?

Log in

Ненужный Севастополь

С легкой руки бывшего заместителя начальника Генерального штаба Украины Юрия Думанского в украинских и мировых СМИ стали обсуждать вариант «обмена» Крыма на Севастополь, проще говоря – сохранения российского статуса этого города и возможности базирования в нем Черноморского флота в обмен на отказ России от аннексии Крыма.

Этот план имеет тот же смысл, что и недавнее предположение народного депутата Украины Надежды Савченко о том, что Украине придется отказаться от Крыма, если она хочет возвратить контроль над оккупированными Россией территориями на Донбассе. Потому что в основе подобных предложений – непонимание подлинных целей экспансионистской внешней политики Кремля. Не говоря уже о том, что уважающее себя государство не разбрасывается территориями, а Севастополь – что бы там ни говорили российские реваншисты – это такая же Украина, как Киев, Львов, Луцк или Донецк.

Внешне все, конечно, выглядит красиво и логично. Севастополь – «город русской славы», место базирования Черноморского флота России. Многие жители этого украинского города до сих пор находятся в плену мифов российской пропаганды. Так может, действительно, бог с ним, с Севастополем? Нужно понимать, для чего Севастополь нужен был России на самом деле.

В августе 1991 года, когда Украина провозгласила независимость, главная российская претензия была связана с Крымом. Именно с Крымом, а не с Севастополем в отдельности. Российское руководство было убеждено, что в случае выхода Украины из СССР Крым отделится от нашей страны – и это должно удержать Украину в прочном союзе с Москвой. Не случайно даже во время встречи в Беловежской пуще Борис Ельцин интересовался у Леонида Кравчука, сколько крымчан проголосовало за украинскую независимость.

Когда в Москве поняли, что крымский план не удался, решили закрепиться в Севастополе, превратить этот город в плацдарм российского влияния на полуострове, а сам полуостров – в «непотопляемый авианосец» российской пропаганды и ностальгии по СССР, потенциальный очаг нестабильности. Но спецоперация по дестабилизации ситуации в Крыму с помощью первого президента автономии, российского агента Юрия Мешкова, бесславно провалилась. А Севастополь России удалось под своим влиянием удержать – прежде всего потому, что в городе продолжал базироваться Черноморский флот, личный состав которого изначально рассматривали в качестве будущего оккупационного контингента. Да, в России думали об оккупации Крыма с начала 90-х. Именно поэтому – а вовсе не ради сохранения присутствия своего флота в Черном море – так тщательно прописывали все параметры размещения Черноморского флота на украинской земле. Именно поэтому российский президент Борис Ельцин несколько раз откладывал свой визит в Киев и подписание «того самого» большого Договора о дружбе между Россией и Украиной. Не Договор нужен был Ельцину, а узаконенное военное присутствие, база. Вот зачем России нужен был Севастополь.

Пройдет два десятилетия – и ловушка захлопнется. Личный состав Черноморского флота из «дружелюбных» моряков, которые проводили парады вместе с нашими ребятами, за считанные дни превратится в бешеную банду оккупантов. Севастополь станет плацдармом для дальнейшей дестабилизации и последующей аннексии Крыма. Сама аннексия – спусковым крючком для начала войны против Украины, оккупации нашей территории, свержения украинской власти и замены ее марионеточным режимом. Но уж тут на защиту Родины поднимется украинский народ – и агрессору придется отступить, окопаться в Донецке, Луганске, Горловке…

А что же Севастополь? А ничего. Роль этого города исчерпана. Это не был «город русской славы», это был город-капкан. И теперь, когда он сыграл свою роль, его удел – превратиться в обычную провинциальную дыру, каких много в оккупировавшей его стране. Дыру с видом на море.

Черноморский флот – тоже фикция. Черное море, по сути, – давно уже внутреннее озеро НАТО. России нет никакого смысла противостоять альянсу и состязаться с ним в черноморском бассейне, тем более что сейчас в мире есть куда более важные места для демонстрации морских мускул (если, конечно, мускулы – это «Адмирал Кузнецов»). Флот был важен, пока Севастополь был украинским. Это флот, у которого один противник – наша страна. И еще, пожалуй, Грузия. Но теперь, когда украинское присутствие в Крыму ликвидировано, никакого практического смысла в существовании Черноморского флота нет. И в «сакральности» Севастополя тоже.

Поэтому Путин никогда не обменяет Севастополь на Крым, а Крым – на Донбасс. Все эти завоевания – лишь ступеньки к завоеванию Украины. Сами по себе они никому в России не нужны. Если Россия откажется от самой идеи завоевания нашей страны – то отдаст и Севастополь, и Крым, и Донбасс.

http://ru.krymr.com/a/28271448.html
Если сегодня заключат "сделку" за счет украинцев, то завтра — за счет всех остальных.

Президенту Украины Петру Порошенко пришлось прервать свой визит в Германию из-за обострения ситуации вокруг Авдеевки. Конечно же, поездка Порошенко в Берлин и новое обострение — это вовсе не совпадение. Это — очередной "сигнал" оккупанта, Владимира Путина.

Путин не может не замечать, что в последние недели европейские лидеры куда более уверенно и жестко поддерживают Украину, чем это было до вступления в должность нового президента Соединенных Штатов. О том, что санкции против России не могут быть отменены до выполнения Минских соглашений, теперь говорит отнюдь не только федеральный канцлер Ангела Меркель, которая и ранее придерживалась этой же позиции. Об этом заявил и президент Франции Франсуа Олланд, старавшийся чрезмерно не обострять отношения с Москвой. И новый министр иностранных дел ФРГ, лидер социал-демократов Зигмар Габриэль выступил со схожим заявлением. Если вспомнить, что еще недавно Габриэль летал в Москву и встречался с Путиным, а его предшественник на посту главы немецкого внешнеполитического ведомства Франк-Вальтер Штайнмайер — тоже социал-демократ — выступал с идеей постепенного ослабления санкций, то мы увидим, как изменилась позиция "умеренных".

В этом, честно говоря, не наша заслуга. В этом заслуга нового американского президента. Защита ценностей, сохранение принципов международного права, необходимость придерживаться достигнутых договоренностей — теперь эта важная часть европейской политической идентичности. Еще вчера Вашингтон убеждал европейцев не менять ценности на торговые преференции. Сегодня европейцы стараются доказать новой американской администрации, что политический процесс нельзя подменить "сделками" - даже если помимо заключения сделок ты ничему не обучен. Так меняется мир.

Но Путину важно доказать, что европейцы не могут урегулировать украинский кризис и "выкурить" его с оккупированных территорий при помощи Минского процесса и санкций. Обострение в Авдеевке прочитывается очень просто: европейцы ни на что не способны, украинцы тоже, давить на нас не нужно, можем ответить и опять начать убивать украинцев. Пусть вмешаются американцы и заключат с нами "сделку". Мы расскажем, что нам нужно. Торговаться будем с Трампом.

Этой политике преднамеренного убийства можно противостоять только с помощью европейской солидарности и украинской готовности защищать страну от коварного и жесткого врага. Нельзя допустить, чтобы кто-либо заключал "сделки" за наш счет. И это — не только в наших интересах, но и в интересах всей Европы. Потому что если сегодня заключат "сделку" за счет украинцев, то завтра — за счет всех остальных.

http://glavred.info/avtorskie_kolonki/berlin-i-avdeevka-politika-prednamerennogo-ubiystva-415440.html
Новый американский президент Дональд Трамп обвинил сенаторов Джона Маккейна и Линдси Грэма в том, что их действия приближают третью мировую войну. Бывший бизнесмен отреагировал таким образом на критику, которой опытные политики подвергли его указ об ограничении иммиграции.

Возможно, Трамп хотел ответить своим критикам как можно жёстче. Но, сам того не желая, он нашел точный образ своего будущего правления. Правления, которое может быть связано именно с ожиданием третьей мировой войны. Если каденция 45-го президента США завершится - а война не начнется, то человечество вздохнёт с облегчением.


И первая, и вторая мировые войны начинались отнюдь не только из-за сложения неудачных исторических обстоятельств. Главной причиной их начала была самая банальная политическая самоуверенность и неспособность правителей просчитать последствия своих шагов, расчёт на короткую перспективу - при том, что с дистанции - не исторической, а человеческой - возможность краха просчитывалась без особых проблем. Но об этой возможности не хотели тогда думать ни сами политические деятели, ни те, кто им верил.

Дональд Трамп, вне всякого сомнения, не хочет никакой третьей мировой войны. Более того - он хочет, чтобы Америка была как можно дальше от войн "старого континента", от мировых конфликтов.

Трамп - это возвращение к Америке столетней давности, Америки сосредоточения на себе и изоляционизма. Но справедливости ради стоит вспомнить, что американские президенты, которые приняли участие в мировых войнах, тоже не хотели посылать войска на фронт.

