May 29th, 2020

Krynica

Парад и Крым

Решение Владимира Путина о проведении 24 июня в российской столице парада, который должен был бы состояться 9 мая 2020 года, может показаться странным только на первый взгляд.

Почему Путин так спешит с этим парадом? Ведь даже в его решении, похоже, нет никакой уверенности относительно безопасности мероприятия. Российский президент до сих пор не определился относительно сроков проведения референдума по конституционным изменениям. А именно этот референдум должен предоставить ему возможность для сохранения власти в России на неограниченное время – казалось бы, куда более важное мероприятие, чем парад. И акция «Бессмертный полк», которая в последние годы стала неотъемлемой частью российского пропагандистского ритуала, связанного с войной, тоже перенесена и в одно время с парадом не пройдет. В чем же дело?

А в том, что Путину, уверен, нужен этот парад. Парад – не меньшее, а даже большее доказательство его легитимности, чем какой-то там референдум. Референдум все равно проведут, хоть по почте, если нужно будет, результаты подтасуют, Путина переизберут, недовольных разгонят, все будет хорошо. А вот парад…

Путину, думаю, очень важно находиться 24 июня 2020 года на той же площади, на которой 24 июня 1945 года находился другой кремлевский правитель – Иосиф Сталин. Раз уж не получилось 9 мая, то и 24 июня – неплохой день, потому что так вырисовывается прямая линия преемственности, от генералиссимуса к чекисту, от правителя к правителю.

И если уж строить Советский Союз без коммунизма, то почему бы не воспользоваться сталинским опытом? Ведь и большевистский вождь, когда началась война, мигом забыл о коммунизме, зато вспомнил о России и даже об Украине. И призывал соотечественников защищать не партию, а Родину. И даже называл их, запуганных и растерзанных, «братьями и сестрами». Вот и у Путина такие же «братья и сестры», пускай смотрят парад.

Потому что никакой другой идеологии, кроме выродившейся в «победобесие» памяти о победе, уверен, у Путина для своих подданных нет, ничего его с ними не объединяет. Даже борьба с пандемией, как видим, не объединила: правитель спрятался в одной из своих резиденций и не показывается. А москвичи гуляют по часам.

Ну и еще, конечно, Крым. Это тоже – от Сталина. Тоже желание быть «собирателем земель». Сталин на параде 24 июня 1945 года был правителем, который не только войну выиграл, но и территорию своей империи расширил, превратил половину Европы в советскую вотчину, присоединил к Советскому Союзу территории других стран, не интересуясь их согласием. И не только согласием побежденных, но и согласием освобожденных от нацизма.

Путину, наверное, тоже очень хочется так. Потому он и начал с Крыма. Парад и Крым – два столпа, на которых, похоже, держится его режим и его представление о власти.

https://ru.krymr.com/a/vitaly-portnikov-parad-i-krym/30640949.html
Krynica

Титан и карлики

Бывший федеральный канцлер Германии, а сейчас председатель совета директоров "Роснефти" и "Северного потока - 2" Герхард Шредер назвал "карликом" украинского посла в Берлине Андрея Мельника, после того как тот высказался против предложения Шредера отказаться от санкций против России. Причем экс-канцлер сделал это публично, в первом выпуске своего подкаста, посвященного в целом вовсе не России или Украине, или Крыму, а экономической ситуации в Германии.

Шредер требует для России "справедливости" и, в общем, удивляться представлению бывшего главы германского правительства о справедливости не приходится. Справедливость для Шредера - его финансовое благополучие. А это финансовое благополучие в последние годы тесно связано с финансовым благополучием кремлевских обитателей. И если согласиться с кремлевской мыслью, что все, что хорошо для Путина, Сечина и Миллера, хорошо для России, то все, что хорошо для такой России, хорошо и для Шредера. И когда какой-то украинский дипломат путается под ногами, пытается напомнить об оккупации части территории его страны российскими войсками, аннексии Крыма, убийствах в Донбассе и прочих мелочах, мешающих благополучию и хорошему настроению Путина, Сечина, Миллера и Шредера, то он, конечно же, карлик. Кто же еще? А вот добивался бы "справедливости" для новоогаревского самоизолянта и его окружения - был бы титан.

