February 1st, 2014

Krynica

Російська посуха: чому не повинно бути «Дождя», який розповідає про Майдан

Напевно, мало кому за межами Росії можна буде пояснити – що означає, коли кабельні оператори починають нібито з власної ініціативи вилучати зі своїх мереж телеканал, який не отримав жодної правової претензії від держави. Але саме це відбувається з телеканалом «Дождь» – мабуть, останнім російським телевізійним ресурсом, на якому замість пропаганди можна побачити новини.
 
Формальним приводом до шельмування «Дождя» стало задане в ефірі питання про доцільність захисту блокадного Ленінграда в роки Другої світової війни. Зрозуміло, питання спірне – але військові історики обговорюють його десятиліттями. І у тих, хто переконаний, що блокада, яка призвела до сотень тисяч жертв, була альтернативою здачі міста, є свої докази, причому не тільки стратегічні – досить подивитися на долю спалених передмість колишньої столиці імперської Росії, щоб зрозуміти весь кошмар окупації. Але такі дискусії про доцільність тих чи інших дій часів війни є в кожній країні. Поляки досі сперечаються про Варшавське повстання – це була одна з найбільш приголомшливих сторінок польського опору, але повстання не наблизило час визволення, зате призвело до загибелі столиці. І в польській військовій літературі, і в телевізійному ефірі питання про повстання ставилося десятки разів. Але в Росії є абсолютно жорстка впевненість, що робити замах на загальноприйняте трактування військової історії – це блюзнірство, яке дає можливість кожному проявити свій непідробний патріотизм і зупинити «Дождь» над головами тих, кому не подобається телевізійна імперія держави – над усією Росією має бути безхмарне небо.
 
Втім, всі чудово розуміють, що питання – це тільки привід. Коли прес-секретар російського президента Дмитро Пєсков говорить про те, що телеканал перейшов «червону лінію», він навряд чи має на увазі тільки питання про блокадний Ленінград. «Дождь», який завжди намагається бути об’єктивним і обережним в оцінці та висвітленні власне російських подій, в останні місяці докладно і яскраво розповідав про київський Майдан – причому тональність телеканалу значно відрізнялася від істерії, що панує у «великому ефірі».
 
А Майдан для Володимира Путіна ще з часів «кольорових революцій» на пострадянському просторі і є найстрашніше. Керівництво Росії вбачає в громадському протесті найбільшу загрозу олігархічній моделі управління країною – саме звідси «закручування гайок» у Москві після 2004 року, боротьба з громадянським суспільством, «іноземні агенти» та інші нововведення, які перетворили суспільне життя та медіа-простір Росії на випалену пустелю. І «Дождь», нехай навіть дуже слабенький, лякає тим, що на кам’янистому ґрунті може хоча б щось вирости.
 
Швидше за все, поки що канал не загине – але його поширення, і так обмежене кабельними мережами, буде зменшено. Держава ж, як водиться, буде не при чому. Міністр зв’язку Микола Нікіфоров вже назвав подію «питанням господарських відносин», нагадавши, що «в обов’язковому порядку всюди поширюються загальноросійські, загальнодоступні канали, список яких затверджений указом президента». «Дождя» в цьому списку, само собою немає. А доводи Никифорова до болю нагадують те, що говорили російські чиновники, коли знищили НТВ Володимира Гусинського, інформація якого відрізнялася від новин і пропагандистського контенту інших «великих» каналів.
 
Коли знищували НТВ, майбутньому міністрові Никифорову було всього 18. Хлопчик виріс, а його країна не змінилася на краще.
 

Російська посуха: чому не повинно бути «Дождя», який розповідає про Майдан
Krynica

Логика бункера - Самым главным вопросом в украинской политической реальности неожиданно стал вопрос

Самым главным вопросом в украинской политической реальности неожиданно стал вопрос о том, что произойдет после истечения двухнедельного срока, отпущенного властью на исполнение протестующими Закона об амнистии, только что подписанного президентом Виктором Януковичем. Комментаторы пытаются понять, будет ли власть силовым путем освобождать административные здания или же попытается вновь договориться с протестующими. И тут же попадают в логическую ловушку.
Потому что закон – он не об административных зданиях, а об обмене их возвращения под контроль власти на освобождение участников протестных акций. И с этой точки зрения ничтожен и юридически, и политически. Юридически – потому что сама идея, что судьба граждан, совершивших одни правонарушения с точки зрения властей, будет зависеть от поступков других граждан, совершающих другие правонарушения, не имеет аналогов в мировой юриспруденции. Если это и закон – то законы войны и не нужно себя обманывать.
А политически – потому что сама идея принятия этого закона состоит не в требовании освобождения зданий и даже не в освобождении задержанных, а в демонстрации единства фракции Партии Регионов вокруг президентского варианта решения проблемы. Для Виктора Януковича и его окружения сейчас крайне важно даже не то, чтобы фракция проявляла непримиримость, а то, чтобы она ни в коем случае не стала самостоятельным политическим игроком. Потому что именно в этом, как в сказке про Кащея Бессмертного, и кроется легитимная политическая смерть режима. Если депутаты-регионалы начнут голосовать самостоятельно, если у них появится группа, готовая идти на компромисс с оппозиционерами и принимать компромиссные решения, успокаивающие ситуацию, то это может привести не просто к изменениям в стране, но и к неизбежному появлению на востоке силы, альтернативной Партии Регионов. А учитывая огромное количество избирателей, недовольных политикой власти, но не имеющих никаких реальных альтернатив для голосования – оппозиционеры не в счет, они для большинства жителей востока чужаки – такая сила и будет означать появление нормальной в политическом плане страны.
Потому что две-три партии на востоке – это то же самое, что две-три партии в центре и на западе. Это поиск компромиссов, хрупкие коалиции, согласование интересов, взаимный контроль. То, что в цивилизованном мире и называется политикой. В нынешних обстояльствах эта самая политика – поиск взаимопонимания между тремя оппозиционными партиями, вынужденными сверять часы с Майданом – общается с бетонной стеной, уверенной, что любые недовольные должны быть по ней, стене, размазаны. И пока будет так – не будет никакого нормального политического процесса.
Но Виктору Януковичу этот процесс и не нужен. И тем, кто рядом с ним, тоже. Именно поэтому президент и продавил закон об амнистии, не предполагающий никакой возможности реального политического компромисса и удерживающий “регионалов” от раскола.
Именно поэтому, когда мы говорим о том, что будет происходить в стране в ближайшие две недели, мы вынуждены констатировать конкуренцию двух противоположных процессов – ответственности и безответственности.
Ответственность состоит в поиске путей для преодоления политического и социального кризиса в стране. Этот кризис очевиден для любого здравомыслящего человека, даже если он не сторонник Майдана, а “олигарх” или депутат-регионал. Курс национальной валюты падает, денег в казне нет, Россия свою так называемую помощь остановила, собственных резервов для изменения ситуации нет и появилось еще одно дополнительное обстоятельство – экономический кризис в самой России стал явным. Руководству этой страны не удалось “додержать” ситуацию даже до начала зимней Олимпиады, которая должна была стать главным триумфом бесконечного путинского президентства – и уже сейчас началась фактическая девальвация курса рубля, на поддержание которого придется потратить средства, не сравнимые с суммами, которые Москва хотела выделить Украине. Поэтому уже не в каком-то далеком, а во вполне обозримом будущем Россия, как когда-то озабоченный странами Африки Советский Союз, не сможет помогать решительно никому. И, чтобы уцелеть, Украине необходимо срочно договариваться о международных заимствованиях. А чтобы получить международные заимствования нужно политически урегулировать кризис. Словом, круг замкнулся – и квадратура этого круга ясна каждому, у кого голова на плечах.
Но есть и другое – безответственное – отношение к происходящему, которое власть уже проявляла последние годы. Проявляла, допроявлялась, но ничего не поняла. В двух словах это отношение выражается просто: всех порвать! Запугать, дискредитировать, снести, убить, в конце концов. И когда все запуганные и смирившиеся будут сидеть по квартирам и смотреть обращение президента, начать решать вопросы.
Этот подход не может восторжествовать по причинам, о которых я уже писал, когда упоминал об ответственности. Даже если бы самые смелые мечты “ястребов” от власти сбылись бы, Майдан был бы разогнан и после вереницы похорон жертв его уничтожения оставшиеся в живых в ужасе забились бы по углам, даже если бы силе власти покорились бы западные области и можно было бы приступить к “решению вопросов” так, будто бы ничего и не было, это всего лишь отсрочило бы крах государство на несколько месяцев, а то и недель. Потому что президент такого государства оказался бы один на один с пустой казной, перепуганным Западом, опасающимся пожимать испачканные в крови руки и уж тем более совать в эти руки деньги и деморализованной Россией, чья власть была бы озабочена собственной, а не украинской стабильностью. Именно поэтому безответственный подход не имеет шансов не потому, что сила не может восторжествовать, а потому, что ее торжество совершенно бессмысленно для всех, в том числе и для тех, кто продолжает оставаться сторонником этого безумного представления о мире.
И чем больше будет проходить времени – тем больше людей даже среди представителей и сторонников станут понимать, что на самом деле происходит в стране. И среди обычных граждан, и среди депутатов-регионалов, и даже среди “олигархов”, которых не так то легко “вытащить” в реальность, появится осознание того, что выбор состоит не между победой и поражением, а между продолжением существования и полным крахом.
Именно этого понимания Виктор Янукович и пытается не допустить всеми силами, потому что вместе с небольшим кругом приближенных живет в мире, которого на самом деле уже нет и мыслит в логике этого мира. То есть, попросту говоря, в логике бункера, в который пытается загнать всех, кого числит в своих сторонниках.
Но так много людей в бункер просто не поместятся. Рано или поздно всем им придется выходить наружу.