Когда Америка не хочет приближаться к миру, мир приближается к Америке. Этот цивилизационный закон не может отменить даже президент США.

Для того, чтобы предотвратить возможный цивилизационный конфликт, необходимо избавиться от самоуверенности и наивной веры в то, что события будут развиваться так, как тебе хочется. Эта вера нередко мешает обычному обывателю, живущему в своем маленьком мирке.

Она мешает бизнесмену, который не видит в этом мире ничего, кроме своих собственных интересов. Она мешает авторитарному правителю - такому, как Путин - потому что диктатор верит, что все должно происходить так, как ему хочется и не способен замечать ни людей, ни исторические процессы. Но все эти сложности можно преодолеть.

Мир не рушится ни от неудач обывателя, ни от банкротств бизнесмена. А против авторитарного правителя можно ввести санкции - и наблюдать за его медленным, но неизбежным крахом.

Но когда эта вера начинает мешать президенту самой могущественной демократической державы современного мира - это самая настоящая проблема.

http://ru.espreso.tv/article/2017/01/30/kak_trampu_ne_zataschyt_ssha_v_tretyu_myrovuyu_voynu
Пока что нельзя говорить, что этот кандидат – один из основных претендентов на пост президента страны, социологические опросы прочат любому кандидату от Соцпартии уходящего президента Франсуа Олланда лишь пятое место. И тем не менее выбор Амона показателен и представителен. В социалистических «праймериз» участвовало более миллиона избирателей. Соцпартия остается одной из самых серьезных политических сил страны. И поэтому важен сам выбор, который сделают ее сторонники.

Главным конкурентом Амона на «праймериз» был бывший премьер-министр Франции Манюэль Вальс, выступавший с продуманной и серьезной программой экономических преобразований. Но социалисты предпочли Амона, предложившего им яркую социальную программу, включавшую в себя введение безусловного базового дохода в 750 евро для всех французов. И не беда, что нынешняя экономическая ситуация во Франции требует скорее жесткой экономии средств, чем их раздачи. Главное – это красиво.

Участие Вальса в выборах предполагало бы серьезную дискуссию между ним и кандидатом правых, тоже бывшим премьером Франсуа Фийоном. Но теперь Фийону предстоит противостоять сразу четырем популистам, выдвигающим один лозунг лучше другого. При этом Марин Ле Пен, лидер условно крайне правого Национального фронта (условно – потому что экономическая программа Марин более чем левая) может не просто пройти вместе с Фийоном во второй тур, но и победить его в первом.

У нас Фийона воспринимают прежде всего как «друга Путина», защищающего идею снятия санкций с Москвы. Тем не менее, у этого политика есть весьма серьезная программа экономического оздоровления страны. Похоже, с этой программой готова поспорить вся левая Франция. А сам Фийон теряет репутационные преимущества из-за скандальной истории с трудоустройством его жены в парламенте.

Так что французы могут стать еще одной нацией, голосующей за чудеса.

http://kontrakty.ua/article/100505

Сохранение единства

Визит украинского президента в Берлин происходит в совершенно новых политических условиях - условиях меняющегося мира. На первый взгляд может показаться, что европейцам сейчас не до Украины, у них появились совершенно другие проблемы. Мало кто представляет себе, какой будет политика новой администрации Соединенных Штатов по отношению к Европе - да, собственно, и сама эта администрация, и новый президент США не имеют об этом пока что даже приблизительного представления.

И будущий президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, и федеральный канцлер Ангела Меркель говорят о том, что мировой порядок ХХ века фактически завершен. А это означает, что Евросоюз - и Германия как один из его ведущих лидеров - заинтересованы в работе над новым мироустройством.

Но парадоксальным образом Украина оказывается для ЕС в этом мироустройстве весьма важным фактором. Даже не сама Украина, а урегулирование российско-украинского конфликта. Потому что сохранение единства в подходах к этому урегулированию будет означать сохранение единства Европы. Более того - сохранение ее самоуважения и демонстрации независимости от зигзагов американской внешней политики.

Именно поэтому такие умеренные и осторожные политики, как президент Франции Франсуа Олланд и новый министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль говорят о необходимости сохранения санкций против России вплоть до выполнения Минских соглашений практически одним голосом. Именно поэтому европейские собеседники нового президента США Дональда Трампа пытаются объяснить ему смысл европейских подходов, базирующийся не на бессмысленных "сделках", а на осмысленных ценностях.

