?

Log in

No account? Create an account

August 5th, 2019

Репрессии российских властей против участников протестов, возмущенных действиями избирательных комиссий при регистрации независимых кандидатов в Московскую городскую думу, перешли уже даже не через все «красные линии», а через все линии политической логики.

Маховик репрессий раскручивается с каждым днем все сильнее, захватывает все большее количество людей — можно сказать, что российские силовики сами провоцируют массовые беспорядки и противостояние с властью. При этом не было никакого особого политического риска ни в регистрации немногочисленных независимых кандидатов, ни в более осторожном реагировании на протесты.

Даже избрание в Московскую городскую думу всех, кого власти решили не допустить, не поколебало бы существующей монополии столичного мэра Сергея Собянина и — шире — кремлевского контроля над Москвой.

Почему же они свирепствуют так, что вызывают недоумение даже умеренных сторонников власти? Почему увеличивают социальную базу протеста, заранее ставят под сомнение честность выборов и легитимность нового столичного парламента?

В поиске ответа на этот вопрос я вспоминаю первые демократические митинги в Москве, которые я освещал и в которых участвовал — в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века. Тогда ведь это тоже были первые массовые митинги после десятилетий коммунистической «заморозки» любого протеста. Тогда они тоже казались очень маргинальными и бесперспективными, а количество силовиков нередко превышало количество самих протестующих.

Тогдашний режим, против которого выступали протестующие, казался незыблемым еще в большей степени, чем режим Путина. На момент начала протестов он существовал не двадцать, а семьдесят лет и был основан не только на любви к вождю, но и на безумной идеологии, которая, однако, привлекала большинство населения тогдашнего СССР. А отсталость и информационная закрытость советских людей была несравнима с отсталостью и информационной изолированностью современных россиян.

Почему же власть так нервничала тогда, почему она нервничает сейчас?

Коммунисты не выиграли ни одних честных выборов в России и Советском Союзе. Если быть точным: единственные честные выборы, выборы в Учредительное собрание, они с позором проиграли — при том, что контролировали власть.

А все остальные выборы, в которых участвовали представители компартии, были имитацией. Как только на территорию России пришла гласность, коммунисты стали проигрывать одни выборы за другими, а там и вовсе превратились в политическую фата-моргану.

Режим Путина тоже оформлялся путем зачистки информационного поля страны. Да, при этом он был силен не только пропагандой, но и социальными преференциями. Но лишних «нефтедолларов» у Путина больше нет, осталась одна пропаганда. А это означает, что в случае начала очередной «гласности», в случае начала реальной политической конкуренции этот режим рухнет.

При этом я не стану утверждать, что Путин проиграет какому-нибудь записному либералу, нет — его наследником может стать какой-нибудь шовинист или просто популист, какой-нибудь российский Зеленский.

Она закручивает гайки все сильнее именно потому, что опасается любой — даже на уровне местного самоуправления — реальной политической конкуренции. Потому что именно в такой конкуренции и заключена кощеева смерть.

https://belsat.eu/ru/news/byut-potomu-chto-boyatsya-chto-dvizhet-kremlem/
После того, как на одной из предвыборных встреч премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о готовности «еще раз рассмотреть» опцию посредничества между Россией и Украиной», в медиа обеих стран появились сообщения о возможном участии главы израильского правительства в разрешении конфликта на Донбассе. Но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что Нетаньяху вряд ли станет вмешиваться в ситуацию, которую он просто не может решить, и которая наверняка не принесет ему никаких реальных политических дивидендов.

Начнем с того, что предложение о посредничестве исходило не от самого Нетаньяху, и его не озвучивали в Москве или Киеве. Нетаньяху просто отвечал на вопрос, может ли он стать посредником между Россией и Украиной - вопрос, оторванный от реальной политики и от реальных возможностей израильского премьера. Нетаньяху пришлось отвечать на этот вопрос предельно осторожно - так, чтобы не обидеть потенциальных избирателей - выходцев из бывшего Союза, причем как тех, кто в конфликте поддерживает Украину, так и тех, кто в конфликте поддерживает Россию. Так, чтобы не обидеть Киев. Так, чтобы не обидеть Москву.

Но почему даже теоретически Нетаньяху, который поддерживает хорошие личные отношения и с Трампом, и с Путиным, а в августе собирается с визитом в Украину, не может выступить в роли посредника в конфликте между Россией и Украиной, и помочь в его завершении?

А потому, что нет конфликта. Есть нападение одной страны на другую, со всеми последствиями агрессии. При этом стране-жертве агрессии в буквальном смысле слова нечего предложить агрессору, кроме собственного суверенитета, кроме самого своего существования на политической карте мира.

Не надо путать конфликт между Россией и Украиной с ближневосточным. На Ближнем Востоке всегда были партнеры для политического танго. Изначально это был конфликт между еврейским государством и арабским миром, но посредникам было где развернуться, всегда существовало огромное количество позиций, по которым можно было согласовывать вопросы. Условно говоря, вы подписываете с нами мирное соглашение и признаете наше право на существование - а мы возвращаем вам контроль над Синайским полуостровом. Или - уже ближе к нашему времени - вы прекращаете обстрелы нашей территории, а мы возобновляем экономическое содействие. Или - вы возвращаете наших солдат, а мы освобождаем ваших боевиков.

Иначе говоря, Израилю всегда было, что предложить противнику. И арабскому миру в тех или иных его проявлениях, от Египта и Иордании до палестинских администраций, тоже всегда было что предложить Израилю.

А вот в случае с Ираном никаких посредников не намечается. Они ни Израилю, ни Ирану просто не нужны. Ирану нужно, чтобы Израиль исчез. А Израиль заинтересован в том, чтобы Иран перестал угрожать существованию еврейского государства и согласился с тем, что Израиль никуда с Ближнего Востока не денется. Что тут могут сделать посредники?

Отношения между Россией и Украиной напоминают отношения Израиля и Ирана. Кремль напал на Украину, аннексировал Крым и развязал войну на Донбассе, чтобы затормозить европейскую и евроатлантическую интеграцию соседней страны. Но это торможение - не основная цель России. Основная цель - это восстановление возможностей, утраченных после краха Советского Союза в 1991 году.

Мы не можем точно сказать, как точно Владимир Путин представляет себе это восстановление: путем превращения Украины в страну-сателлита России, включения ее территории в состав российских земель, или же российский президент думает о новом большом государстве - Евразийском союзе. Возможно, сам Путин тоже еще не пришел к окончательному решению и будет действовать по обстоятельствам. Но у него есть цель, ради приближения которой он пошел на многочисленные политические риски. Россия для Путина - это не Российская Федерация, а бывший Советский Союз, по крайней мере - Российская Федерация, Украина и Беларусь.

А у украинцев - по крайней мере, той их части, для которой Украинское государство является ценностью - главной целью является его сохранение. И для чего тут посредник? Ведь единственное, что он в такой ситуации должен сделать - это либо заставить Путина отказаться от своих амбиций, либо принудить Зеленского сдаться Кремлю и согласиться с демонтажем украинской государственности.

И то, и другое - невыполнимые задачи. По крайней мере, сегодня.

https://detaly.co.il/netaniyagu-ne-pomozhet-ni-putinu-ni-zelenskomu/

Latest Month

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars