September 14th, 2012

Krynica

Никуда Янукович не денется

Два выступления на открытии ежегодной конференции Ялтинской европейской стратегии – президента Украины Виктора Януковича и еврокомиссара Штефана Фюле – продемонстрировали, насколько далеко сегодня отошли друг от друга Киев и Брюссель. Президент преисполнен протокольного энтузиазма и уверен, что с Европейским Союзом все наладится после выборов. Еврокомиссар четко объясняет – не наладится.

"От того, как Украина поведет себя в ближайшие месяцы с последствиями избирательного правосудия, как она будет продвигаться в направлении реформ юстиции и генпрокуратуры, проведет Украине следующие выборы в соответствии с международными стандартами - это определит, к какому пространству принадлежит Украина", - говорит еврокомиссар. Есть ли в этих словах хоть косвенное упоминание о том, что после выборов все наладится?

Думается, Янукович и европейцы просто по-разному оценивают то, что должно происходить после выборов. Для президента выборы – это демонстрация легитимизации его курса на построение авторитарного государства. Избиратели должны прийти к урнам и признать, что это хорошо, а европейцы - смириться с выбором украинского народа и начать диалог как ни в чем не бывало. А для европейцев выборы – это исправление ошибок и возвращение к курсу на построение цивилизованного демократического государства, с которого уверенно свернул Янукович.

Новое правительство Украины должно решить вопрос об освобождении лидеров оппозиции, новый парламент – принять законы, которые исключат возможности дальнейшего применения избирательного правосудия к политическим противникам, обеспечат независимость генеральной прокуратуры и судов от межигорской группировки. Разумеется, желательно, чтобы такое правительство было сформировано силами, оппозиционными Виктору Януковичу – к такому кабинету будет больше доверия в цивилизованном мире. Но действительно, если новый кабинет сформирует Партия Регионов – и ее представители начнут демонтаж авторитарного режима – то в Европе будут сотрудничать и с таким правительством.

Но для Януковича все это – как страшный сон. Он-то совершенно уверен, что никаких ошибок не допускал, что если кто ошибается – так это его подчиненные и сами европейцы, не понимающие, что в случае, если они не будут строить отношения с той Украиной, которая ему удобна, он "уйдет" под крылышко Путина, потому даже в Ялте пугает слушателей статусом наблюдателя в мифическом Евразийском союзе.

Но никому не страшно. Во-первых, каждому здравомыслящему человеку ясно, что никуда Янукович не денется, потому что никакого Евразийского союза на самом деле нет и не будет и потому что под крылышком Путина можно и задохнуться незаметно. Во-вторых, потому что сам демократизм проведения выборов – еще не гарантия демократических действий власти, европейцы это хорошо знают по победам НСДАП в Германии. А в-третьих, верить в то, что при нынешней ситуации подготовки к масштабным фальсификациям и преследования независимых СМИ в Украине пройдут честные выборы, может только самый неисправимый романтик. Или украинский президент – судя по зачитанному им на открытии Ялтинской конференции тексту.

Share

Никуда Янукович не денется
Krynica

(no subject)

Сталин ведь тоже звонил деятелям культуры. Ему повезло с современниками - хотя сам он, наверное, так не считал. Сталин звонил Пастернаку, интересовался его мнением о Мандельштаме и попутно издевался над великим поэтом. Сталин звонил Булгакову, интересовался его творческими планами и желанием работать во МХАТе. Советская интеллигенция восхищалась мудростью вождя, готового приютить "попутчика", явно не готового верой и правдой служить партии людоедов. Никому в стране и в голову не приходило, что все это по сути своей аморально, что власть не должна вмешиваться в творчество, что не Сталину решать, кому работать в Художественном театре, а кому нет, что расстрига-экспроприатор не дотягивает даже до каблука великого писателя и в конечном счете когда уйдут от нас его обожатели, останется в истории только потому, что был современником таких людей, как Пастернак и Булгаков.

В Кремле не меняется ничего. Разговор Путина и Маши Гессен - почти точная копия разговора Сталина и Булгакова. Сталин в начале разговора интересуется у Булгакова, хочет ли тот уехать. Путин интересуется у Гессен, поможет ли статус гонимого журналиста ее карьере или же ей нравилась ее работа. То есть априори подразумевается, что люди неспособны совершать честные поступки или что нравственность в том, чтобы лизать сапоги вождя. Булгаков, если бы был нормальным человеком, писал бы как Новиков-Прибой. Гессен, если бы не выделывалась, сама бы поехала фотографировать дельтаплан. Если они этого всего не делают - значит, хотят чего-то другого.

И Булгаков, и Гессен дают обитателю кремлевского кабинета практически аналогичные ответы. Булгаков отвечает, что русскому писателю надо жить в России. Гессен говорит, что работа ей нравилась. И Сталин, и Путин воспринимают эти ответы не как признание очевидных фактов - Булгаков хотел работать в своей стране, но писать то, что должен; Гессен согласилась работать главным редактором журнала путешествий, а не путешествий Путина, - а как капитуляцию. И они переходят к следующему туру обработки клиента - милостивому предложению поработать. Булгаков рассказывает Сталину, что его не берут во МХАТ. Сталину кажется, что его возьмут. Путин, конечно, всего лишь читатель "Вокруг света", но ему кажется, что Гессен возьмут обратно - издатель уже готов.

А теперь начинаются отличия. Во-первых, великую русскую литературу властителям все же удалось извести и теперь их увлечения ограничиваются тигрицами и журавлями. Государь император мог позволить себе быть цензором Пушкина, Сталин измывался над Булгаковым, Хрущев орал на Вознесенского и Евтушенко, Брежнев изгонял Солженицына, и даже Путин в начале своей карьеры мог попить чаю с последним русским классиком. Но теперь все, теперь журавли и "Вокруг света"! Охота удалась!

А во-вторых, Маша Гессен отказала Путину. Это означает, что эпоха все же изменилась. Булгакову некуда было деться от тирана, владевшего всеми и каждым. Ему нужна была эта проклятая работа, чтобы жить и творить, он был готов отказаться от свободы внешней, только чтобы сохранить свободу внутреннего порыва. Гессен может выйти из Кремля и ощутить себя просто свободным человеком. Это действительно великое отличие, означающее, что в наше время каждый выбирает для себя свободу сам. Во времена Сталина все мы жили в берлоге у медведя и только жались по стеночкам, чтобы он нас не задавил ненароком, очнувшись от своей похмельной спячки. Во времена Путина медведь живет в своей берлоге один, и только тот, кто теряет человеческий облик, пытается прижиться в ней и рассовать по карманам натыренные богатства. Именно поэтому во времена Сталина у России никакого будущего не было, а сейчас оно есть.



Грани.Ру: Душевные тираны

В Кремле не меняется ничего. Разговор Путина и Маши Гессен - почти точная копия разговора Сталина и Булгакова. Сталин в начале разговора интересуется у Булгакова, хочет ли тот уехать. Путин интересуется у Гессен, поможет ли статус гонимого журналиста ее карьере или же ей нравилась ее работа. То есть априори подразумевается, что люди неспособны совершать честные поступки или что нравственность в том, чтобы лизать сапоги вождя.