Возможно, в Вашингтоне не сразу поймут, о чем идёт речь. Но, в конце концов, Соединенные Штаты появились на политической карте мира и достигли ошеломительного успеха в первую очередь благодаря этим ценностям - а вовсе не "сделкам".

http://rus.newsru.ua/columnists/30Jan2017/sohraneniaedinstva.html

Повестка Трампа

Первого после инаугурации Дональда Трампа разговора нового американского президента с его российским коллегой ожидали как некоего поворотного пункта в российско-американских отношениях. Никакого поворота не произошло. Не произошло вообще ничего, что позволило бы говорить о некоем новом подходе администрации Трампа к диалогу с Москвой. Я бы даже сказал, что Дональд Трамп, который уверенно ломает все традиции американской политики, в вопросе отношений с Россией пока что остается в тренде последних лет.

Практически каждая новая администрация начинала с деклараций о необходимости улучшать отношения с Москвой. Барак Обама, которого российская пропаганда сегодня изображает в качестве главного оппонента Кремля, вообще начинал с «перезагрузки». У Дональда Трампа нет в арсенале даже такого звонкого термина. Накануне своего разговора с Путиным он публично высказывал сомнения относительно того, получится ли у него диалог с российским президентом. Обама, помнится, сомнений не высказывал.

Но все же одно существенное отличие между подходами Дональда Трампа и его предшественников все же есть. И Билл Клинтон, и Джордж Буш-младший, и Барак Обама интересовались – пусть и по-разному – внешней политикой, хотя их внешнеполитическая повестка и была переформатирована реальностью. Дональд Трамп внешней политикой не интересуется вообще. Вернее – интересуется настолько, насколько эта внешняя политика является продолжением политики внутренней.

Вудро Вильсон размышлял об участии в первой мировой войне на протяжении почти четырех лет и обосновывал свое решение необходимостью «спасения западной цивилизации». Франклин Рузвельт колебался два года – и решающее влияние на его решение оказал Перл-Харбор. Оба этих президента, между прочим, были демократами…

Ничего сверхъестественного, таким образом, в американском изоляционизме нет – мы просто от этого изоляционизма отвыкли и не уверены, что эта политика может сработать в наше время – все же за прошедшие сто лет мир стал намного меньше, а зависимость стран друг от друга увеличилась многократно. Но что же делать, если Дональд Трамп не хочет этого замечать? Если его избиратели не хотят этого замечать?

Если проанализировать сообщения о разговоре Трампа и Путина, которые обнародованы Кремлем и Белым домом, становится очевидным различие в акцентах. Для Кремля важен широкий круг внешнеполитических вопросов, который обсудили Трамп и Путин. А для Белого дома важна Сирия. Потому что Сирия – это не столько внешняя политика, а еще и внутренняя. Прекращение миграции, предотвращение террористической опасности. И еще безопасность Израиля, что для Трампа, в силу целого ряда причин, в том числе и глубоко личных, семейных, тоже является частью внутриполитической повестки. Но на этом интерес к внешней политике заканчивается. Вероятно, именно поэтому Трамп размышляет об отношениях с Путиным как о «сделке». Для него это может быть не просто банальной сделкой, а обменом скучной внешней политики на интересную внутреннюю. На то, чего хочет избиратель.

Понятно, что украинский кризис в этой ситуации оказывается на периферии внимания американского президента. О том, что стороны обменялись мнениями по этому вопросу, говорят в Кремле. В Белом доме об Украине в сообщении о разговоре Путина и Трампа не упоминают. Сегодня для американского президента это явно не вопрос номер один. Если бы украинская проблема не входила в комплекс его взаимоотношений с Россией (то есть косвенно задевала Сирию) и союзниками по НАТО, он вообще с удовольствием делегировал бы ее европейцам – и пусть сами разбираются.

Но так не получится. Рано или поздно новой администрации придется выработать свой подход к украинскому кризису. И тут важно, чтобы Киев был участником работы по формированию новой позиции. Чтобы о нас – выражаясь классическим термином польской дипломатии – ничего не решали без нас.

Для этого важна целенаправленная работа на целом ряде направлений. И с окружением Дональда Трампа. И с американским общественным мнением. И с союзниками в Европе, для которых сохранение подходов к видению разрешения российско-украинского конфликта может стать делом чести. И с украинским обществом, которому предстоит понять, что успеха можно добиться только такой терпеливой работой, а не лозунгами и истерикой.