Логика бункера - Самым главным вопросом в украинской политической реальности неожиданно стал вопрос о том, что произойдет после истечения двухнедельного - LB.ua
Krynica

Революция граждан

Еще в начале 90-х я писал о том, что кризис, приведший к краху бывшего Советского Союза, повторится через четверть столетия – но уже по причине исчерпанности ресурса, потребляемого бывшими советскими республиками. Выход был прост – в проведении экономических реформ, формировании готового защищать свои права “среднего класса”, европейской и евроатлантической интеграции. Страны Балтии, всегда, впрочем, отличавшиеся от других советских республик памятью об утраченной государственности, прошли этот путь – и преуспели. А вот прочие 12 “сестер” продолжают двигаться к неминуемому краху.
Первой исчерпала ресурс постсоветской экономики Грузия – в результате после “революции роз” мы увидели совершенно друге государство, пусть со своими изъянами и проблемами, но отчетливо отличающееся от советской и постсоветской Грузии. “Оранжевая революция” в Украине не стала продолжением грузинской тенденции просто потому, что ресурс потребления еще не был исчерпан и политики – что пришедший к власти Виктор Ющенко, что оказавшийся ненадолго в оппозиции Виктор Янукович – соревновались в популистских обещаниях и патернализме. Именно поэтому для меня “оранжевая революция” так и осталась не столько революцией, сколько борьбой общества за признание честного результата выборов в системе, которую никто и не собирался и – главное – не хотел менять.
Именно поэтому киевская зима 2013-2014 годов не является продолжением событий десятилетней давности, а напротив, кардинально от них отличается. В 2004 году украинцы выходили защищать свой голос и верили, что новый президент, как волшебник, изменит все вокруг. В 2013 году Майдан собрал людей, которые надеются уже не на политиков, а на самих себя, а лидерам парламентской оппозиции доверяют исключительно презентацию своих мнений. В 2004 году на главной площади Киева собирались люди, убежденные что потребительский рынок столицы – это константа, которая никуда не денется. В 2013 году на Майдане немало людей, которые уже поняли, что никакой рыбки на золотой тарелочке им никто больше не принесет и хотят от власти только одного – удочку, которая позволит им эту рыбку выловить. Именно поэтому для меня происходящее в украинской столице – сама настоящая гражданская революция, революция ответственности. Более двух десятилетий многие украинцы относились к своей стране просто как к территории, которая должна их обеспечивать – и тогда, когда ресурсы этого обеспечения практически на нуле и приходится жить за российские кредиты, появились люди, готовые отвечать за Украину.
В этом смысле мы можем говорить о самом настоящем процессе формирования современной политической нации – но не будем скрывать от самих себя, что этот процесс задержался у границ востока страны. Карта протестов – с точки зрения наиболее серьезных выступлений последнего времени, установления контроля над зданиями областных администраций и столкновений манифестантов с милицией – практически повторяет карту территорий, некогда входивших в состав Речи Посполитой, зато территории так называемой Новороссии и Бессарабии, освоенные в царствование Екатерины II, так и остаются вотчиной Партии Регионов и Януковича.
Это еще не раскол, но конфликт двух политических ментальностей – ответственной и патерналистской, национальной и «интернационально-советской», проевропейской и пророссийской. Этот конфликт началася не с Майдана, но привел к взрыву именно он – просто потому, что украинская власть была сформирована людьми, полностью разделяющими именно негосударственную, потребительскую ментальность, не способных даже отдаленно представить себе, что такое мыслить государственными интересами – и в этом смысле любой простой человек из Коломыи из Житомира куда более крупный государственный деятель, чем Янукович или его бывший премьер Азаров. Просто потому, что этот якобы простой человек думает об Украине, а личностный кругозор Януковича сужен до размеров его резиденции в Межигорье и количества денег, которые может заработать его внезапно превратившийся в «олигарха» старший сын. Это тоже не новое сужение, оно всегда наблюдалось в украинской политической и предпринимательской элите и все же здесь всегда рядом с теми, кто думал только о себе и о собственном кармане, находились и те, кто интересовался страной. При Януковиче этот интерес был безвозвратно утерян вместе с людьми, способными мыслить государственными интересами. Словом, баланс сил, спасавший украинскую государственность все годы ее существования, был Януковичем беспощадно нарушен, уничтожен и осмеян – и ответом на это вмешательство в хрупкую ткань государственного и общественного равновесия стал Майдан.