Но дело, конечно же, не в эмоциональных оценках из уст бывшего канцлера. Дело в том, что, несмотря на многолетнюю верную дружбу и службу Кремлю, несмотря на то что в своих интервью и даже в несчастном подкасте канцлер по мере возможности пытается исполнять задания своих работодателей из Москвы и требовать для них "справедливости", Шредер все еще остается уважаемым представителем истеблишмента, человеком, к которому прислушиваются, советы которого обсуждают. А выпады в адрес противников Кремля воспринимают в качестве милых чудачеств - достаточно посмотреть комментарии ведущих немецких изданий о подкасте Шредера, чтобы в этом убедиться. Ну "карлик" и "карлик", как нехорошо - наверно, он что-то выпил. Зато какой полет мысли, какой профессионализм.

И в самом деле, в профессионализме Шредеру не откажешь. Ему откажешь в нравственности - категории, которая уже перестала, похоже, быть важной для политического истеблишмента даже в самых что ни на есть демократических странах. И получается, что если мы узнаем о финансировании того или иного западного политика из кремлевских источников благодаря обнародованным в прессе записям и спецагентам, то это ужас и такой политик должен немедленно подать в отставку и не позорить себя и своих сторонников. А если Шредер легально получает деньги из Москвы и лоббирует интересы путинских монополий - то это чудесно. Как вы стали валютной проституткой, Марья Ивановна? - Да мне просто повезло.

Могут сказать, что я напрасно придираюсь к Шредеру и заодно к немецким политикам и журналистам. Что Шредер - политический пенсионер и спокойное отношение к его сотрудничеству с Москвой связано не с отсутствием моральных критериев, а с тем, что он ни на что давно не влияет. Но ведь и это не соответствует действительности.

Шредер - последний социал-демократический канцлер в немецкой истории. И его влияние в родной партии ни для кого в Германии не является секретом. Как ни для кого не является секретом то, что эта партия - часть "большой коалиции" и ее представители традиционно руководят внешнеполитическим ведомством, присутствуют на встречах министров иностранных дел нормандского формата и вообще отвечают перед кабинетом за текущую ситуацию в отношениях Германии, России и Украины. И да, даже эти министры - очень разные люди. Штайнмайер отличался от Зигмара Габриэля, Габриэль отличается от Хайко Мааса. Но именно Штайнмайер в бытность главой дипломатического ведомства выдвинул идею "поэтапного" снятия санкций с России в обмен на компромиссы в Донбассе. Именно Габриэль считал сооружение "Северного потока - 2" "началом лучших отношений" Германии с Россией и называл снятие санкций кульминацией этого взаимопонимания. И да, эта позиция главы внешнеполитического ведомства изменилась после того, как Габриэля в кресле министра сменил Маас, то есть после фактического провала друзей Шредера в борьбе за партийное влияние. Но все эти битвы происходят прямо сейчас, а не десять лет назад. И еще неизвестно, кто одержит победу на следующем витке внутрипартийного соперничества и окажется в министерском офисе.

Именно поэтому у Шредера, способного, ни от кого не прячась, лоббировать на самом высоком уровне кремлевские интересы, получать кремлевские деньги и продолжать пользоваться и влиянием, и уважением одновременно, есть все основания считать себя титаном, а всех остальных - карликами. Почему бы и нет?

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.279101.html
Krynica

Зеленский – Орбан: договоренности на минном поле

Свой первый визит в качестве главы украинского внешнеполитического ведомства новый министр Дмитрий Кулеба совершил в Будапешт и воспользовался для этого не закрытым пока что авиационным сообщением, а автомобилем. Стремление поскорее согласовать позиции с венгерским коллегой Петером Сийярто понятно. Украинско-венгерский саммит – встреча президента Владимира Зеленского и премьера Виктора Орбана, которые должны договориться о решении проблем, осложняющих взаимоотношения двух стран, – ожидался еще в конце весны. Но в конце весны встретились только главы внешнеполитических ведомств, а Зеленский с Орбаном могут увидеться только в июле. И это промедление – отнюдь не только из-за коронавируса. Киеву и Будапешту по-прежнему очень трудно договориться.

Конфликт начался еще при предыдущем президенте, Петре Порошенко, и был связан с неприятием Венгрией положений нового украинского закона об образовании. В Будапеште заявили, что закон подрывает права немногочисленной венгерской общины Украины, компактно проживающей в Закарпатской области, и лишает венгров возможности получать образование на родном языке. И это при том, что в законе определялась возможность для школ, ведущих преподавание на языках стран Европейского союза, самостоятельно определять количество предметов, на которых ведется преподавание, – именно поэтому закон не вызвал вопросов практически ни у кого, кроме венгерского правительства.