И еще одна важная вещь, которую стоит понять. Дональд Трамп – человек успеха. Человек, который нуждается в успехе. Сегодня он ищет этот успех в том, что ему интересно – в решении внутриполитических проблем Соединенных Штатов. Но быстрого успеха тут не будет, а вот большие проблемы Дональду Трампу обеспечены – причем в силу своей политической неопытности он даже не представляет весь масштаб этих проблем. И мы не представляем. Потому что это может быть беспрецедентно.

И тогда в поиске своего вечного «наркотика»-успеха президент США обратится к внешней политике и захочет решить то, что не смог решить его предшественник – человек, с которым он будет заочно соревноваться и популярность которого среди оппонентов Трампа будет только возрастать. Показать, что Обама был нерешительный слабак, а он, Трамп, возвратит Соединенным Штатам мировое лидерство – потому что «Америка Ферст».

К этому практически неизбежному кульбиту мы тоже должны быть готовы.

http://lb.ua/world/2017/01/30/357197_povestka_trampa.html
Новий американський президент Дональд Трамп звинуватив сенаторів Джона Маккейна і Ліндсі Грема в тому, що їхні дії наближають третю світову війну. Колишній бізнесмен відреагував таким чином на критику, якій досвідчені політики піддали його указ про обмеження імміграції.

Можливо, Трамп хотів відповісти своїм критикам якомога жорсткіше. Але, сам того не бажаючи, він знайшов точний образ свого майбутнього правління. Правління, яке може бути пов'язане саме з очікуванням третьої світової війни. Якщо каденція 45-го президента США завершиться - а війна не почнеться, людство зітхне з полегшенням.


І перша, і друга світові війни починалися аж ніяк не тільки через збіг невдалих історичних обставин. Головною причиною їхнього початку була банальна політична самовпевненість і нездатність правителів прорахувати наслідки своїх кроків, розрахунок на коротку перспективу - при тому, що з дистанції - не історичної, а людської - можливість краху прораховувалася без особливих проблем. Але про цю можливість не хотіли тоді думати ані самі політичні діячі, ані ті, хто їм вірив.

Дональд Трамп, поза всяким сумнівом, не хоче ніякої третьої світової війни. Більш того - він хоче, щоб Америка була якомога далі від воєн "старого континенту", від світових конфліктів.

Трамп - це повернення до Америки столітньої давності, Америки зосередження на собі і ізоляціонізму. Але справедливості заради варто згадати, що американські президенти, які взяли участь в світових війнах, теж не хотіли посилати війська на фронт. Коли Америка не хоче наближатися до світу, світ наближається до Америки. Цей цивілізаційний закон не може скасувати навіть президент США.

Для того, щоб запобігти можливому цивілізаційному конфлікту, необхідно позбутися самовпевненості і наївної віри в те, що події будуть розвиватися так, як тобі хочеться. Ця віра нерідко заважає звичайному обивателю, що живе в своєму маленькому світі.

Вона заважає бізнесмену, який не бачить в цьому світі нічого, окрім своїх власних інтересів. Вона заважає авторитарному правителю - такому, як Путін - тому що диктатор вірить, що все має відбуватися так, як йому хочеться і не здатний помічати ані людей, ані історичні процеси.

Але всі ці складності можна подолати. Світ не руйнується ані від проблем обивателя, ані від банкрутств бізнесмена. А проти авторитарного правителя можна запровадити санкції - і спостерігати за його повільним, але неминучим крахом.

Але коли ця віра починає заважати президенту наймогутнішої демократичної держави сучасного світу - це справжнісінька проблема.

http://espreso.tv/article/2017/01/30/yak_trampu_ne_zatyagnuty_ssha_v_tretyu_svitovu_viynu
Телефонна розмова президентів Сполучених Штатів і Росії багатьма українцями сприймається як передвістя серйозного повороту в американській зовнішній політиці, свідоцтво якогось нового взаєморозуміння між Вашингтоном і Москвою. Ми вже забули, що попередник Дональда Трампа, Барак Обама, теж неодноразово розмовляв із Путіним і намагався знайти з російським колегою спільну мову. Як правило, з цього виходив черговий обман.

