Krynica

Почему Лукашенко бежит от Путина

Встреча президентов России и Беларуси Владимира Путина и Александра Лукашенко в Сочи должна была, по замыслу организаторов, завершиться подписанием новых интеграционных документов, которые зафиксировали бы новый уровень взаимопонимания двух соседних стран. Накануне встречи, после интервью белорусского посла в России Владимира Семашко, говорили даже о политической интеграции. Однако выступление Лукашенко перед депутатами белорусского Национального собрания расставило точки над «і»: речь идет исключительно об экономике.

Впрочем, и об экономике не договорились. Лукашенко вновь выскользнул из объятий Путина, президенты встретятся вновь 20 декабря, но утверждать, что они обязательно достигнут договоренности, не приходится.

Лукашенко теперь позиционирует себя, как защитника белорусской государственности. Спустя 25 лет после его прихода к власти не многие помнят, что именно он после своего избрания президентом буквально впихивал Беларусь в Россию, был искренним сторонником идеи «разноскоростной интеграции», создания Союзного государства России и Беларуси и прочих интеграционных структур. Теперь же, когда Путин, по сути, пытается придать этим опереточным образованиям смысл и с их помощью «легально» аннексировать Беларусь, Лукашенко сопротивляется, насколько хватает сил: становиться подданным кремлевского царя ему не очень хочется.

Принято утверждать, что Лукашенко из сторонника интеграции превратился в сторонника государственности просто потому, что когда-то сам надеялся стать преемником Бориса Ельцина и объединить оба государства. Но правда может быть в другом – в стремлении сохранить власть, любыми путями и навсегда. Ключ – в заявлении Лукашенко перед депутатами Национального собрания, где он отметил: «Я не пацан, который отработал 3-4-5 лет президентом. И я не хочу перечеркнуть все, что сделал вместе с вами, народом, создав суверенное независимое государство, чтобы его сейчас уложить в какой-то ящик с крестом наверху. И куда-то выбросить или передать. Этого при мне не будет никогда».

Вот это вот восприятие политика, который просто отработал главой государства свой конституционный срок, как «пацана», а себя – как единственного гаранта того, что государство вообще будет существовать, и отличает людей, задерживающихся у власти на бесконечные десятилетия, от тех, кто просто исполняет свои функции и передает власть преемникам. Окружение ведь тоже поддерживает эту опасную иллюзию, вспомним фразу председателя российской Государственной Думы Вячеслава Володина «не будет Путина – не будет России».

Если мы вооружимся «формулой Лукашенко», нам станут понятны не только его поступки, но и многих других политических деятелей – не только в авторитарном, но и в демократическом мире.

Мы поймем, почему Путин придумал «рокировку» с Дмитрием Медведевым, а сейчас пытается создать с Лукашенко некое «настоящее» Союзное государство - чтобы создать для себя возможности сохранить власть на новой должности.

Мы поймем почему Лукашенко этому сопротивляется. Поймем, почему стареющий Нурсултан Назарбаев, вроде бы отказавшийся от поста президента Казахстана после почти трех десятилетий пребывания на этой должности - усиливает вес поста председателя Совета безопасности республики, на котором сейчас пребывает.

И почему в Израиле могут состояться уже третьи подряд за короткое время парламентские выборы – тоже поймем.

https://detaly.co.il/pochemu-lukashenko-bezhit-ot-putina/
Krynica

Лужков: альтернатива, которой не было

Сегодня российская политическая элита будет проливать крокодиловы слезы по усопшему где-то на диком Западе бывшему мэру Москвы Юрию Лужкову. Крокодиловы - потому что люди, которые сегодня скорбят по Юрию Михайловичу - это те самые люди, которые два десятилетия назад сделали все возможное, чтобы не дать Лужкову придти к власти и отлучить его от финансовых потоков. Ведь сегодня мало кто помнит, что в 1999 году именно Лужкова считали будущим «хозяином» России. Именно он был лидером спешно созданной номенклатурной партии «Отечество», именно эта партия собиралась выдвинуть на пост президента страны на предстоящих президентских выборах бывшего премьер-министра России Евгения Примакова. Именно этот тандем - будущий президент Примаков и будущий премьер-министр Лужков - воспринимался в качестве единственной реальной альтернативы власти Ельцина. И даже ближайшие соратники Ельцина уже предлагали ему сдаться на милость победителей и назначить Лужкова премьер-министром России еще до «выборов Примакова».

Но Ельцин предпочёл назначить Путина - и выиграл. В ближайшие месяцы семья Ельцина и чекисты смогли обнулить саму возможность победы Примакова на выборах, отправить «Отечество» в оппозицию и заставить Лужкова сосредоточиться на обворовывании Москвы. С должности мэра Лужкова снял уже не новый президент Владимир Путин, а его временный преемник Дмитрий Медведев, который - при серьёзной поддержке со стороны ельцинского семейства - мог решиться на политические шаги, которых не позволял себе в первый период президентства сам Путин. И на этом политическая карьера Лужкова закончилась навсегда и он превратился в обычного пенсионера-пасечника, хоть и очень богатого.

Однако политическая биография Лужкова от этого не становится менее поучительной. Потому что она - ответ на вопросы тех, кто считает, что в политическом развитии России и в ее отношении к Украине могла бы быть какая-то альтернатива, если бы к власти в 1999 году не перешёл ставленник Лубянки.

Я был свидетелем начала «большой» политической карьеры Лужкова, когда 26 апреля 1990 года на первой сессии демократического Моссовета новый глава советской столицы Гавриил Попов предложил Юрию Михайловичу занять должность председателя исполкома Моссовета, то есть, по сути, главы московского правительства. При этом одним из главных сторонников назначения Лужкова на этот пост был тогдашний глава демократической оппозиции Борис Ельцин.