А когда в Будапеште заявили, что будут в качестве ответной меры блокировать заседания комиссии Украина – НАТО, наблюдатели в Киеве стали утверждать, что Виктор Орбан на самом деле старается доставить удовольствие Владимиру Путину, и на самом деле венгры Закарпатья тут совершенно ни при чем, а при чем – евроатлантическая интеграция Украины.

В июне 2018 года казалось, что удалось достичь компромисса: в Ужгороде прошла первая большая встреча чиновников, на которую приехали министры иностранных дел и образования обеих стран, представители венгерского меньшинства. После переговоров министр иностранных дел Венгрии заявил о достижении компромисса и отказе Будапешта от блокады участия Украины в работе многосторонних структур НАТО. Однако уже через несколько дней – после возвращения в Будапешт и общения с премьером Орбаном – Петер Сийярто отказался от своих слов. Стало ясно, что венгерский премьер просто не хочет достигать взаимопонимания с украинским президентом и ожидает смены власти в Киеве.

Именно поэтому договоренности с Виктором Орбаном могут стать для Владимира Зеленского доказательством того, что он куда более искусный и осторожный политик, чем Петр Порошенко, и может «починить» все то, что Порошенко поломал. Но так ли это просто, как кажется на первый взгляд?

Главной фигурой в конфликте Киева и Будапешта был все же не Порошенко, а именно Орбан, который благодаря этому конфликту смог доказать, что с ним нужно считаться и он в случае чего может повлиять на внешнюю политику коллективного Запада. Защита венгерского меньшинства создает Орбану дополнительную популярность в родной стране и дает, между прочим, голоса венгров Закарпатья, большая часть которых имеет не только украинский, но и венгерский паспорт (что создает дополнительную напряженность в диалоге Киева и Будапешта). Ну а сейчас венгерское правительство вообще хочет позиционировать себя в качестве защитника интересов всех национальных меньшинств Украины.

Не случайно перед переговорами с Дмитрием Кулебой Петер Сийярто созванивался со своей болгарской коллегой Катериной Захариевой. Между Киевом и Софией буквально на днях случился конфликт относительно судьбы районов с болгарским населением в результате реформы местного самоуправления, урегулированный после дипломатических консультаций.

После переговоров Сийярто и Кулебы стало ясно, что повестка дня предстоящей встречи Орбана и Зеленского не просто не изменилась, но и дополнена новыми требованиями. Будапештское издание Magyar Hirlap подчеркивает, что блокада участия Украины в многосторонних форматах НАТО будет снята только после того, как с этим согласится венгерская община Закарпатья – во многом куда больше зависящая от Будапешта, чем от Киева. Сийярто теперь хочет внесения изменений не только в закон об образовании, но и в закон о языке, и в закон о среднем образовании.

В июне, по словам венгерского министра, начнут работать комиссии, которые должны будут прийти к приемлемому компромиссу – приемлемому для венгров Закарпатья и украинского правительства.

Несмотря на то что Сийярто подчеркивает, что целью Будапешта является именно компромисс, а не конфронтация, остается неясным, каким образом Владимир Зеленский сможет этот компромисс осуществить, даже если стороны его и выработают. Пересмотр закона о языке сможет стать дополнительным поводом для политического конфликта, оппозиционеры будут обвинять Зеленского в том, что он использует соглашения с Орбаном для атаки на этот закон, необходимость изменений в котором защищали многие соратники президента Украины, включая спикера парламента Дмитрия Разумкова.

И опять возникнет старая тема: это не Орбан и не Зеленский, это – Путин. Потому что закон о языке, как и закон об образовании, угрожает вовсе не венгерским, а российским интересам в Украине. И нужно ли в этом случае платить суверенитетом за возможность символического участия украинского президента в натовских саммитах, если речь о членстве в НАТО сейчас все равно не идет? Не лучше ли дождаться нового правительства в Будапеште? Ведь если вчера Виктор Орбан потерял Будапешт (после почти 10 лет доминирования партия «Фидес» Орбана потерпела поражение на муниципальных выборах в 2019 году. – Примеч. ред.), то почему завтра он не может потерять власть в Венгрии?

Вопрос даже не в том, решится ли Зеленский на компромисс с Орбаном, тем более что запросы опытного венгерского премьера могут увеличиваться по мере продвижения к такому компромиссу. Вопрос в том, способен ли будет Зеленский в условиях нарастающего экономического кризиса и потери большинства в парламенте такой компромисс осуществить и не спровоцирует ли он вместо достижения взаимопонимания с Будапештом массовые акции по защите украинского языка в Киеве.

https://vot-tak.tv/novosti/zelenskij-orban-dogovorennosti-na-minnom-pole/?