Трампу дійсно є про що поговорити з Путіним – виходячи хоча б з останніх зовнішньополітичних ініціатив американського президента. Але ці ініціативи стосуються не України. Трамп хотів би укласти з Путіним «ядерну угоду», простіше кажучи – домогтися відновлення процесу ядерного роззброєння. Те, як ставиться до цієї пропозиції Кремль, не є таємницею. Ініціатива нового американського президента була відразу ж відкинута – причому на офіційному рівні. По-перше, було сказано, що Москва не збирається пов’язувати ядерне роззброєння зі скасуванням санкцій проти путінського режиму. По-друге, близькі до Кремля експерти наголосили, що роззброюватися повинні американці, а не росіяни. Але справа не в тому, що так кажуть експерти, а в тому, що вони транслюють позицію російських генералів, впевнених, що з точки зору скорочення російського ядерного арсеналу Москва дійшла до межі безпеки. А ось Вашингтон тільки збільшує свій потенціал.

Ще одна пропозиція Трампа – про створення зон безпеки в Сирії. Це дуже логічна ідея. Це те, про що попередній президент Сполучених Штатів Барак Обама повинен був потурбуватися з першого дня сирійської трагедії, коли стало ясно, що диктатор Башар Асад за підтримки Путіна готовий боротися за свою владу до останнього сирійця. Свого часу такі зони безпеки були створені в Іраці – що не дало Саддаму Хусейну можливості знищити опозицію і зберегло життя сотням тисяч, якщо не мільйонам людей. І ще одна важлива обставина – боротьба іракських шиїтів і курдів із диктатурою Хусейна не привела до масштабної міграційної кризи, бо жителі районів, які контролювала опозиція, не виїжджали з рідних місць. Вони були у відносній безпеці.

Але досить просто переглянути близькі до Кремля російські ЗМІ, щоб зрозуміти, як Путін може відреагувати на таку ініціативу Трампа. Якщо в Сирії з’являться зони безпеки, це буде означати, що над частиною території цієї країни не зможуть літати російські літаки-вбивці. І авіація Асада теж не зможе літати. Це означає, що Путін і Асад не зможуть фізично знищити тих, хто не сприймає диктатури, а тих, хто залишається – залякати. І це означає, що Путін не зможе більше дестабілізувати Туреччину і Європу, що масштабна міграційна криза припиниться. Навіщо це Путіну?

Саме тому російські коментатори стверджують, що втілення в життя ініціативи Трампа може привести до… третьої світової війни. Коротко та ясно. Тому що російські літаки повинні літати всюди, де їм заманеться. А якщо Трамп захоче позбавити Путіна ліцензії на безкарне вбивство сирійців – що ж, тим гірше для Трампа.

Не сумніваюся, що американський президент буде намагатися знайти взаєморозуміння з російським колегою, шукати можливості для компромісу. Але я впевнений, що з російським президентом компроміс недосяжний. Путін не компромісу хоче, він світ розділити хоче. Його не цікавить взаєморозуміння зі США, та й майбутнє Росії, за великим рахунком, теж не цікавить. Він уже довів співвітчизників до бідності – і не дуже схвильований, продовжує витрачати мільярди на свою агресивну армію. А Трамп хоче працювати для успіху Сполучених Штатів – так, як він розуміє цей успіх. Це – не просто різні підходи. Це – життя в різних світах.

Саме тому президент США є таким незвично обережним у своїй оцінці перспектив майбутнього спілкування.

http://www.radiosvoboda.org/a/28264678.html

О дивный новый мир

Инаугурационная речь нового американского президента Дональда Трампа, вне всякого сомнения, войдет в историю не только самих Соединенных Штатов, но и всего мира. Прежде всего потому, что эта эмоциональная речь может оказаться последним документом привычного нам времени, если угодно – ностальгическим посланием ХХ века. 45-й президент Соединенных Штатов прекрасно выразил все страхи и устремления не только «маленького американца», но и «маленького человека» вообще. Человека, который хочет жить в привычном ему мире. Мире, в котором есть рабочие места, в котором его государство защищает его интересы, в котором не нужно думать, что происходит на других континентах – уютный и большой мир недавнего прошлого.

Только этого мира почти уже нет. Мир, в котором чертят схемы «глобального метро» по эскизам Илона Маска – и эти схемы больше не кажутся нам фантастическими – это маленький мир. Мир, в котором любая ошибка политиков приводит к затяжному конфликту, миграционному кризису, войне – это не уютный мир. Но самая большая опасность – это современный мир, мир новейших технологий.

Президент Соединенных Штатов может защитить своих соотечественников от мексиканской рабочей силы и китайской продукции. Но президента, который способен защитить своих соотечественников от роботов, история еще не придумала. Более того, в нашем мире любой протекционизм автоматически приводит к исследованиям по удешевлению стоимости продукции. Если нельзя удешевить ее с помощью дешевой рабочей силы, то можно – с помощью робота. Отечественного робота made in USA. Но этот робот заберет рабочие места у куда большего количества людей, чем мексиканцы и китайцы вместе взятые.