Напомню, что этот самый Моссовета был самым первым в Советском Союзе органом местного самоуправления, в котором демократические силы получили большинство. Но это вовсе не помешало «демократам» доверить Москву Лужкову, старому советскому управленцу. Когда на той самой сессии один из депутатов спросил у Юрия Михайловича, на какой он платформе (имелось ввиду, демократ или коммунист он по взглядам), будущий московский градоначальник четко отвечал, что он - «на хозяйственной платформе». И зал удовлетворенно загудел.

А это на самом деле было делегирование полномочий будущей мафии - еще до того, как появилась возможность приватизации и организации новых криминальных кланов. И эта мафия, по идее, была готова к прыжку еще до ельцинских реформ, потому что занимала ключевые позиции в экономическом секторе еще до того, как были созданы соответствующие условия для обогащения. Просто на первых порах она прикрывалась «демократами», но не очень долго. Уже в июне 1992 года Гавриил Попов ушёл в отставку и передал Лужкову свои полномочия. Именно в это время Россия окончательно стала превращаться в страну «сильных хозяйственников» в государственном аппарате и олигархов в экономике.

Но утверждать, что у этих хозяйственников не было политической программы и что они не понимали, в союзе с кем могут удержать власть. Не случайно в качестве партнера для полного захвата власти в стране Юрий Лужков избрал выходца из советских спецслужб Евгения Примакова - потому что прекрасно понимал, что без чекистов никакие бандиты и воры власти в России не удержат и зарабатывать не могут. Этот блок ЧК и криминала - единственная сила, которая могла править Россией тогда и которая может править ею сейчас. И тут не должно быть никаких иллюзий.

И не должно быть никаких иллюзий, какую политику по отношению к Украине могла бы проводить та или иная «альтернатива» Путину. Когда в ельцинской России делали вид, что не сомневаются в территориальной целостности Украины и не претендуют на Крым и на Севастополь - только вот чтобы Черноморский флот там сохранялся - Лужков не скрывал своей уверенности в российской принадлежности полуострова и тратил московские бюджетные деньги на Севастополь. «Нужно вести работу, чтобы Черноморский флот навсегда остался в Севастополе — это истинно русский город, город русской славы» - говорил Юрий Михайлович еще в 2007 году, во время своей мэрской - ! - избирательной компании. А уж Януковича они поддерживали все вместе - и Путин, и Медведев, и Лужков.

"И я готов снять свою любимую кепку, чтобы быть похожим на Януковича! - кричал бывший мэр.

Так что у нас не должно быть сомнений, как действовал бы Кремль, если бы в нем оказались Лужков с Примаковым. Единственное что - старый чекист мог бы действовать куда точнее и филиграннее, чем молодой. Хотя, с другой стороны, Путину - для того, чтобы стать настоящим Путиным, утвердиться в Кремле и отобрать Крым - понадобилось 14 лет у власти. А у Примакова и Лужкова не было необходимости взрослеть.

https://lb.ua/world/2019/12/10/444485_luzhkov_alternativa.html?
Krynica

Домовилися домовлятися, Або лицар кремлівського столу на саміті «нормандської четвірки»

Можливо, сторонньому спостерігачеві здасться дивним, що перша за три роки зустріч в «нормандському форматі», що завершилася цієї ночі в Парижі, закінчилася практично з тим же підсумком, що і зустріч російського і білоруського президентів в Сочі 7 грудня. Підсумок обох зустрічей абсолютно точно був підведений навіть не президентами, а виконавчим директором «Нафтогазу України» Юрій Вітренко, одним з учасників енергетичної частини російсько-українських консультацій: «домовилися домовлятися».

Тільки от дистанція для цього «домовилися домовлятися» для Білорусі поки що набагато коротше, ніж дистанція для України – 20 грудня, коли повинні знову зустрітися президенти Білорусі і Росії, і кінець лютого-кінець березня, коли повинен знову пройти саміт «нормандському форматі». Але це і не дивно, тому що відносини Москви і Мінська куди ближчі, ніж відносини Москви і Києва. Та й міжнародних посередників у цьому діалозі немає.

З Володимиром Путіним можна «домовитися домовлятися» просто тому, що він схильний не домовлятися, а тиснути і підкуповувати. Олександр Лукашенко знає про цю «переговорну тактику» останні два десятиліття, а його недосвідчений український колега, який прагнув до цієї зустрічі, ніби гімназистка, що начиталася романів про казкового «темного лицаря», нарешті в цьому переконався.

Путінський план – якщо це взагалі можна назвати планом – був простий, як інтрига в цих лицарських романах: 7 грудня він бере в Сочі беззастережну капітуляцію свого союзника, а 9 грудня – відправляється в Париж, щоб прийняти капітуляцію супротивника. І при цьому всюди нагадує – ну вже не як лицар, а як торговка на ринку – що буде, якщо купувати енергоносії дешево, і що буде, якщо купувати дорого.

«А у нас в квартирі газ, а у вас?» – він навіть не може втриматися на прес-конференції в Парижі, щоб звично не вколоти в адресу українців.

Звичайно, це далеко не лицарська поведінка. Але він же лицар кремлівського столу, а не круглого.

Звичайно, спрощувати цього «темного лицаря» я б не став. І говорити, що на столі у Путіна не лежали поряд з планом капітуляції – і рішення, що ж треба робити, якщо опоненти раптом заартачатся, теж не став би. Зрозуміло, що і Білорусь, і Україна очікують тепер непрості дні і місяці – тим більше, що в Кремлі не могли сподобатися акції патріотичної громадськості, захищала суверенітет своїх країн в центрі Мінська і Києва.

Путін буде намагатися «дотиснути» Лукашенко вже на наступній зустрічі, створюючи всі можливі умови для цього тиску. І Путін, звичайно ж, буде намагатися «дотиснути» Володимира Зеленського, сприяти внутрішньої дестабілізації України та ескалації ситуації на південному сході країни до наступного саміту «нормандської четвірки», якщо цей саміт взагалі найближчим часом відбудеться.