Именно поэтому революция граждан объединила на Майдане и вокруг него совершенно разных людей – либералов и этнических националистов, киевских студентов и бывалых работяг из западноукраинских городков. Майдан уже несколько раз менялся – профессионально, географически, социально. На место киевлян приходили жители центральной и западной Украины. На место студентов – их родители. На место манифестантов с айфонами – защитники Майдана в касках. Но менялся – это еще не значит, что приходившие на Майдан люди не коммуницируют друг с другом, наоборот, от неделе к неделе они как волны, «накрывают» друг друга в этом океане человеческой солидарности и взаимопомощи. В любой другой реальности эти люди никогда бы не встретились и не встали бы плечом к плечу – но им пришлось объединиться просто потому, что каждому из них нужна Украина – а противостоят они как раз тем, кому эта самая Украина совершенно не интересна, кто мыслит категориями правительственной резиденции, большого промышленного города или – что нередко – утраченного, но все еще нежно любимого Советского Союза, зловещую тень которого пытаются отыскать в России Путина. Люди, которые мыслят только правительственной дачей, конечно же – самая опасная часть украинского общества, самая, я бы сказал, его антигосударственная часть, несмотря на высокие посты. Но я далек от желания обвинять тех, кто продолжает думать, что его город или его ностальгия по СССР важнее Украины, страны в которой он живет – тут я лишь констатирую то, что политическое «вызревание» западных и центральных областей Украины и «дозревание» областей восточных происходит совершенно разными темпами и что украинская власть живет в темпе, куда более замедленном, чем темп востока – о западе и центре я уже и не говорю. И это порождает такую пропасть непонимания, которую просто невозможно вот так сразу преодолеть. Вот почему Виктор Янукович и украинский народ оказались в различных временных реальностях. Вот почему Янукович до сих пор уверен, что Майдан – это не народное движение, которое с полным правом можно было бы назвать национально-освободительным, а козни оппозиции, которой не терпится прийти к власти и начать зарабатывать те самые деньги, которые его семейство скопило таким непосильным трудом. Вот почему власть уже который месяц не идет на реальный диалог с оппозиционными силами, представляющими Майдан – она считает, что никакого Майдана – и никакого украинского народа – просто нет, а есть кучка горлопанов и экстремистов, выкрикивающих странные лозунги. Вот почему во власти даже не представляют себе объемы ненависти, накопившейся в обществе – по крайней мере, среди жителей центра и запада страны – по отношению к коррумпированному чиновничеству, преступным правоохранителям, лживым судам и , конечно же, по отношению к самому президенту, олицетверяющему собой деградацию государства и его позор.
Впрочем, утверждать, что понимания реальности нет ни у кого, я бы не стал. Несколько месяцев противостояния начали убеждать украинских «хозяев жизни», что без политического решения вопроса будущего Украины комфортной жизни в этой стране уже не будет ни у кого – и никакие миллиарды и депутатские удостоверения не спасут от разрухи и террора. Первыми стали отходить от режима украинские «олигархи» - то, что объединения футбольных фанатов крупнейших клубов страны – а футбол является любимой игрушкой украинских толстосумов – стали защищать Майданы в восточноукраинских городах от нанятых властью бандитов – уже неплохое свидетельство желания олигархического клуба не складывать все яйца в одну корзину, хранящуюся в резиденции Виктора Януковича. Следующими на выход могут стать депутаты от правящего большинства – и так постепенно режим, не соответствющий экономическим и политическим реалиям современной Украины придет к краху – или к такому политическому компромиссу с оппонентами, который ускорит его крах. И вот тогда украинцы наконец-то получат возможность построить новое государство, которое уже не будет постсоветским. В котором главной фигурой будет гражданин, а не монарх-президент. В котором люди будут контролировать власть, а не она их. В котором пройдут те самые непростые реформы, которые помогли странам Центральной Европы подняться из руин социализма – да, это будет очень непростой путь, но те, кто отвечает за свою страну, готовы к такому пути и смогут взять на себя ответственость за тех, кто еще не понял, что с патерналистским государством покончено хотя бы потому, что денег больше нет. И если все это действительно произойдет, тогда спустя 10-15 лет мы действительно сможем говорить о европейской Украине – вне зависимости от того, будет ли она или нет в Европейском союзе. Потому что путь к Европе – это как раз и есть путь от безответственности к ответственности.
Если все это получится, это и будет самый впечатляющий и самый естественный результат революции граждан.


Rewolucja obywateli