December 3rd, 2020

Krynica

«Мої» щоденники. Вітольд Ґомбрович

У житті кожного, хто любить читати, з’являються книжки, які запам’ятовуються на роки, десятиріччя, до яких повертаєшся, з яких черпаєш натхнення. Такі книжки — як справжні товариші, відразу й не збагнеш, що будеш згадувати про них, чекати на їхню допомогу. І це не миттєве захоплення текстом, який так сильно хочеться прочитати, з такою пристрастю, що не спиш ночами, а потім, коли дізнаєшся про фінал, забуваєш прочитане з емоційністю молодика, який плутає пристрасть із закоханістю.

Але в цьому водорозділі є особлива категорія книжок — які змінюють тебе і твій життєвий шлях. Книжок, які дають змогу інакше поглянути на пройдене й окреслити плани на майбутнє. І от таких книжок уже зовсім мало. Ба більше, з такою книжкою ти можеш так ніколи і не зустрітися в житті, як можна ніколи не зустрітися зі справжнім коханням.

Мені щастило і з коханням, і з книжками. І коли я згадую про особливі книжки, майже першими називаю щоденники Вітольда Ґомбровича. Книга, яка дала змогу подивитися на себе вже не як на журналіста й репортера, а як на публіциста. Книга, яка продемонструвала, якою може бути інтимна інтонація у спілкуванні із читачем — так, щоб ти ніби залишався наодинці з самим собою і водночас міг цей текст опублікувати, а не заховати в шухляду письмового столу чи нетрі комп’ютера. Книга, яка допомогла не боятися такого щирого діалогу. Книга, яка нагадала, що потрібно постійно розвиватися — інакше прийде день, коли ти виявишся нікому не цікавим.

Я ніколи не приховував своєї вдячності Ґомбровичу. Сама ідея почати власну щоденникову рубрику з’явилася, коли я читав есеї польського письменника. Це була щаслива знахідка. Я підшукував книжки для довгого перебування у Північній Македонії, на березі Охридського озера. І ось побачив у книгарні щойно перекладений тритомник — він захопив мене з першої ж сторінки, і я вирішив, що цих трьох томів мені точно вистачить на час відпустки. І я не просто не помилився. Не просто знайшов друга. Я знайшов шлях.

Я зрозумів, що винищення української публіцистики у совєтські часи просто вбило цю інтимну інтонацію, вміння розмовляти з читачем й не приховувати власних думок і емоцій, не боятися нерозуміння, не боятися помилок. З Охриду я повернувся іншою людиною. Так почали народжуватися тексти, які згодом ввійшли в книжку «Богородиця у синагозі». Так я почав розбиратися у публіцистичний традиції, що розвивалася на шпальтах паризької «Культури». І на зустрічах із читачами завжди повторюю, що можу присвятити першу книжку Вітольду Ґомбровичу, другу Юліушу Мєрошевському, а третю — Ґуставу Герлінґу-Ґрудзінському. Це різні публіцисти, різні стилі, різне відчуття місії, але й мої книжки різні, і я змінювався з часом, і нові діалоги з новими текстами і письменниками проливали мені інше світло на підхід до роботи і розмови з читацькою аудиторією. Але саме Ґомбрович — досвід, на який я завжди спираюся, коли починаю відверту розмову.

І от що цікаво — після цього першого знайомства я, звичайно, зацікавився й прозаїком Вітольдом Ґомбровичем. І прочитав його неймовірні романи, які абсолютно змінили моє враження навіть не про польську, а про європейську літературу. Виявляється, можна так писати: перевернути світ догори ногами і він залишиться світом. Але в романах Ґомбрович залишався для мене чужим. Талановитим, іронічним, непередбачуваним, може, навіть великим — але чужим. Своїм він був для мене тільки у щоденниках, які з’являлися на шпальтах «Культури» і завжди ретельно обговорювалися у листуванні з Редактором.

Я зрозумів, зрештою, що Ґомбрович привів мене не до Ґомбровича. Він провів мене до Ґедройця. І у підсумку — до самого себе.

https://novapolshcha.pl/article/moyi-shodenniki-vitold-gombrovich/
Krynica

Союз рыжего

Отставка Анатолия Чубайса с должности главы корпорации "Роснано" вызвала такой фейерверк оживленных комментариев, будто Путин уволил премьер-министра или, чего доброго, ушел в отставку сам. Хотя понятно, что должность главы "Роснано" для Чубайса - очередная синекура в цепи синекур, предоставляемых ему после ухода из правительства. И не исключено, что не последняя. Какая в конце концов разница, будет занимать очередную должность Чубайс или нет. Все, что он мог сделать для России, он уже сделал.

Вопрос только в том, что именно. И ответ на него, как правило, зависит от политических взглядов отвечающего. Для тех, кто думает о России в альтернативной реальности, о России без Путина, Чубайс - один из столпов либеральной альтернативы, проигравший и смирившийся. Для тех, кого современная Россия устраивает, Чубайс - тоже проигравший, тоже смирившийся, но приложивший руку к "уничтожению страны" в 90-е. Союзников в России у Чубайса нет, да они ему и не нужны. Потому что Россия - это и есть Чубайс.

Да, именно Чубайс. Не Путин. Когда Володин льстиво заявляет, что если не будет Путина - не будет России, он забывает только добавить, какой именно России. Не будет России Чубайса, это факт. Будет какая-то другая.

Именно Чубайс был организатором приватизационной реформы, которая позволила превратить Россию из коммунистического в олигархическое государство - минуя, как водится, все промежуточные стадии. Именно Чубайс превратил Ельцина в кандидата олигархов на выборах 1996 года. В альтернативной реальности, о которой так любят вздыхать на московских кухнях, больной и потерявший все свои политические инстинкты, кроме инстинкта семейного выживания, Ельцин просто не должен был баллотироваться на второй срок - ему следовало уступить власть человеку, способному руководить государством, а не олигархическим клубом. Но именно тогда и оформился подлинный союз олигархов и чекистов, который и привел затем к власти предложенного (среди прочих) Чубайсом на пост регента этой России Путина.

А по дороге Чубайс вместе с несгибаемым борцом за свободу слова разгромил еще отвратительную опричнину Коржакова, Барсукова и "их духовного отца господина Сосковца". Какое духоподъемное время! Какая радость, что россияне остались в стране Ельцина, а не оказались в стране Сосковца или Зюганова - и на всех парах въехали в Россию Путина, от России Сосковца или Зюганова отличающуюся разве что портретом в кабинете. Как же это так получилось, какая досада, просмотрели Путина такие умные люди, а вот недоглядели же!

Не нужно себя обманывать. Все они доглядели. Чубайс именно Россию Путина и строил, создал для нее с прочими реформаторами все необходимые экономические предпосылки, сам со всеми договорился, сам помог прийти к власти к тем, кто предпочитал его поддерживать. А где те, кто пытался поднять на Чубайса руку - только по-настоящему, в клановой схватке, а не из засады на подмосковном шоссе, как Квачков? Где Березовский? Где Гусинский? А Чубайс вот он - покидает должность, будто Чубайсу нужна должность.

Ничего он не проиграл и ни с чем ни смирился. Проиграла и смирилась Россия. Но вряд ли Анатолия Борисовича и появившуюся благодаря ему новую российскую чекистско-олигархически-бандитскую номенклатуру это как-то особо огорчает.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.280463.html
Krynica

44 – территория государственного террора

Представители общественной организации КрымSOS на презентации уже второго исследования, посвященного жертвам насильственных исчезновений в аннексированном Крыму, заявили о 44 жертвах таких исчезновений. При этом о судьбе 15 из них ничего не известно, а в 11 из 15 случаев есть доказательства причастности государственных органов России или связанных с нею группировок к преступлениям. И понятно, что всякий раз мы говорим вовсе не о случайных людях, которые взяли и исчезли средь бела дня, а об активистах с четко проявляемой гражданской позицией или членах их семей.

За этими сухими цифрами скрывается сущность современного Российского государства – асимметричной федерации репрессий. Причем ошибется тот, кто скажет, что такой вид государство Владимира Путина приобрело после аннексии Крыма. Нет, Крым – это, уверен, просто еще один гвоздь в гроб российского правосудия, это окончательный разрыв с нормами международного права, который теперь обозначен и в соответствующих статьях Конституции Российской Федерации. Когда было решено вписать в эту Конституцию часть территории другого государства под фальшивым предлогом о принятии в состав России «независимого государства», а затем когда Кремль отказался от примата международного правосудия в пользу решений своих, выполняющих любые «пожелания» властей, судей.

Но это превращение России в страну, власти которой закон не писан – но в зависимости от регионов, конечно – началось гораздо раньше и даже не при Владимире Путине, а еще при Борисе Ельцине, правление которого до сих пор выдается несведущими наблюдателями за образец российской демократии. Нет никаких сомнений, что в Москве или Петербурге при Ельцине демократии было гораздо больше, чем сейчас. Да и сегодня, уже при Путине: представляете ли вы похищение человека в Москве средь бела дня, да еще властью? Нет, конечно, скорее всего, власть воспользуется услугами полиции и суда, а убивать будут уже в тюремной камере или больнице, как юриста Сергея Магнитского.

А вот на Северном Кавказе исчезновения людей, торговля людьми в качестве заложников, убийства людей с «неправильной» политической позицией практикуются еще со времен первой чеченской войны. При этом правозащитники и журналисты неоднократно приводили доказательства причастности к этим действиям российских силовиков и представителей местных властей. При этом речь идет не просто об убийствах – политические убийства практикуются и в самой Москве или Петербурге, вспомним о Галине Старовойтовой, Сергее Юшенкове, Анне Политковской, Борисе Немцове – но именно об исчезновениях, нередко без всяких следов и надежд. И разве эта «кавказская практика» прекратилась сегодня?

Нет, она просто теперь распространена на Крым. Аннексированный Россией Крым, как видим, просто стал частью территории практически узаконенных государственных репрессий. Или настоящего государственного террора?

https://ru.krymr.com/a/vitaliy-portnikov-44-territoriya-gosudarstvennogo-terrora/30981630.html