурой, ямами на дорогах и разваливающимися домами в историческом центре. Из туристов здесь только финны, приезжающие посмотреть на знаменитые архитектурные творения времен независимости: в советский период город, как водится, только уродовали, тщательно вымарывая все, что могло напомнить о финском прошлом. Финнов в городе не осталось – ушли все – так что остается только сочувствовать зданиям, которые не смогли уйти и радоваться за народ, который смог отстоять свою свободу в столкновении с одним из самых страшных агрессоров прошлого и нынешнего столетий.

Коктейль Молотова - iPress.ua
Krynica

Граница на замке

Для меня новости о передислокации украинских войск на границе с Россией гораздо важнее, чем тревожные донесения об увеличении российских войск на границе с Украиной. И это вовсе не потому, что я не представляю себе соотношения российских и украинских войск, не понимаю, какие усилия были в последние годы предприняты Москвой для усиления собственной армии и развала украинской.

Я просто считаю – хоть многим это и покажется наивным – что Путину не нужна война. Путину нужен парад. Может показаться, что в Крыму все делалось для того, чтобы получилась война, но на самом деле – и с точки зрения соотношения войск с войсками противника, и с точки зрения блокировки воинских частей Украины, и когда прикрывались женщинами и "самооборонцами" – все это говорило о желании устроить парад. Да, собственно, и сам Путин, пообещавший, что его смелые войска будут стоять позади женщин, невольно выдал свою тактику главнокомандующего потешного войска.

Это может показаться странным: почему он так не хочет войны, если общество пылает шовинизмом. Но Путин хорошо знает собственных сторонников. Все эти годы он воспитывал общество, не желающее ничем платить за собственные достижения, понемногу приучающееся к мысли, что калачи падают с неба. Развитие страны за нефтедоллары – отлично. Ничего не производим – все покупаем – замечательно. На кухнях – узбеки, в жэках – таджики, на стройках – украинцы – чудесно. А я сдам бабкину квартиру и буду тащиться и гордиться. Россия – для русских, Москва – для москвичей.

В этой иделогии разложения – конечно, ее воспринимают не все россияне, но не воспринимающие выходят на Болотную, это не люди Путина – жертвенность отсутствует как элемент. Президент это великолепно понимает. Он не может не помнить истории с "Норд-Остом". Тогда в обществе тоже была повальная поддержка чеченской авантюры. Но когда захватили заложников в самой Москве, начались антивоенные акции у стен Кремля – кстати, при молчаливой общественной поддержке. И уже тогда многие задавались вопросом: сколько же сможет продержаться такая власть, если она не решит проблему?

Проблема "Норд-Оста" была, как мы знаем, решена самым варварским образом. Но Украина – слишком большой "Норд-Ост". И при наличии армии у границ России нельзя обойтись без жертв с обеих сторон. А кровь разрушит российский режим точно так же, как она только что разрушила украинский.

Поэтому если мы действительно хотим, чтобы русский не стрелял в украинца, а украинец – в русского, нам необходима передислокация армии на восток. У восточных границ Украины должна вырости стена по образцу стены между Израилем и Палестинской автономией: евреи и арабы – тоже братья, и стена это только подчеркивает. Наша армия должна жить на востоке и с каждым днем, каждым месяцем, каждым годом становиться все сильнее и увереннее в себе – она должна стать таким же приоритетом, как экономические реформы и демократия. А, может быть, даже большим приоритетом. Сильная украинская армия – это не только единственная наша надежда, это еще и единственный шанс для России удержаться на грани мирового конфликта.

И тогда мы, граждане Украины, спасем жизни тысяч украинских солдат и мирных жителей. И тысяч русских ребят – пусть даже их матери будут благодарить за это спасение Владимира Путина.

Share on twitterShare on livejournal

Граница на замке
Krynica

Живой щит Владимира Путина

Когда в начале российских действий в Крыму Владимир Путин заявил журналистам, что "российские военные будут стоять позади людей - не спереди, а сзади", многие комментаторы восприняли эти слова президента как фигуру речи. Но Путин в последнее время - куда откровеннее, чем в предыдущие годы своего президентства, и он делится с журналистами не эмоциями, а планами.

Российские войска, штурмующие штаб Южной военно-морской базы ВМС Украины, действительно прикрываются женщинами и детьми. И ополченцами-аксеновцами – на случай, если не получится с женщинами, те должны обеспечить безопасность российских солдат. Разумеется, к зданию штаба подогнан трактор – надеюсь, не тот же самый, который был задействован в начале протестного движения на Банковой и должен был, по замыслу режиссеров, дать Виктору Януковичу возможность беспрепятственно разогнать разбушевавшийся Майдан.

Более грязной войны, чем та, которую вооруженные силы Российской Федерации проводят против украинских частей в оккупированном Крыму, современная история еще не знала. Мне трудно представить, что ощущают солдаты, идущие позади женщин и детей – стыд, угрызения совести или уверенность, что любой приказ, любой прием командования хорош, когда нужно воевать со вчерашними "братьями".

Мне трудно представить что ощущают граждане России и не опасаются ли они, что завтра – когда Россия будет воевать уже не только с Украиной – они сами встанут впереди колонн, чтобы обеспечить безопасность главной опоры власти.

Но я представляю, что ощущаю я сам – чувство вины перед этими женщинами и ополченцами, каких бы взглядов они не придерживались, чувство гордости за своих соотечественников, которые на маленьких островках свободы в Крыму сдерживают беспричинный оголтелый натиск и чувство презрения к тем, кто растоптал само понятие воинской доблести и чести, кто трусливо прячется за спинами женщин и детей.








Живой щит Владимира Путина