По-іншому він просто не вміє.

https://belsat.eu/ua/news/domovilisya-domovlyatisya-b-litsar-kremlivskogo-stolu-na-samiti-normandskoyi-chetvirki/
Krynica

Протест допоміг Зеленському, а не завадив йому

Після паризького саміту "нормандської четвірки" президент Зеленський заявив, що протест посилював позиції не української, а російської делегації. Звичайно ж, це - хибна думка
Помилкова вона хоча б тому, що позиції, з яких виступала українська делегація в Парижі і позиції, які захищали учасники протесту і під час мітингів на Майдані, і у пікетах на Банковій, практично співпали. Це Путін намагався схилити українського президента до капітуляції. А учасники протестів проти цієї капітуляції застерігали.

Володимиру Зеленському необхідно зрозуміти - для захисту українських інтересів є необхідною національна єдність. Єдність влади і опозиції, єдність тих, хто в кабінетах і тих, хто на вулицях - тим більше, що в наших умовах ці люди нерідко міняються місцями.

Національної єдності з тими, кому на державні інтереси наплювати, просто не вийде - навіть якщо багато хто з цих людей в другому турі президентських виборів і голосував за Володимира Зеленського. Не може бути ніяк єдності з людьми, яким все одно, якому богу молитися, в якій країні жити, ким себе вважати - аби корито. Це доведено історією. Ці люди 10 грудня перестають бути опорою Володимира Зеленського.

Перестають просто тому, що Путін ніколи не пробачить українському президенту того очевидного приниження, яке він зазнав під час "нормандського саміту". Путін аж сказився. Він буде намагатися помститися і Зеленському, і Україні. Зеленського - змусити прогнутися, а ще краще - зникнути, поступитися місцем якомусь колабораціоністові. А Україну - дестабілізувати, обстріляти, заморозити, змусити зрозуміти, що її місце - разом з Росією. А ще краще - просто в Росії.

У цій ситуації у Зеленського немає ніякого іншого як політичного, так просто людського виходу, крім як спертися на патріотів - і серед своїх прихильників, і серед своїх супротивників. Потрібно перестати шельмувати тих, хто помічає його недосвідченість і наївність, потрібно перестати переслідувати українських політиків і активістів тільки за те, що вони усвідомили небезпеку, яка загрожує нашій країні, раніше і краще за Зеленського. Коли країні загрожує така небезпека, національної єдності просто не можна уникати.

Тому що альтернативою такій національній єдності завжди стає національний крах.

https://espreso.tv/article/2019/12/10/vitaliy_portnykov_protest_dopomig_zelenskomu_a_ne_zavadyv_yomu
Krynica

Казнить нельзя помиловать: саммит в Париже

Если кто-то думает, что Путин улетит из Парижа и все это забудет, он сильно ошибается. Потому что Путин ко всему этому как раз и готовился, готовился к тому, чтобы все это вытерпеть. Украина уже должна блистать ярким алмазом в путинской короне, своим свечением оттеняя ранее захваченную и привинченную к этой самой короне Беларусь.

Среди всех вариантов, которые обсуждались накануне проведения во французской столице саммита в “нормандском формате”, для Украины самым лучшим был вариант, когда стороны не смогут договориться ни о чем существенном, а договорятся продолжить консультации в ближайшем будущем, когда состоится – или если состоится – следующий саммит. Утверждать, что президенты и канцлер встретятся через четыре месяца вновь, я бы не стал, да и сам Владимир Зеленский на заключительно пресс-конференции в Париже признал, что какой-то точной схемы договоренностей, которая обусловила бы проведение этого саммита не существует.

В конце концов, когда саммит в “нормандском формате” проходил в 2016 году, тоже мало кто думал, что новой встречи – во всяком случае, во эпоху президентства Петра Порошенко – попросту не будет. Никто, кроме Владимира Путина. Путин понял, что украинский президент не склонен к капитуляции и воплощению его политических планов – и решил подождать следующего украинского президента. У него-то впереди вечность, он не в Киеве.

По большому счету, за эти три года в российских намерениях мало что изменилось. Путин привез в Париж практически тот же самый план, который он предлагал в 2016 году в Берлине. Это прямые переговоры между руководством Украины и руководством марионеточных администраций “народных республик”, закрепление фактической автономии оккупированных территорий в Конституции Украины и превращение этой страны в сателлит России при молчаливом западном одобрении.

Ничего из этого плана воплотить в жизнь не удалось, более того – Зеленский, который, в отличие от Порошенко, не был участником подписания Минских соглашений, позволил себе говорить о возможности проведения выборов на оккупированных территориях только при условии получения Украиной контроля над границей, не мог не взбесить Путина.

И на самом деле рассказанная Арсеном Аваковым история о раздражении Суркова во время переговоров, когда “архитектор” “народных республик” бросил врагам “мы же так не договаривались!” – это кремлевский политический приговор новому украинскому президенту. И хотя запятая во фразе “казнить нельзя помиловать” российским президентом еще не поставлена, ясно, к какому варианту он будет склоняться после встречи в Париже.

Тем более, что стоит обратить внимание, после какого именно момента Сурков “психанул”, это очень важно понять. Тогда на переговорах говорили о полном разведении войск по всей линии фронта.

Для того украинского обывателя, который хочет мира на любых условиях и, собственно, ради этого голосовал за Зеленского, правда тут будет на стороне российской, а не украинской стороны. Что же плохого в разведении войск на всей линии соприкосновения, как этого хочет Путин? Почему Зеленский вместо этого соглашается исключительно на разведение войск в очередных трех пилотных точках – то есть прибегает к тому же политическому маневру, которым защищался от Путина Порошенко в Берлине в 2016 году, когда, собственно, и договорились о разведении в Станице Луганской, Петровском и Золотом?

А потому, что путинское разведение войск по всей линии соприкосновения – это, конечно же, никакой не мир. Это создание для оккупационной армии стратегически выгодных позиций для наступления на украинские позиции и “восстановлении территориальной целостности” “ДНР” и “ЛНР” – по крайней мере, до границ областей, если не до любимой путинской “Новороссии”. И понятно, почему взбесился именно Сурков, который в своих ближайших политических фантазиях уже видел себя куратором “настоящих” самопровозглашенных республик в стиле Абхазии и Южной Осетии (он же вернулся в Кремль в качестве помощника Путина по Абхазии), а не каких-то там бесформенных огрызков Донбасса.