Еще двести лет назад британские предки Дональда Трампа и других американцев поняли, что ткацкий станок – это зло, которое разорит их и лишит рабочих мест. Так, из отсутствия применения миллионам людей после технической революции и появились Америка, Австралия, Новая Зеландия. Но дальше бежать некуда – разве что к звездам, но это еще не скоро.

А значит, в ближайшие десятилетия изменится не только психология людей, но и психология государств. Мы живем в мире, который основан на приоритете работы как на прочном фундаменте. Мы не можем представить себе мир, в котором работать смогут лишь немногие люди. Но именно в таком мире нам предстоит вскоре оказаться. Найти достойное применение людям, которые не будут работать не месяцами, а десятилетиями – это серьезный вызов. Это не создание рабочих мест там, где их все равно никогда не будет. Это поиск модели жизни и успеха, не связанного с ежедневной профессиональной деятельностью. Утверждают, что Дональда Трампа выбрали голосами рассчитывающих на возвращение рабочих мест жителей «ржавого пояса» Соединенных Штатов. Что ж, вскоре «ржавым поясом» станет весь остальной мир.

Дональд Трамп сам станет мощным катализатором этого всемирного процесса. Он является преданным сторонником «сланцевой революции» и отказа от любых ограничений для американских нефтяников. «Сланцевая революция» – плод американского технического гения. Но она одновременно ставит точку на модели «петрогосударств», сырьевых стран как таковых. И жертвой конца этой модели станет отнюдь не только Россия, срок существования нынешнего политического режима которой подходит к непредсказуемому по последствиям концу. Жертвами конца этой модели могут стать и монархии Персидского залива, и шиитская автократия Ирана. Мы уже видели, как обрушилась на наших глазах модель светской арабской националистической диктатуры. Монархии и автократии – следующие на очереди. И в этом смысле ставка Дональда Трампа на Израиль вполне оправдана. Израиль добился успеха благодаря интеллекту и труду, а не благодаря ренте и если ему удастся сохраниться как еврейскому демократическому государству с высокой долей высокотехнологичной экономики, именно он и станет не только лидером нового Ближнего Востока, но и одним из немногих островков региональной стабильности. Впрочем, наряду с теми монархиями Персидского залива, кто понял, как правильно вкладывать и инвестировать нефтяные деньги. Но эти страны уже не будут врагами еврейского государства.

Если Трамп действительно выполнит свои обещания относительно экономического протекционизма, это только ускорит возможный экономический кризис и даже развал Китая. Мы привыкли сравнивать СССР и КНР – и постсоветские адепты Китая всегда поражались мудрости Дэн Сяопина, который понял то, чего не смог понять Горбачев – важна кошка, которая будет ловить мышей, а не свободная дискуссия о цвете этой самой кошки. Но мы забываем, что политические процессы в СССР и КНР никогда не были синхронными. Смерть Мао Цзэдуна по своим последствиям сравнима вовсе не со смертью Брежнева, а скорее со смертью Сталина. Мудрый Дэн Сяопин не был китайским Горбачевым. Он был китайским Хрущевым. За прошедшие после начала реформ Дэна десятилетия в Китае появилось то, что уже было в Советском Союзе на момент прихода к власти Горбачева – относительное благосостояние большого количества жителей мегаполисов. Выживание – а при Мао китайцы выживали – сменилось, наконец, жизнью. А жизнь предполагает совсем другие ценности, чем шопинг в тени красных флагов Коммунистической партии. И если китайские руководители не понимают этой простой истины, они убедятся в ее смысле уже в ближайшее десятилетия. Если политика Трампа приведет к замедлению экономического роста Китая, то это вполне способно вызвать общественное недовольство. Но даже ограниченные последствия этого курса не могут отменить факта появления пласта мыслящих и благополучных людей, нуждающихся в свободе. Китай подходит к своему 1991 году и мы не знаем, как руководство и общество этой великой страны отреагирует на вызовы исторического масштаба.

