February 14th, 2011

Krynica

Майдан и Тахрир

Еще несколько лет назад бурление египетской площади, отставка престарелого президента Хосни Мубарака и обещание демократизации со стороны новой власти вызвали бы у меня тот же энтузиазм, что и у многих западных политиков и журналистов, с радостью приветствующих победивший народ.
Но за эти годы мы и сами на постсоветском пространстве пережили несколько свержений режимов - в Грузии, на Украине, в Киргизии - и никто, кстати, не сказал, что эпоха «цветных революций» завершена. Так что место энтузиазма должен занять хладнокровный анализ происшедшего - и того, что может последовать после краха режима Мубарака. А для этого очень важен наш собственный опыт.
В Российской империи была политическая жизнь. В настоящем виде она стала существовать после революции 1905 года, когда появились и стали претендовать на места в парламенте партии, когда стали легально выходить газеты различной направленности. В 1917 году, когда империя рухнула, народу было из кого выбирать Учредительное собрание - однако большевистская диктатура за семь с лишним десятилетий эту политическую жизнь полностью изничтожила. В результате постсоветское пространство стало пространство деологизированным. Большая часть населения продолжает ностальгически вспоминать о добрых старых временах, стараясь вычеркинуть из этих воспоминаний лагеря, унижения и пустые полки.
Есть и люди, которые хотели бы жить, как на Западе - только не знают, как. Они воспринимают западную социальную систему как нечто само собой разумеещееся, они не связывают в единое целое политическую и профсоюзную борьбу и достижения западного образа жизни, они совершенно не готовы жертвовать собственными доходами ради государства. От своих «совковых» соотечественников они отличаются только одним. «Совковые» хотят, чтобы власть вернула им Советский Союз, «прозападные» - чтобы власть сделала им так, как на Западе.
Именно поэтому после победы своих лидеров Майданы расходятся в безмолвии - оставляя за властью право действовать. Именно поэтому даже самые продвинутые из постсоветских политиков будут всерьез убеждать Вас, что на самом деле никакого общества нет, что самое главное - это сильный лидер. С этой ментальностью советский человек остается, как с родимым пятном, на всю жизнь - куда бы эта жизнь его ни занесла. Когда на днях я беседовал со слушателями Независимого украинского радио Чикаго, один из них вновь поинтересовался, когда же в стране появится лидер, который выведет ее из болота.
Египетский режим выстроен не Мубараком, как советский был сформирован не Брежневым или Горбачевым. Создателями этого режима были свергнувшие монархию «Свободные офицеры» - большевики Ближнего Востока, Лениным и Сталиным в одном лице - полковник Гамаль Абдель Насер. Именно этот харизматичный авантюрист смог одолеть первого египетского президента генерала Мухаммеда Нагиба, мечтавшего о демократизации страны и выстроить на руинах королевского Египта отвратительную диктатуру, ориентировавшуюся на Советский Союз.
Президенты Анвар Садат и Хосни Мубарак были, по сути своей, хранителями созданного режима - разве что первому удалось развернуть страну в сторону Запада и договориться о мире в регионе с Израилем, а второй неудачно попытался модифицировать военный режим в семейно-клановый. Но все эти шесть десятилетий в Египте не было настоящей политической жизни - впрочем, при монархии ее тоже не было. Площадь Тахрир также до конца не знает, чего она хочет - как не знал этого украинский Майдан. Египетское общество тоже делится на тех, кто требует от власти социальных гарантий - условно говоря, как при Насере - и тех, кто хотел бы жить, как на Западе, но не знает, как. Если даже предположить, что в Египте есть политики, готовые к модернизации страны и проведению необходимых непопулярных реформ - они никогда не получат одобрения социалистического по своей сути общества.
Я даже готов допустить, что если бы план Хосни Мубарака удался и он передал бы власть сыну, то Гамаль Мубарак мог бы выступить в роли реформатора Египта (хотя у меня очень большие сомнения в этом). Но армия не будет менять эту страну никогда. Армия либо останется у власти - либо передаст ее популистам, которых сама же и свергнет, когда египтяне будут по горло сыты тем, что они будут воспринимать как демократию.
Потому что ближневосточное общество не готово принять ровно то, что не может принять общество постсоветское - демократию как ответственность, серьезную работу, готовность жертвовать и делиться, ждать результатов и контролировать власть. А когда такого восприятия демократии нет, следствием площади становится отнюдь не демократия. Результатом площади рано или поздно становится диктатура.
http://www.k2kapital.com/columnists/52/493981/
Krynica

"Шлепер" из словаря

Вот уже который день политическая элита страны пытается понять, какое же именно слово употребил Виктор Янукович, характеризуя своих предшественников. Комментаторы разделились на две части. Одна из них, выросшая в еврейских местечках или в городах с большой частью еврейского населения, еще помнит, что "шлепер" - обычное слово языка идиш, обозначающая разгильдяя. Другая, никогда идиш не слышавшая, уверена, что президент воспользовался словом из воровского словаря. И в этом случае "шлепер" обозначает всего лишь вагонный вор, а никакой не разгильдяй.

Я отношусь к первой части комментаторов: слово "шлепер" я слышал по тому или иному поводу все детские годы - и хорошо еще, если не в свой адрес. И точно знаю, что в столь нежном возрасте - да и после - ничего из вагонов не выносил. И никто из моих близких не догадывался о связи слово "шлеппер" с криминальным жаргоном. Но в моей семье не было историков языка идиш. А вот если бы они были, они бы знали, что идиш был не только разговорным языком евреев Восточной Европы, но и закрытым от чужаков наречием криминального сообщества - разумеется, изначально еврейского.

Проще говоря, воры, знавшие идиш, могли беспрепятственно общаться между собой прямо на глазах не знавших этот язык "шлеперов". И тем, волей-неволей, чтобы не быть обманутыми, приходилось заучивать отдельные слова еврейского языка - так они проникали в воровской жаргон и обрастали новыми понятиями. Так "шлепер" стал "шлёппером" и оказался не просто разгильдяем, но и вагонным вором - может быть, в этом ремесле нет ничего почетного для других воров, может быть, нет ничего особенного в умении умыкнуть чемодан из купе, почем я знаю? Кстати, с точки зрения влияния на другие языки идиш оказался совершенно незаменимым - заимствования из него есть и в украинском, и в польском, и даже в иврите используют сочные идишские словечки, так что навязчивый украинский турист поймет слово "нудник" без перевода. Ну а чтобы знать, что означает "шнорер", нужно иметь память Геннадия Москаля или сметку Виктора Януковича.

Так что правы и те, и другие - и те, кто помнит свое детское общение с евреями-одноклассниками, как Геннадий Москаль и те, кто заглянул в словарь воровского арго. Для полноты картины осталось только узнать, от кого именно и при каких обстоятельствах узнал понравившееся ему словечко президент Украины - но это уже частный вопрос, к истории идиш и его влиянию на общественные процессы отношения не имеющий.

www.newsru.ua