Но если Аваков наблюдал бешенство Суркова, то мы с вами могли наблюдать в прямом эфире бешенство Путина, когда украинская журналистка спросила о ситуации с газовыми договоренностями, а невозмутимый президент России не выдержал и стал ей читать детский стишок и советовать покупать дешевле. Потому что если Сурков думает о судьбе своей несостоявшейся пока что вотчины, то Путин думает о своем “кошельке” – “Газпроме”. И идея совместить «нормандский саммит» с переговорами по газу была его собственной политической идеей. Потому что с Донбассом он разберется завтра, а “Газпром” от арбитражей спасать нужно уже сегодня. И Украину на российскую «газовую иглу» нужно подсаживать уже сегодня, пока Зеленский не опомнился.

Но, поскольку ничего этого не произошло, поскольку не удалось достичь реальных договоренностей ни по Донбассу, ни по газу, ни по чему остальному – и весь смысл “нормандского саммита” 2019 года свелся к тому же, на чем расстались в 2016 году – к разведению на трех пилотных точках и договоренности об освобождению части заложников (в 2016 году такого массового освобождения пришлось ожидать целый год после саммита, очень хочу надеяться, что на этот раз все произойдет намного быстрее) – то мы опять-таки оказываемся перед самым главным вопросом российско-украинской войны: что будет делать Путин?

Зеленский может возвращаться из Парижа удовлетворенным – несмотря на то, что его юношеские представления о том, что с российским президентом можно договариваться, это просто Петр Алексеевич не умел, да еще и хотел обогащаться на войне – оказались уничтоженными беспощадной реальностью. Но это было настолько предсказуемо, что даже не стоит дополнительных комментариев. Ты можешь бесстрастно смотреть в глаза Путина и выискивать там что-то человеческое, только если ты, например, Джордж Буш младший и в твоих собственных глазах – вся сила политического, экономического и военного арсенала единственной сверхдержавы современного мира. А в любом другом случае в эти чудесные глаза лучше и не всматриваться – ничего там нет.

Но глаза глазами, а Зеленский, с одной стороны, продемонстрировал своему электорату стремление к миру и успехи на пути к продвижению к этому самому миру – он ведь само проведение саммита считает победой, а тут еще и договоренности о заложниках, и новые пилотные точки, и новые пропускные пункты, и ОБСЕ по ночам. Зеленского эта ситуация может вполне устраивать – ну или ему объяснят, что она его устраивает.

Но Путина то, что произошло на саммите, устраивать никак не может, даже если он готовился к такому исходу переговоров. И никакой Сурков не сможет убедить его в том, что все происшедшее – это хорошо. Да Сурков и не будет его в этом убеждать, он будет убеждать его в обратном. Потому что Суркову нужен весь Донбасс и больше. И Миллер будет убеждать его в обратном. Потому что Миллеру не нужен проигранный арбитраж “Газпрома”. Добавим к этому еще и эмоции от публичной порки, которой Путина, не привыкшего ни к чему, кроме славословий и осторожных вопросов, подвергли на совместной пресс-конференции, когда за несколько минут вспомнили ему и позор с отстранением российских спортсменов от участия в состязаниях, и убийства в Лондоне и Берлине, и Крым и даже – кто бы мог подумать! – злосчастную пенсионную реформу, “уронившую” его рейтинг. Потому что именно таким элегантным образом Макрон решил уйти от неприятного для него вопроса о последствиях французских протестов по поводу его собственной пенсионной реформы.

Если кто-то думает, что Путин улетит из Парижа и все это забудет, он сильно ошибается. Потому что Путин ко всему этому как раз и готовился, готовился к тому, чтобы все это вытерпеть.

Зачем? А потому что если для Зеленского эта встреча была возможностью продемонстрировать миролюбие и шансом посмотреть в бесцветные глаза российского президента, то для Путина это была привычная разведка боем, попытка понять, можно ли стремительной атакой «дожать» неопытного клиента. У него вообще любая такая встреча – разведка боем. Его на это учили.

Разница с саммитом 2016 года в том, что если тогда Путин был готов ожидать ухода Порошенко и содействовать смене власти в Киеве, то сейчас времени у него не так много, как кажется. Полномочия российского и актуального украинского президента завершаются практически в одно и то же время. И к этому времени Украина уже должна блистать ярким алмазом в путинской короне, своим свечением оттеняя ранее захваченную и привинченную к этой самой короне Беларусь.

Это и есть решение “проблемы 2024”, если кто еще не понял. И поэтому Путин не будет просто ожидать. Он будет действовать. И времена нас ожидают очень непростые.

Конечно, отказ от разведения войск по всей линии соприкосновения отодвигает возможность “грузинского сценария” для Украины на какое-то время. В этом случае Путину нужно решиться на открытое вторжение в нашу страну, чего он делать не будет по крайней мере до следующего “нормандского саммита”, если только этот саммит действительно состоится в ближайшие месяцы. Потому что на этом следующем саммите будет предпринята следующая попытка “дожать” Зеленского.

Но чем Путин будет действительно заниматься – будет саммит через несколько месяцев или нет – так это содействием внутренней дестабилизации в Украине. потому что в Кремле станут исходить из своей логики – что если доказать украинцам, что Зеленский никакой не миротворец, а очередной представитель пресловутой “партии войны”, “волк в овечьей шкуре”, да к тому же еще и грабящий людей непосильными тарифами (memento платежки!), собирающийся продать украинскую землю чужакам (memento евреи!) и потакающий олигархам (memento Коломойский!), то следующим своим президентом граждане обязательно изберут настоящего миротворца и друга России – Медведчука ну или в худшем случае Бойко. И вот этот настоящий миротворец принесет мир на Донбасс (просто Украина станет “ДНР”), уменьшит тарифы (ага), выгонит олигархов (ну не всех, но какая разница), спасет украинскую землю (ну не от россиян). Но при этом ждать очередных выборов в Украине мочи нет, потому что к 2024 году украинский вопрос должен быть уже решен.