Наконец, важно понять, как будут выстроены отношения Соединенных Штатов и Великобритании. Найдет ли Соединенное Королевство свое место в новом англо-саксонском мире и есть ли вообще исторический шанс у появления этого мира – или же дальнейший ход событий ясно продемонстрирует, что только сильная и единая Европа может ответить на вызовы технологического прогресса и дестабилизации в странах «третьего мира». Сегодня европейский проект переживает глубокий кризис, но этот кризис – все то же «восстание луддитов», все та же мечта о мире, которого не будет уже никогда. Популярность правых и левых популистов в европейских странах опасна, но временна по одной простой причине, той же самой – можно защититься от польского сантехника в Англии и сирийского уборщика в Германии, но британский и немецкий роботы непобедимы. Именно поэтому люди, которые голосуют за мечту о счастливом прошлом, будут разочарованы, когда поймут, что в будущем места для их мечты, к сожалению не осталось.

Впрочем, один прямой путь для возвращения в прошлое есть. Это – третья мировая война. Гибель миллионов людей, разрушение крупных промышленных центров, упадок технологий. Если за ближайшее десятилетие такой конфликт действительно произойдет, то для тех, кто останется – и даже для их детей – останутся и рабочие места, и традиционный жизненный уклад, и привычные семейные и религиозные ценности. Мы не знаем, в какой век возвратится человечество в результате третьей мировой войны – просто потому, что ее результаты не предсказуемы так же, как результаты технологического прогресса или сланцевой революции.

Но одно я знаю наверняка. Такой мир – это точно не тот мир, за который голосовали избиратели Дональда Трампа.

http://7days.us/vitalij-portnikov-o-divnyj-novyj-mir/

Нурсултан и Казахстан

В начале своей профессиональной карьеры - и в начале пребывания Нурсултана Назарбаева у власти в Казахстане - я написал о новом лидере одной из самых важных советских республик статью под названием "Нурсултан Казахстана". Нурсултану Абишевичу, между прочим, этот заголовок не очень понравился, и в одном из интервью он уверял, что никакой он не султан, а демократически избранный руководитель и реформатор.

Большим реформатором казахстанский правитель остается по сей день. Последняя реформа - готовность поделиться полномочиями с парламентом и правительством страны. В Астане утверждают, что об этих изменениях Назарбаев задумался после смерти своего закадычного друга и соперника Ислама Каримова. Несколько томительных дней, когда решалось, найдет ли узбекская элита сильного наследника долголетнего президента или страна скатится в кошмар клановой усобицы, в казахстанском случае могут оказаться фатальными. При этом у Назарбаева точно так же нет очевидного преемника, как не было его у Каримова. У бессмертных преемников не бывает, и почему они все-таки уходят от нас - политическое недоразумение.

После смерти узбекского правителя становится очевидным, что он не столько построил новое современное государство, сколько законсервировал старую советскую республику, переименовав должность первого секретаря в пост пожизненного президента и избавившись от кремлевского кураторства - да и то не до конца. В такой стране очень легко быть реформатором. Новый президент Шавкат Мирзиёев предлагает соотечественникам отменить сохранившиеся с советских времен выездные визы - и уже выглядит чуть ли не либералом.

У Назарбаева все еще сложнее. Бывшую советскую республику он демонтировал, а нового государства так и не построил. В этом смысле Казахстан - это Назарбаев куда в большей степени, чем Узбекистан - это Каримов. Узбекистан - советская национальная республика, у которой сменился правитель. Казахстан - общность людей, объединенных вокруг правителя. Именно поэтому самый неприятный вопрос, который можно задать жителю Казахстана, - что будет после Назарбаева?

А после смерти Каримова, судя по всему, этот вопрос задал себе сам казахстанский Нурсултан. И нашел простой ответ - быть пожизненным президентом уже недостаточно. Нужно стать богом. Пусть текущими делами занимаются царедворцы, а бог будет лишь иногда снисходить к соотечественникам с вершин Ак-Орды. И никакой паники в случае кончины бога не будет. Во-первых, потому что боги не умирают. А во-вторых, потому что будет ясно, кто управляет страной.

Не знаю, как это получится у Назарбаева, который никогда никому не доверял - ни согражданам, ни соратникам, ни родственникам, ни самому себе. Но готовность поделиться властью не отменяет самой важной проблемы Казахстана. Он этой щедрости Казахстан все равно не перестанет быть сообществом людей, объединенных вокруг правителя.

Важно не то, чтобы правитель сменился или перестал осуществлять тотальный контроль над страной. Важно, чтобы жители Казахстана ощутили себя гражданами, от которых что-то в этой стране зависит. В противном случае не очень важно, как называется закрепленная за феодалом территория - Казахстан, Россия или Беларусь - и кто на этой территории верит в собственное бессмертие.

http://graniru.org/opinion/portnikov/m.258342.html

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars