July 26th, 2010

Krynica

Московский конферансье

Градоначальнику российской столицы Юрию Лужкову предоставили почетное право открыть концерт, посвященный Дню российского военно-морского флота в Севастополе. Для хозяина Москвы приезд в этот город – действительно особое событие: в годы правления Виктора Ющенко мэр был объявлен в соседней стране персоной нон-грата за свои постоянные заявления о российской принадлежности Севастополя. На этот раз ему разрешили и приехать, и концерт открыть – несмотря на то, что перед приездом Лужков вновь повторил все свои уже привычные заявления относительно невозможности сдачи Севастополя и по этому поводу даже было сделано заявление украинского МИДа. В Киеве, вероятно, рассчитывали, что с новой украинской властью Лужков будет помягче. Но мэра Москвы недооценили – Лужков решил приехать в Севастополь с высоко поднятой головой. И приехал. И открыл концерт. И что?
Раньше заявления московского мэра относительно Севастополя действительно имели серьезное значение. Когда он делал их в эпоху Леонида Кучмы, его могли рассматривать как перспективного политика, претендента на пост премьер-министра России и ближайшего союзника возможного нового главы государства Евгения Примакова. Следовательно, Кучма и другие украинские руководители могли считать, что политика Москвы относительно Крыма может измениться: в конце концов, не случайно же Лужков принял у себя первого и последнего президента автономии Юрия Мешкова – единственного, пожалуй, представителя крымской элиты, кто действительно мечтал об отделении республики. Для Виктора Ющенко Лужков вообще был подарком. Пусть его реальное политическое влияние и сузилось до Садового кольца, зато в окружении нового украинского президента могли тыкать в него пальцем и объяснять, что свои заявления Лужков делает неслучайно...
Но Виктору Януковичу Лужков вряд ли важен. Украинский президент имеет дело с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным и договаривается с ними, можно сказать, по глобальным вопросам собственности. Московский мэр для него – представитель уходящей в прошлое группировки, которая уже не способна участвовать на равных в этих консультациях. Лужков вряд ли должен обвинять Януковича в отсутствии живого интереса. Да,ему удалось создать сплоченную и состоятельную группу, но группа эта замкнута в пределах Москвы. Несмотря на все свои усилия, он так и не стал ни премьер-министром России, ни лидером правящей партии – никем, кроме мэра. Теперь он открывает концерты, а стоящие за его спиной руководители России и Украины перешептываются о сроках его неминуемой отставки. Он проиграл.
В этой ситуации остается разве что вновь и вновь говорить о Севастополе – что вообще неинтересно после решения о продлении срока пребывания Черноморского флота в Крыму. Пока что никто никуда не уходит – и поэтому призывы Лужкова защитить то, что никто не отбирает, звучат странно. Как странно звучат и слова мэра о том, что для России потеря Севастополя – это потеря юга. Неужели московский мэр не замечает других проблем российского юга, куда более серьезных? Может, ему стоило бы во время какого-нибудь заседания Госсовета перекинуться парой-тройкой слов с Рамзаном Кадыровым или каким-нибудь еще северокавказским руководителем? И тогда вопрос о юге стал бы выглядеть для него более драматичным и никак к Черноморскому флоту не относящимся.
А все дело в том, что Лужков безнадежно застрял в конце 90-х – и в риторике, и в градостроительстве, и в представлениях о функциях власти – центральной и местной. Это понимает каждый, кто живет в задыхающейся, останавливающейся Москве. И вряд ли новый, уже совсем бессмысленный раунд борьбы за Севастополь может как-то изменить это понимание.