Тому, кому такой прогноз кажется бредом, я напомню, что он живет в Украине, а не в голове Путина. Я в этой голове, к сожалению, тоже не обитаю. Но реконструкция путинской логики – это именно тот подход, который должен помочь нам понять, к чему нам всем готовиться.

Тем более после того, как Зеленский заглянул в глаза Путину и ничего там не увидел.

https://bykvu.com/ru/mysli/kaznyt-nelzia-pomylovat-sammyt-v-paryzhe/
Krynica

Влада зобов'язана розмовляти з суспільством

Демократичні процедури працюють лише тоді, коли у суспільства є дієві важелі для контролю над владою. Ми, як правило, боїмося таких важелів через їхні можливі наслідки
У кожній масовій акції нам вбачається Майдан. Прихильники влади стверджують, що акції протесту послаблюють її позиції. Противники нерідко сприймають свій протест як перший крок до зміни влади. І ми не питаємо себе, як виживають західні країни з їхніми нескінченними страйками і демонстраціями.

Володимир Зеленський сьогодні вирушає до Парижу - столиці країни, в якій вже п'ятий день триває загальний страйк громадян проти політики президента Еммануеля Макрона. Вранці у понеділок в центрі країни утворилися затори довжиною 620 км! І протести будуть тільки посилюватися.

Причому для Франції це - звичайна подія. Громадяни, які не беруть участі в страйку, співчувають своїм співвітчизникам. Сам Макрон проводить зустрічі з представниками страйкарів. І ці зустрічі можуть внести реальні корективи в проект пенсійної реформи, яку в середу представить в парламенті прем'єр-міністр країни Едуар Філіп.

Головна відмінність цивілізованої демократії від пострадянського авторитаризму - це здатність влади до діалогу з суспільством. Західним демократіям це теж давалося дуже нелегко. Але, тим не менш, вдалося перейти від революцій до страйків і демонстрацій, від конфронтації до поваги.

Акції протесту, які проходять в нашій країні напередодні вкрай ризикованої для самого виживання Української держави зустрічі в Парижі - черговий доказ зрілості і відповідальності українського суспільства. І представникам нової влади ще належить довести, що вона здатна до плідної участі в діалозі з тими, хто її попереджає і з нею не згоден.

Майдани завершувалися по-різному. 2004 року владі довелося погодитися на реальний діалог з учасниками протесту, завдяки чому і був досягнутий компромісу. 2014 року режим Януковича втомився від імітації діалогу і зважився на застосування сили. Саме це і повинно стати головним уроком для будь-якого українського президента і будь-якого українського силовика.

З учасниками протестів розмовляють. Їх не розганяють і їх не вбивають.

https://espreso.tv/article/2019/12/09/vitaliy_portnykov_vlada_zobovyazana_rozmovlyaty_z_suspilstvom
Krynica

Нормандский тупик и украинское будущее

Сторонники президента Владимира Зеленского утверждают, что он, если и не привезет со встречи в «нормандском формате» мира, то уж во всяком случае не пересечет «красные линии», которые могут привести к капитуляции Украины.

Противники украинского президента подозревают его как раз в готовности к этой самой капитуляции.

И сойтись посередине, использовав излюбленный политический рецепт Владимира Зеленского, тут как раз не получится. С Путиным не договариваются. Перед ним либо капитулируют – либо ему противостоят. Никакого другого рецепта во взаимоотношениях с Кремлем никто еще не придумал – и у Зеленского слишком мало сил и ресурсов, чтобы стать исключением из этого очевидного правила.

Накануне саммита позиции сторон выглядят диаметрально противоположными по целому ряду основополагающих вопросов, которые касаются будущего Украины. Владимир Зеленский хочет прекращения войны, но одновременно не соглашается с российским президентом в том, что касается прямых переговоров с марионеточными администрациями «народных республик». Накануне саммита Андрей Ермак заговорил даже о возможных конституционных изменениях, которые будут касаться прав «отдельных районов» в области децентрализации – и, судя по разъяснениям Ермака, сделают их «более равными», чем все остальные районы страны. Но, опять-таки, у Москвы и Киева могут быть совершенно разные представления о том, как должны выглядеть эти конституционные изменения – да и можно ли будет их добиться при исчезающем парламентском большинстве? В Киеве говорят об амнистии для людей, которые не запятнали руки кровью – но в Москве будут добиваться не просто амнистии, но и возможности активного участия в политической жизни и управлении Донбассом тех, кто активно поддерживал оккупантов.

Да и по энергетическим вопросам такого уж сердечного согласия не наблюдается. Киеву нужен долгосрочный транзит, а Москве – отказ Украины от исков в международные арбитражи и согласие с возвращением страны к энергетической зависимости от России. По большому счету, никакой реальной платформы для взаимоприемлемых договоренностей у Москвы и Киева не существует.

Тогда для чего же встречаться? Прежде всего необходимо вернуть ситуацию с головы на ноги и понять, что встреча в «нормандском формате» - никакое не достижение, а серьезная политическая ошибка Зеленского и его команды. Эти встречи потому и не проводились, что не было никакой возможности договориться, а вовсе не потому, что у Порошенко и Путина были плохие отношения или потому, что кто-то в Киеве – а тем более в Париже или в Берлине – был заинтересован в продолжении войны. Профессиональные политики никогда не бывают заинтересованы в проведении безрезультативных встреч. Именно поэтому, когда Зеленский выступил с инициативой возобновления переговоров в «нормандском формате», Владимир Путин говорил о необходимости договоренностей еще перед, а не во время общения президентов и канцлера.

Тогда может возникнуть закономерный вопрос: почему же, если никаких реальных договоренностей достичь не удалось, Кремль согласился на эту встречу? Может быть, Зеленского все-таки «дожали» и он капитулирует?

Но ответить на этот вопрос утвердительно можно только в случае линейного мышления. Политика тем и интересна, что предполагает вариативность тактических решений.

Проведение встречи в «нормандском формате» было необходимо Владимиру Зеленскому для того, чтобы показать своему достаточно далекому от политической логики электорату, что у него получается то, чего не получалось у предшественника – встретиться с самим Путиным.

Я думаю, что Зеленский искренне может не понимать, что нередко не встречаться куда лучше, чем встречаться. И что само общение с российским президентом может приблизить мир – тут он может не лгать электорату, но обманывать сам себя.
Но зачем Путину встречаться с Зеленским, если никакой мир ему не нужен, а «красные линии» украинский президент пересекать не собирается? На самом деле это и есть самый главный вопрос, на который мы должны ответить себе перед встречей в «нормандском формате».

Для Путина встреча в Париже открывает разнообразие вариантов, предоставленных ему благодаря ошибке украинского президента.

Во-первых, формат встречи сам по себе будет совершенно новым. На предыдущих встречах Меркель, Олланд и Порошенко совместно противостояли Путину и требовали он него окончания войны на Донбассе. На этой встрече – как бы ни выглядела ее публичная часть – Макрон, Меркель и Путин будут совместно противостоять Зеленскому и требовать от него уступок Москве ради достижения мира. И упрекать западных партнеров Украины за такое поведение я бы не стал. Они Зеленского на эту встречу не тащили, он подставился сам. И он – именно тот человек, который первым стал говорить украинцам, что на Западе все уже решили без нас и нет возможности противостоять этим решениям.

Да к тому же нужно понимать, что чтобы мы ни говорили о сложностях у Путина, а только вот сложности не у него – авторитарного правителя с худосочной оппозицией и раболепным населением – а у Зеленского, Меркель и Макрона. Зеленский может закономерно опасаться дальнейшего снижения популярности в случае, если он не привезет мир, Макрон терпит одно внутриполитическое поражение за другим, Меркель после смены руководства у коалиционных партнеров из СДПГ оказалась на грани отставки с поста канцлера и ухода из политики. Учитывая готовность Путина к участию во внутренней дестабилизации в чужих странах и его известные возможности в среде немецких социал-демократов, нужно признать, что российский президент может не опасаться громкого противостояния.

Но тогда чего же он захочет?

Утверждать, что идеальный для Путина вариант – безоговорочная капитуляция Зеленского – я бы не стал. Подчеркну, в эту капитуляцию не верят не только сторонники Зеленского, в нее не верит и сам Зеленский. Если украинский президент привезет из Парижа решения, которые поставят под сомнение выживание Украины, это может привести к краху не государства, а нынешней власти.

А Путин заинтересован именно в крахе государства, а не в крахе власти. Ему нужна Украина – разумеется, вместе с Беларусью – в составе союзного государства, а не за его границами, да еще и с патриотичным руководством. Нет, этого Путин не допустит, да и Зеленский не капитулирует.

Скорее всего, Путин будет искать на саммите возможностей так обмануть своего неопытного визави, чтобы решения, которые покажутся Зеленскому вполне приемлемыми для мира, одновременно могли бы вызвать раздражение у патриотической оппозиции, но одновременно были бы восприняты большой частью электората Зеленского как приемлемая цена за мир. Не прямые переговоры с марионетками, но конституционные изменения, которые устроят Москву. Выборы по украинскому законодательству, но при известных уступках об участии украинских партий и так далее. Долгосрочное продолжение транзита – но покупка российского газа и отказ от арбитража. Словом, нужны решения, которые помогли бы внутренней дестабилизации ситуации в стране, что вкупе с неминуемым социальным раздражением поможет спровоцировать в стране гражданский конфликт и облегчит дальнейший захват ее территорий.

А если Зеленский и на это не согласится? Если Зеленский и на это не согласится – что вполне вероятно – то тогда Путин вместе с Макроном и Меркель объяснит ему, что с такого важного для молодого человека саммита нельзя уезжать с пустыми руками. Он, Путин, конечно, понимает, насколько Зеленскому важно «держать лицо» перед «националистами и радикалами», но по-отечески советует ему не давать им повода обвинять его в том, что он ничего не добился. Не хорошо это, Владимир Александрович.

И Зеленский вполне может прислушаться к этому увещеванию прожженного кремлевского наперсточника. А что ему могут предложить?

Могут предложить то, чего он и хочет – «просто перестать стрелять», то есть развести войска по всей линии фронта и обменяться пленными. Могут спросить, а зачем это Путину?

А очень просто. Это так называемый «грузинский вариант». Понятно, что в этом случае никакой реинтеграции Донбасса уже не будет, никаких выборов не будет. Но и обстрелов украинской территории уже не будет – что вполне устроит избирателей Зеленского, которые увидят, что рецепт «просто перестать стрелять» действует.

А будет внутренняя дестабилизация Украины – потому что избиратели Зеленского – и не только они – мгновенно забудут о войне и о Донбассе, раз там уже не стреляют. Зато вспомнят о тарифах, земле и ухудшающемся экономическом положении страны. Россия же щедро будет лить бензин всюду, где его можно будет поджечь.

И будет государственное укрепление «народных республик», которые станут полноценными «государствами» по примеру какой-нибудь Абхазии и Южной Осетии.

А затем будет организована какая-нибудь провокация, после которой начнется спецоперация по «принуждению Украины к миру». Зеленскому в этом сценарии отведена роль украинского Саакашвили – ему придется повоевать с Москвой и добиваться мира в ситуации, когда российские «миротворцы» будут уже под Харьковом или Одессой, если не под Киевом. А на роль Саркози в этом новом конфликте уже сейчас готовят Макрона, который привезет в Киев мир и согласие с «восстановлением территориальной целостности ДНР и ЛНР» или с автономией «федерации республик Новороссии» - мало ли что там в Кремле придумают, когда задействуют авиацию. Конечно, я не утверждаю, что Россия обязательно добьется успеха в этой своей новой авантюре. Но украинская и русская кровь будет литься рекой.

Поэтому для нас – для и для всех остальных тоже – самым лучшим исходом «нормандского саммита» могла бы стать его полная безрезультативность. Лучше всего, чтобы Зеленский привез из Парижа согласие Москвы на обмен – и все. Да, в этом случае популистская болтовня о возможности договориться с Путиным окончилась бы, а большая часть электората Зеленского оказалась бы разочарована и начала бы привычно метаться в поисках очередного «верховного коллаборанта». Да, в этом случае ослабли бы позиции власти и все равно сохранялась бы возможность внутренней дестабилизации, но на этот раз без конфронтации государственников и коллаборационистов, столь опасной для самого существования страны. Да, в этом случае о восстановлении территориальной целостности пришлось бы забыть на десятилетия – хотя и так можно забыть. Да, евроатлантическая и европейская интеграция Украины в условиях неопределенности границ оставались бы теорией, обещанием, а не практикой. Все так.

Но Украина как государство-убежище для украинцев была бы спасена.

Впрочем, не очень рассчитываю, что нам так повезет.

https://lb.ua/news/2019/12/09/444296_normandskiy_tupik_ukrainskoe.html
Krynica

«Нормандський саміт». У Путіна є стара зброя проти України – російський газ

Ще до свого початку зустріч у «нормандському форматі» керівників України, Франції, Німеччини та Росії стала найважливішою політичною подією з часу обрання Володимира Зеленського президентом країни.

Зустрічі в Парижі присвячується спеціальне засідання РНБО (раніше аналогічну нараду з постійними членами Ради безпеки Росії провів Володимир Путін).
Радник президента Андрій Єрмак розповідає про українські очікування від саміту в інтер’єрі престижного лондонського центру Chatham House.
Проходять перші за багато років двосторонні переговори міністрів енергетики України і Росії – і несподівано виявляється, що це теж частина «нормандського» порядку денного.
А в неділю на заклик лідерів трьох опозиційних партій кияни вийдуть на Майдан, щоб нагадати владі про «червоні лінії» на резонансних перемовинах.
При цьому досі важко зрозуміти не тільки те, де насправді будуть проходити ці «червоні лінії», а й те, про що насправді збираються розмовляти між собою учасники «нормандської зустрічі».

Для президента Володимира Зеленського успіхом є саме проведення саміту. І в цьому сенсі логіку українського президента дуже важко зрозуміти. Зустрічі в «нормандському форматі» перестали проходити саме тому, що їхні учасники не могли досягти успіху. Немає ніякого логічного зв’язку в тому, що ти зустрічаєшся особисто з Путіним і досягаєш припинення війни на Донбасі. І тому був абсолютно логічним не український, а російський президент – коли говорив, що зустріч має сенс, якщо ще до її проведення будуть досягнуті конкретні домовленості.

Тим часом, про такі домовленості досі нічого не відомо. І виникає закономірне питання: чому в цьому випадку на зустріч погодився російський президент?

Версія про те, що на Путіна «натиснули» президент Франції і канцлер Німеччини, не витримує ніякої критики. Ми бачимо, як спілкуються з російським президентом західні лідери. Про тиск тут говорити не доводиться. А це означає, що або від громадськості приховують зміст досягнутих домовленостей, або у Путіна з’явилася мета, заради якої він погодився на зустріч у «нормандському форматі».

Уявити собі, що ця мета – досягнення згоди по Донбасу – може тільки дуже наївна і недосвідчена в політиці людина. Якщо б Путін хотів припинити війну, він би її давно припинив – для цього йому вже точно не потрібно зустрічатися із Зеленським, Меркель і Макроном.

Але у Путіна може з’явитися інша задача – врятувати «Газпром» від багатомільярдних позовів, добитися від України згоди з російськими пропозиціями щодо транзиту і постачання російського газу.

«Газпром» – не просто енергетичний монополіст. Спостерігачі в Росії вважають цю компанію мало не «гаманцем» влади і одночасно потужною зброєю її політичного впливу на сусідів. Збитки «Газпрому» – це збитки Путіна. Відсутність прямих поставок російського газу в Україну може сприйматися в Москві як одна з причин зменшення російського впливу. Якщо не виходить накинути на непокірну колишню колонію вузду за допомогою війни на Донбасі, тоді, можливо, варто використовувати стару випробувану зброю – російський газ?

Ми не знаємо, в чому Володимир Зеленський проявить більшу недосвідченість – в політиці або в енергетиці. Газова тема може здатися йому куди менш токсичною, ніж компроміси по Донбасу – тим більше, що електорат жадає зниження тарифів, а грошей для цього в українського президента немає.

Газове питання об’єднує інтереси Путіна, Меркель і Макрона. Федеральний канцлер хотіла б і «Північний потік-2» добудувати, і транзит по українській ГТС зберегти, це зрозуміле для неї політичне рішення. А президент Франції прагне поліпшити відносини з Росією і сприяти французькому бізнесу, який бере участь в російських енергетичних проектах. І ось всі троє можуть переконувати свого недосвідченого співрозмовника, що «Газпром» – це не боляче.

А «Газпром» – це вічний біль України. Це жадібні олігархи, це бідність, це підміна реформ популістською балаканиною. Якщо Україна знову опиниться в енергетичній залежності від Росії, про її успішний розвиток можна буде забути на десятиліття.

І ніякими поясненнями, що війну можна закінчити, тільки якщо здатися «Газпрому», цю запрограмовану поразку виправдати буде не можна.

https://www.radiosvoboda.org/a/30312064.html
Krynica

"Аншлюс" Білорусі відкладається

У своєму виступі перед депутатами білоруського парламенту Олександр Лукашенко заявив, що його країна не збиралася і не збирається входити до складу будь-якої держави, "навіть братської Росії"
"Головне запам'ятайте: я не пацан, який відпрацював 3-4-5 років президентом. І я не хочу перекреслити все, що зробив разом з вами, народом, створив суверенну незалежну державу, щоб її зараз покласти в якийсь ящик з хрестом нагорі. І кудись викинути або передати. Цього при мені не буде ніколи. Це - наша країна. Ми суверенні і незалежні. Цим треба пишатися", - заявив Лукашенко.

Виступу Лукашенка перед депутатами чекали цього року з особливою зацікавленістю - тим більше, що білоруський президент вирішив зібрати для участі в заході депутатів обох скликань - і тих, чия каденція вже є завершеною, і тих, хто тільки починає працювати. Від Лукашенка очікували виступу, який окреслив би рамки нової інтеграції Білорусі та Росії. А після сенсаційного інтерв'ю білоруського посла в Росії Володимира Семашка, який, серед іншого, заявив про плани президентів щодо формування спільного парламенту і уряду Союзної держави Росії і Білорусі, стали стверджувати, що Лукашенко виступить з промовою про об'єднання. Причому найгучніші прогнози на цю тему можна було почути не в білоруських і навіть не в російських, а в українських медіа.

Однак замість цього Лукашенко виступив з промовою про захист суверенітету. Що, загалом, було абсолютно передбачуваним. Лукашенко вже 25 років коливається між заявами про дружбу і інтеграцію з Росією і заявами про захист суверенітету Білорусі. Сенс цієї політики - обмін слів на гроші, обіцянок на дешеві нафту і газ, можливість зберігати радянський характер білоруської економіки та суспільства на російські дотації.

Ось і зараз Олександр Лукашенко підкреслив, що порядок денний його майбутньої інтеграційної зустрічі з президентом Росії Володимиром Путіним буде "виключно економічним". І одночасно дорікнув Кремлю за небажання знаходити взаєморозуміння з питання поставок газу і нафти - найбільш болючого для білоруської економіки. "Про яку можна говорити подальшу інтеграцію, якщо ми сьогодні не маємо угоди про постачання природного газу. Хоча про це домовилися давно. І наші уряди провалили ці домовленості. Але не з вини білоруського уряду. Тобто у нас завтра новий рік, а ми не маємо договору за обсягом і цінами поставок природного газу" - обурювався білоруський президент у своєму виступі.

Так що "аншлюс" Білорусі поки що відкладається, хоча й є очевидним, що будь-які економічні поступки з боку Мінська полегшать Москві в майбутньому тиск і з політичних питань інтеграції з сусідньою країною.

https://espreso.tv/article/2019/12/05/vitaliy_portnykov_quotanshlyusquot_bilorusi_vidkladayetsya
Krynica

Обстрел сомневающихся

Кремль готовится к саммиту в нормандском формате как умеет. Обстрелы на линии разграничения не прекращаются. В "парламенте Донецкой народной республики" голосуют за признание ее границ соответствующими границам Донецкой области Украины. Спикер Государственной думы России Вячеслав Володин предупреждает, что от Украины могут отколоться еще несколько областей. А сам Владимир Путин обвиняет украинскую сторону в неконструктивности на газовых переговорах.

Добавим к этому убийство в Берлине. Конечно, кто-то обвинит российские спецслужбы в неуклюжести - зачем омрачать обстановку в преддверии саммита, встречи Меркель и Путина? Но если это и неуклюжесть, то нарочитая - федеральному канцлеру дают понять, что российские спецслужбы чувствуют себя как дома не только в Лондоне, но и в Берлине. И Ангеле Меркель, у которой и без того серьезные проблемы с сохранением правительственной коалиции после смены руководства немецких социал-демократов, стоит это уяснить. И хорошо подумать и о своем поведении, и о своих сомнениях.

Макрона не "обстреливают" только потому, что он, кажется, уже ни в чем не сомневается.

Мы делаем вид, что не понимаем, какими могут быть результаты парижского саммита, хотя на самом деле варианты его исхода понятны даже дилентанту - если, разумеется, этот дилетант не президент Украины или Франции. Во всяком случае, в Кремле роли уже распределили.

Путин отправляется в Париж, чтобы принять капитуляцию зарвавшегося телевизионного комика, возомнившего себя ровней товарищам из КГБ и посмевшего добиваться встречи с "собирателем земель". Задача Макрона - давить на комика, объяснять ему, как устроена жизнь, и всем своим видом демонстрировать, что лучших предложений Украина уже не получит. А госпоже Меркель лучше бы просто помолчать и не мешать Путину. Вот, собственно, и вся мизансцена.

Что произойдет, если Зеленский не захочет быть жертвенным агнцем, не капитулирует перед Путиным, устоит перед давлением Макрона, прислушается к советам Меркель? Да ничего особенного. Просто начнут сбываться российские угрозы, не раз звучавшие на разных уровнях. Попытаются "восстановить территориальную целостность ДНР", начнут осуществлять меры по отколу еще каких-нибудь украинских территорий, закроют газовый вентиль, усилят обстрелы - мало ли что можно придумать для усиления давления? Потому что неготовность Зеленского к капитуляции будет воспринята в Кремле именно как недостаточное давление на него.

У украинского президента действительно очень плохой выбор - между капитуляцией и войной. И это при том, что большая часть его соотечественников не хочет ни капитуляции, ни войны, а хочет мира - но так, чтобы не было стыдно. Проще говоря, хочет чуда.

Предшественник Зеленского Петр Порошенко это хорошо понимал, потому и не форсировал встречи в нормандском формате после того, как убедился, что компромисса на них достичь невозможно, а неготовность к капитуляции приводит к новым серьезным обострениям. А вот отсутствие встреч позволяло сторонам закрепиться на своих позициях до лучших времен - при том что санкции против России продолжали работать, а помощь Украине продолжала поступать.

Зеленскому всего-то нужно было понять, почему на самом деле этих встреч не было. Но, окруженный наивными или злонамеренными людьми, уверенными, что война с Россией продолжается только потому, что в Киеве на ней хотят "обогащаться" и не желают разговаривать с Путиным, новый украинский президент сам ринулся в чумной барак нормандского саммита. И потащил за собой свою страну.

https://graniru.org/opinion/portnikov/m.277998.html