You are viewing vokintrop

Krynica
Є щось дуже промовисте в тому, що напередодні чергового Дня Конституції ветерани української політики прощалися з другим головою парламенту незалежної України Іваном Плющом. Для тих, хто вже народився і все життя прожив в цій самій незалежній Україні Плющ – постать історична. Хоча насправді нічого «архівного» в ньому не було. Коли вже в часи Віктора Януковича пішов у відставку з посади голови Верховної Ради незмінний Володимир Литвин, саме Плюща називали найбільш ймовірним претендентом на спікерство.

Те, що Янукович обрав не його, а ветерана донецького клану Володимира Рибака, означало насправді не логічне закінчення кар’єри Івана Степановича, а крах тієї моделі пострадянської України, над створенням якої він невтомно працював. Янукович не хотів цією моделлю скористатися. Ментальний злодій довіряв тільки своїм і тим, хто його боявся й від нього залежав (останнім – менше). Модель облради, в яку перетворила Українську державу генерація Плюща, йому не була зрозуміла. Проте була зрозуміла модель зони.

Ті, хто згадував про дотепність й цікаву вимову Івана Степановича, не помічали головного – він був жорстким й кмітливим пострадянським політиком, який вмів боротися за своє місце під сонцем влади. Ми нерідко говоримо про Леоніда Кравчука як про засновника самої ідеї «суверен-комунізму». Але Леонід Макарович з його обережністю й інстинктом маневрування був не дуже типовим для цього середовища. А Іван Степанович – навпаки. Й саме тому йому швидко набридла роль поруч із першою особою, між першим президентом і спікером виник конфлікт, що переріс у конфлікт президента і парламентарів. І цим, звичайно ж, скористалися сили, яким Кравчук здавався занадто самостійним. Так почалася Україна Кучми, у якій до радянського додалося олігархічне.

Здавалося б, політична кар’єра Плюща мала б закінчитися вже тоді, проте він нікуди не зникав аж до хвороби, іноді з’являвся на високих посадах... Він був потрібним тому, що точно знав сутність держави, яку сам і почав будувати – отієї перейменованої в незалежну Україну УРСР. Й, напевне, дуже здивувався б, якщо б йому сказали, що це перейменування призведе до деградації, що потрібні докорінні зміни, а не нова вивіска, красиво розмальована у національні кольори.

Здається, Степан Хмара цими днями відзначив на одному з круглих столів, що депутатам-демократам у 90-і роки було не так вже й важко знаходити спільну мову з депутатами-комуністами, бо ті вже ніякими комуністами не були, а були звичайними господарниками. От Іван Степанович і був таким господарником, який точно знав, як все працює у його королівстві й вірив, що якщо просто позбутися «надбудови» у вигляді Москви, так все запрацює ще краще. Потім до цих господарників додалися бізнесмени. Потім до господарників і олігархів – звичайні бандити, які врешті-решт перемогли і одних, і інших, бо готові були порушувати всі правила гри й охоче служили тій самій Москві, від якої ми втекли за допомогою генерації Івана Плюща. І все закінчилося: оці бандити й дожерли перейменовану УРСР й готувалися віддати її «назад» Кремлю, але не вийшло – народ не дозволив.

В результаті з Плющем прощалися вже в зовсім іншій країні, ніж та, в якій пройшла вся його політична діяльність. Країні, громадянам якої стало очевидно, що державу будують не господарники, не бізнесмени, а самі люди. Країні, в якій колишні президенти змушені повертатися з політичної пенсії, щоб спробувати врятувати те, що вони не добудували. Країні, яка змушена кров’ю сплачувати за те, що її колишня еліта не усвідомила усієї важливості виклику початку 90-х.

Добре пам’ятаю, як важко було робити у 1991 році той перший крок і завжди буду вдячний за нього Івану Степановичу, як і іншим учасникам процесу суверенізації. Але виявилося, що то був дуже маленький крок до справжнього.


Прощання в іншій країні: пам’яті Івана Плюща
Krynica
Когда в мае 2008 года министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский представлял своим европейским коллегам программу “Восточного партнерства”, ему и другим руководителям внешнеполитических ведомств могло казаться, что найдена идеальная модель сотрудничества Евросоюза с бывшими советскими республиками.



Расширение ЕС давалось все с большим и большим трудом, а тут появилась реальная схема добиться добрососедства и цивилизованного экономического сотрудничества, не обременяя Евросоюз дополнительными обязательствами. К тому же в Брюсселе считали, что понимают, насколько серьезны экономические связи бывших советских республик с Россией и были уверены, что предлагают модель, не нарушающую эти связи, а напротив, создающие возможности для взаимовыгодного сотрудничества по линии ЕС - постсоветские соседи России – Россия.

Но на Западе не поняли самого главного – для России бывшие советские республики – не государства, а потерянные вследствие ошибок и слабости части империи, которые российскому руководству надлежит вернуть “на место”. Все, что вело к закреплению государственности утраченных территорий, воспринимается Россией не просто как нарушение ее интересов, но и как покушение на ее собственную территорию.

И в этом смысле соглашения об ассоциации, которые казались европейцам логичным следствием из участия бывших советских республик в “Восточном партнерстве”, были восприняты Москвой как объявление войны России. Потому что сегодня ассоциация, завтра – полноценное членство в ЕС, а затем – подумать только! – НАТО! И – прощай новая Российская империя, в которой не будет никакой разницы между “сохраненными” Татарстаном или Тувой и “взбунтовавшимися” Украиной или Азербайджаном.



Именно поэтому уже в прошлом году Москва начала энергичное давление на лидеров стран, решивших подписать соглашение с ЕС. Преуспела в результате только с армянским президентом Сержем Саргсяном, хотя в ноябре 2013 года главным призом казался отказ Виктора Януковича.

Но на пути кремлевских планов совершенно неожиданно для Путина и всей его камарильи оказался украинский народ. Путину, конечно, приятнее думать, что это никакой не народ. Что это американцы его обманули вместе с европейцами. Но чтобы там Путин не думал, а его взбешенная реакция привела к тому, чего не ожидали и не хотели на Западе: соглашения об ассоциации действительно стали геополитическим выбором и разрывом с Россией.

Причем устроил это не Запад, а сама Россия. И там, где Запад хотел поставить точку, оказалась запятая. Теперь бывшие советские республики не между Западом и Россией, а на европейской стороне поля – или же вместе с Россией, как Беларусь, Казахстан или Армения.

И тут не должно быть никаких иллюзий. Определяться придется и тем, кто хочет сохранить свой суверенитет – и тем, кто готов на него наплевать. И это – не наш, это российский выбор. Именно в Москве не хотят, чтобы соседние страны получили возможность взаимовыгодного сотрудничества и с Россией, и с Западом.

Именно в Москве хотят не равноправия, а присяги на верность. Именно в Москве кричат, что на “двух стульях усидеть не удастся” и подводят ток под тот стул, который кажется в Кремле неправильным. Именно в Москве демонстрируют, что если не удается “возвратить” в империю всю “утраченную территорию”, то можно отхватить от этой территории хотя бы кусок.

Все три страны, подписавшие сегодня соглашения об ассоциации, имеют проблемы с территориями, фактически оккупированными Россией. Причем решение об оккупации части территории Украины было принято именно после того, как стало ясно, что овладеть всей украинской территорией уже не удастся.



Нужно ли более очевидное доказательство подлинных устремлений Москвы? И нужно ли теперь объяснять, что если сотрудничество с ЕС хотя бы создает предпосылки для равноправия и построения цивилизованной государственности и экономики, то “дружба” и интеграция с Москвой – это шаг к уничтожению государственности как таковой.




Беспокойное соседство… с взбунтовавшимися Украиной или Азербайджаном (наш комментарий) — Haqqin
Krynica
Неужели отношения с Россией так и не нормализуются? Неужели в Москве не поймут, как взаимозависимы наши экономики, как близки народы? Неужели не увидят, что стремление украинцев идти собственным путем отнюдь не означает негативного отношения к РФ? Может, не сейчас, так позже, после Владимира Путина, это помешательство пройдет?

По другую сторону границы примерно те же мысли, только наоборот. Неужели в Украине не понимают, что без России этой стране не выжить? Неужели не осознают своей глубокой исторической, политической и экономической зависимости от Москвы, не видят, что являются наиболее важной частью русского мира? Неужели Киев и Одесса, Харьков и Днепропетровск будут попираться натовским сапогом, навсегда сдадутся бандеровцам?

Может ли в такой ситуации быть найден компромисс? Нет. Чем скорее мы забудем о России и своих иллюзиях относительно добрососедства с ней — тем лучше для нас, поскольку Россия о нас не забудет.

Россия — не страна в нашем понимании этого слова. Это — империя. Да, осколок былой империи, но от этого ментальность населения осколка ничуть не изменилась. Дело не в Путине. Дело в том, что для Российской империи важно объединение крайне разнородных территорий, мало интересующихся друг другом. Огромные расстояния, деградировавшая инфраструктура, различные народы и верования, соседство исконных русских в Центральной России с русскими-переселенцами Сибири и Дальнего Востока, всеобщая ненависть к Москве, взаимная ненависть русских и народов Кавказа, скрытая неприязнь русских и народов Поволжья — и так было всегда.

Чем скорее мы забудем о России и о своих узах добрососедства с ней, тем лучше для нас
Что объединяет этот котел страстей? Вера в свое величие, где величие — страх внешнего мира и агрессия по отношению к нему. Убери эти составляющие, и никакой России нет. Мы не ощущали эту агрессию по отношению к себе просто потому, что всегда были частью мира внутреннего. Украинская независимость начала прошлого века была уничтожена слишком быстро, чтобы и украинцы, и русские ощутили себя на разных планетах. Та же судьба постигла тогда Грузию, Азербайджан, Армению, Беларусь. А вот по отношению к тем, кому удалось вырваться из империи, ненависть была практически той же, что и неприятие Украины сегодня.

Прежде всего к Польше. Большевики сделали все, чтобы завоевать эту страну после Октябрьского переворота — и если бы не “чудо на Висле”, Польша вполне могла бы стать еще одной республикой в нерушимом союзе. Но не стала, отбилась. Затем последовали два десятилетия ненависти, после которых советский империализм объединился с немецким фашизмом, чтобы уничтожить “уродливое дитя Версальского договора”. Восстановленная после Второй мировой войны польская государственность была государственностью доминиона, колонии — и только крах СССР позволил полякам вернуть утерянную свободу.

Сразу же после оккупации Рейхом и Кремлем Польши Сталин уничтожил и другие страны, вырвавшиеся из российских объятий, — Латвию, Литву и Эстонию. Им тоже пришлось ждать восстановления независимости и ухода оккупационных войск пять тяжелых десятилетий. А вот финны выстояли. Правда, ценой утраты территорий и особых отношений с Москвой, от которых, снова‑таки, удалось избавиться только после краха СССР.

В 1990 году я писал, что, как только Украина объявит о своей независимости, империя сразу признает государственность Латвии, Литвы и Эстонии — ей просто будет не до прибалтов. Так и случилось. На передовой ненависти должны были оказаться мы. Должны были — но не оказались просто потому, что Россия видела в нас, как и в других странах СНГ, свой сателлит, будущего участника Евразийского союза, часть восстановленной империи. Эта уверенность не была поколеблена даже 2004 годом, не без оснований воспринимавшимся в Москве как временное отступление.

Все сломал новый Майдан. Не только мы поверили в свою свободу — в нее поверила и Россия. Именно поэтому мы стали восприниматься уже как часть внешнего мира, как “пиндосы”, “гейропа”, “ляхи”, “жиды”. Именно поэтому нас больше не жалко. Но мы — не отрезанный ломоть. Мы — отобранный ломоть. Отобранный “пиндосами”. Впереди у нас годы ненависти. К нам начнут относиться равнодушно — как к полякам или финнам — только после того, как у империи появится новый объект агрессии в мире, который сейчас кажется ей внутренним, например, Татарстан или Чечня. Этим республикам предстоит спасти нас так, как мы своим Актом о независимости спасли государства Балтии. Но все это — еще впереди.

Facebook



Виталий Портников: России нужен новый объект агрессии | Новое Время

Кремль проиграл

Krynica
Сегодня мало кто уже вспоминает, что украинская "революция достоинства" началась именно с беспардонного отказа Виктора Януковича и окружения тогдашнего президента от курса на европейскую интеграцию страны. Тогда этот отказ казался неожиданным, шокирующим – но сегодня мы уже знаем, что на самом деле Янукович никогда и не собирался подписывать соглашение об ассоциации. Главной целью этого искушенного предателя было выторговать как можно больше денег у России. Эти деньги нужны были Януковичу для личного обогащения – ну и для поддержания мнимой стабильности в стране до президентских выборов 2015 года, выборов, которые должны были обеспечить его семейке бесконечное процветание. Ни о чем другом Янукович не думал просто потому, что был не способен возвыситься над собственной жадностью и понять, какая ответственность на него возложена украинскими гражданами и самой историей. Он хладнокровно продавал нашу страну хладнокровным, расчетливым и лживым оккупантам, этим "братьям" в овечьей шкуре.

Только после того, как мы вышли на Майдан, мы увидели, какой высокой оказалась цена нашего продвижения в Европу. Для того, чтобы остановить украинцев, режим и Кремль были готовы на любые преступления, на массовое убийство людей, на ревизию международного права, на засылку диверсантов и организацию в одном из регионов Украины фашистского путча. И тем не менее, соглашение об ассоциации подписано. Кремль проиграл.

Об эмоциях Владимира Путина мы можем только догадываться, но по тому, как бьется в падучей один из самых одиозных советчиков российского президента и по совместительству еще один предатель Родины Сергей Глазьев, можно констатировать: российская власть в бешенстве. Да, наши соседи могут прилагать усилия для дестабилизации на Востоке, удерживать Крым, превращая полуостров в пустыню, инициировать торговые войны – но Украину они уже потеряли. Потеряли благодаря готовности к самопожертвованию наших с вами соотечественников и собственной глупости и косности. История Российской империи завершается.

А история свободной Украины только начинается. И, кстати, начинается история новой Европы, в которой такие страны как Украина, Молдова или Грузия будут не только доброжелательными соседями, но и новым цивилизационным фактором, способным изменить будущее континента. Да, это будет непростая интеграция – к тому же странам ЕС придется осознать все угрозы, исходящие от дряхлеющего, но все еще неистового российского империализма и вместе с нами поставить прочные барьеры на его пути. Но, по большому счету, это и есть тот процесс развития, который заложен в самой идеологии и архитектуре единой Европы – континента, отказавшегося от войн и конфликтов и совместными усилиями преодолевающего трудности и вызовы нового времени.

Мы сделали не просто правильный, но единственно возможный выбор, выбор нашего будущего. И хотя прошлое еще пытается нам помешать своими пушками и пушилиными, своими выстрелами и стрелковыми, своей верой в смерть и силу – оно отступит.

Прошлое всегда отступает перед будущим, когда люди и народы достойно ведут себя в настоящем.




Кремль проиграл
Krynica
Можно понять усталость украинцев. Более полугода страна живет в состоянии постоянного стресса. Майдан, окончившийся кровавой жатвой Януковича. Противостояние в Крыму. Эскалация на Донбассе, которую удалось локализовать ценой неимоверных усилий. И вот сейчас, когда боевиками контролируется относительно небольшая часть территорий Донецкой и Луганской областей, хочется, чтобы все это поскорее завершилось. Какое перемирие? Какие переговоры, да еще с бандитами? Уничтожить врага немедленно и жить нормальной жизнью.

Мы уже забыли, как два месяца назад, когда у нас фактически не было армии, мы ожидали прорыва российских войск на крымском перешейке, оккупации Херсонской и Одесской областей, вторжения в Донбасс и Харьков. На нашей границе были сосредоточены силы, вполне достаточные для операции на всем юго-востоке, и даже для удара по Киеву - как известно, в Кремле были и такие планы. Да, на эти планы повлияла и реакция международного сообщества, и мужество наших военных, доказавших, что поход солдат нового рейха на запад не будет парадом. Но российская армия никуда не делась - она отошла от наших границ, однако может перегруппироваться и вернуться. И наша цель - как, впрочем, и цель международного сообщества - сделать такую интервенцию невозможной. Мы должны понять одну простую вещь: Путин обречен на поражение, если не введет войска. Но это поражение не произойдет в одночасье.
Появление Медведчука в роли посредника для общения с путинскими диверсантами, да еще и по предложению Меркель - это еще не уступка. Это - инструментарий: если нужно изображать передачу требований боевикам и сообщать их реакцию, то кто это может делать лучше человека, которому доверяет тот, кто сам же диверсантов и послал?
То, в каком формате общаются относительно мирного урегулирования на востоке, показывает, что во время переговоров в Нормандии с участием Олланда, Меркель, Порошенко и Путина удалось прийти к некоему рамочному соглашению относительно урегулирования конфликта. Не нужно думать, что это согласие нужно Путину меньше чем нам, потому что ему необходимо избежать секторальных санкций, критичных для российской экономики в ее нынешнем состоянии. Не нужно думать, что европейцам это согласие нужно меньше чем нам, потому что им, как это ни странно прозвучит, тоже важно избежать секторальных санкций и добиться окончания вооруженного конфликта на востоке Украины. Не нужно думать, что урегулирование этого конфликта не потребует от нас уступок. Мы находимся во взаимодействии с политиками, для которых уступка - это жизнь: Меркель второй раз в “большой коалиции” с социал-демократами и ничего, жива и здорова. Кстати, нужно понимать, что появление одного бывшего социал-демократа в роли посредника для общения с путинскими диверсантами, да еще и по предложению Меркель - это еще даже не уступка. Это - инструментарий, причем вполне логичный: если нужно изображать передачу результатов консультаций боевикам и сообщать их реакцию, то кто это может делать лучше человека, которому доверяет тот, кто сам же диверсантов и послал? Так что не растрачивайте пыл попусту. Уступки еще будут. Никому еще не удавалось обеспечить территориальную целостность и мир просто так.

Альтернативы? Они есть. Продолжение военной операции - причем мы должны понимать, что Путин не успокоится и продолжит посылать на восток и “добровольцев”, и технику (не стоит думать, что граница перекрыта настолько, что техника уже не пройдет, это же наша граница). Не сомневаюсь, что рано или поздно мы одержим победу. Но вся эта история может растянуться даже не на месяцы. Можно пойти не на “зачистку” территории, что в нынешних условиях означает бои в жилых кварталах и серьезные жертвы среди мирного населения, а на изоляцию неблагополучного региона - то есть на перенос границы. Но эта граница не будет границей стабильности. Мы своими руками соорудим для себя сектор Газа и будем от него отбиваться - к тому же российская граница на других участках никуда не денется. А теперь представьте себе какой “черной дырой”, каким резервуаром нестабильности станут изолированные районы, весь этот союз бандитских республик Донбасса. И как это повлияет на всю остальную страну.

Поэтому наша главная задача - добиться восстановления территориальной целостности, прекращения вооруженного мятежа диверсантов, создания (с помощью Обамы, Меркель и Олланда) надежного международного механизма недопущения российского вторжения - методом кнута и пряника для товарища Путина. А затем начать борьбу за умы людей, одурманенных нацистской пропагандой нового рейха. Мы должны привести Донбасс в Европу вместе со всей Украиной и создать условия для возвращения в нашу страну Крыма и демилитаризации Севастополя. Это - задачи на годы. Долгая и упорная борьба добра со злом, будущего с прошлым, человечности с ненавистью и кровожадностью. И в этой борьбе не может быть простых решений, нельзя обойтись без компромиссов, шахматных ходов и временных отступлений. И уж тем более в этой борьбе нельзя поддаваться эмоциям и истерике.

В противном случае мы потеряем куда больше, чем Донбасс.






Кучма, Медведчук и переговоры в Донбассе. Почему опасна истерика. Мнения экспертов на ЛІГА.net
Krynica
Что там делает Медведчук? То, что делал всегда – представляет Путина.

Медведчук, как и многие другие политики, называющие себя украинскими на самом деле – российский политик. Не думаю, что это для кого-то новость. И уж точно не думаю, что это новость для тех, кто знает биографию Медведчука. Он появлялся на украинской политической сцене всякий раз, когда необходимо было провести в жизнь важные для Москвы решения.

Когда Медведчук оказывается за столом переговоров рядом с бывшим президентом Леонидом Кучмой, главой администрации которого он был, это символично. Медведчук появился рядом с Кучмой именно тогда, когда Москва помогала Леониду Даниловичу "спастись" от кассетного скандала – а на самом деле уже тогда делала все возможное, чтобы лишить нас остатков суверенитета и затащить в Единое экономическое пространство.

Когда Медведчук за столом переговоров оказывается напротив российских диверсантов – это тоже логично. Потому что он пользуется доверием Путина, а бандиты напротив выполняют указания из Кремля. И они, как и любые марионетки, точно знают, кто общается с "папой" и к чьим словам нужно прислушаться.

Из этого простого постулата проистекает желание Ангелы Меркель видеть Медведчука посредником в трехсторонних консультациях. Она хочет, чтобы диверсанты воспринимали то, что скажет им Медведчук не как дипломатические пируэты, на которые можно не обращать внимания, а как волю Путина. Да, конечно, через десять минут после таких консультаций какому-нибудь Бородаю или Болотову поступит звонок из центра и голос куратора скажет "да пошли ты их на…". Между прочим, это может сказать даже сам Медведчук. Но ответственность за такой поворот событий будет лежать уже лично на Путине. Никто не сможет сказать, что коллективный Бородай чего-то не понял.

В чем отличие восприятия роли Медведчука в недавнем прошлом от его роли теперь? А в том, что в 2004 году он воспринимался как украинский политик со своими интересами, в 2013 он воспринимался как украинский политик с интересами Путина, а сейчас, я думаю, никто его как украинского политика уже не воспринимает. Паспорт сердца не заменит. У Константинова, Аксенова и прочей крымской публики тоже были украинские паспорта, а на лбу – каинова печать. У какого-нибудь Болотова тоже украинский паспорт. И у Януковичей – папы и сыновей. Но эти люди – враги нашей страны.

А Медведчука даже настоящим врагом не назовешь. Он просто представитель другой страны. Просто эта страна враждебна по отношению к Украине. Эта страна хочет, чтобы Украины не было. И с каждым днем этот факт понимает все большее количество украинцев.

Сейчас многие будут говорить, что Медведчук хочет создать для себя царство таких же "представителей" – с украинскими паспортами, но желающих защищать тут российские интересы. Потому и разговаривает с террористами.

Но думаю, это преувеличение. Медведчук просто исполняет указание начальства, которое выбрало его для миссии "посредника" и предложило международному сообществу. Как и у любого российского политика, у Медведчука нет особого выбора: он просто делает то, что говорит Путин. Для российского политика это нормально.

А как украинский политик Медведчук свою лебединую песню уже спел.




Что там делает Медведчук?

Патент на убийство

Krynica
22 минуты понадобились "палате российских политических пенсионеров" – Совету Федерации – для того, чтобы отменить данное ранее разрешение об использовании Вооруженных Сил России на территории Украины. Члены Совфеда наперебой расхваливали мудрое предложение Владимира Путина, утверждали, что разрешением на агрессию Россия "утвердила свой статус великой державы". Как и следовало ожидать, слово дали сенатору от оккупированного Крыма, активной участнице путинской авантюры Ольге Ковитиди, напомнившей преданным ею и другими крымскими коллаборционистами украинцам, что бронепоезд агрессора "стоит на запасном пути".

Члены Совета Федерации, впрочем, так и не смогли объяснить даже самим себе, почему они отменяют разрешение на ввод войск. Когда Владимир Путин обратился к верхней палате за разрешением, Валентина Матвиенко лгала о сложной ситуации в Украине и о наплыве беженцев. Сейчас усилиями российских диверсантов и наемников беженцы действительно появились – и в самой Украине, и в пограничных регионах России. Крыму, для оккупации которого и выдавалось пресловутое разрешение, ничего не угрожало, никаких военных действий не велось, украинские воинские части в Крыму блокировались местными бандитами и российскими военнослужащими. Казалось бы, на Донбассе ситуация отличается: украинская армия противостоит бандитам, причем нередко тем самым, что оккупировали Крым. О нормализации ситуации говорить не приходится – а разрешение на ввод войск выдавалось именно с формулировкой "до нормализации". В чем же "своевременность и логичность" – по словам сенатора Любови Глебовой - решения Путина?

Сказать, что главной целью российского правителя была дестабилизация ситуации в соседней стране – и, поскольку эта цель достигнута и без войск, с помощью одних только диверсантов и наемников, с войсками можно повременить, сенаторы, конечно же, не могут. Точно также они не могут допустить, что Владимир Путин просто опасается новых санкций против деградирующей на глазах российской экономики и предпринимает шаги для демонстрации своего "миролюбия". Члены Совета Федерации – как и многие другие в России – уверены, что решения Путина не обсуждаются и уж тем более не осуждаются. И именно этим Россия так опасна для остального мира: если завтра правитель вновь захочет получить разрешение на ввод войск и развязать войну, послушная массовка в верхней палате российского парламента тоже назовет это решение "логичным и правильным" и без колебаний выдаст своему предводителю патент на убийство.

Share



Патент на убийство

Путин - добро и зло

Krynica
Конечно, решение отказаться от права вводить войска в Украину - это дьявольский план Путина. Он и так не собирался их вводить, а теперь прослывет миротворцем, предотвратит третий пакет санкций, а в Украину и дальше будет засылать диверсантов.

Это если ты либерал. Если ты Проханов, то ты, конечно, горюешь по русским людям, уничтожаемым на Донбассе кровавой хунтой, но зато в восторге от гениального путинского расчета и спасения империи, которую иначе "концентрированный Запад" мог бы превратить в пепел (надеюсь, не радиоактивный). А русские люди помогут Новороссии и без войск - в самом деле, зачем нам войска?

Обе эти позиции исходят из веры в могущество и удачу, окружающие Путина и несущие его в горние выси. Для кого-то Путин - сам русский Господь, для кого-то - просто дьявол, но сомнений в исключительности российского президента у его сограждан нет. И дело тут не в Путине. Дело в России. Вернее, в поразительной способности ее общества обожествлять власть.

Это истовое обожествление мы наблюдаем еще в те далекие времена, когда власть бестрепетно сломала русское религиозное чувство - и оказалось, что только немногие верны вере, а большинство верит власти. В результате старообрядцы, не изменившие своему символу веры, оказались единственными свободными людьми в огромной империи. Но миф о "православной Руси" так прочно засел в сознание ее элиты, что потом "эксплуататорские классы" вкупе с недобитой интеллигенцией с изумлением следили за тем, как вчерашние смирные прихожане крушили храмы, убивали священников и грабили церковное имущество. Зато эти же самые погромщики выстаивали очереди у мавзолея Ленина и молились на Сталина. Большевизм стал их новой религией не потому, что они на самом деле верили в его идеалы, а потому, что вожди коммунистической партии выиграли войну и стали новой властью. А в России власть - это и есть религия.

Спустя десятилетия партаппаратчики и чекисты с тем же изумлением, как и царские чиновники в 1917 году, наблюдали за толпой, свергающей памятник Дзержинскому, и не могли понять, где же миллионы коммунистов, которые должны выйти на защиту родной партии. Но партия перестала быть правящей, а значит, никому уже не была интересна. На тех, кто продолжал упрямо выкрикивать лозунги, которые еще недавно воспринимались как неотъемлемый атрибут общей веры, стали смотреть как на малахольных. Россия поверила в демократию. Вернее, в "царя Бориса". И когда царь, подобно многим европейским монархам, отрекся и выбрал преемника, восприняла это как данность. И с тех пор верит в Путина почти с той же истовостью, с которой верила в большевиков. И эта истовость объединяет Болотную с "Русским маршем" и либерала с Прохановым. Потому что это вера не в добро или зло - это вера в исключительность.

Но ничего исключительного в тактике удержания власти на самом деле нет. Уже столетия в России занимаются только этим. И манифест 17 октября - это от стремления успокоить народ и сохранить власть. И "Мир - народам, фабрики - рабочим, земля - крестьянам" - это не про мир и землю, а про захват власти. И "Крым наш" туда же - недаром все так радуются воспарившему рейтингу. И отказ от права вводить войска - это про санкции, а не про мудрость. А санкции - это крах экономики. А крах экономики - это развал режима. Словом, диверсия лучше войны.

Исключительность - это когда есть стремление построить процветающее государство, а не подарить его кучке проходимцев, от горемыкиных и штюрмеров до тимченко с ротенбергами. Исключительность - это когда люди рождаются, а не гибнут ради прихоти этих проходимцев и потребностей их рейтинга. Исключительность - это когда грязь, мерзость, ложь, коррупция и бедность не рассматриваются как естественное состояние. Исключительность - это когда умеешь выстроить добрые отношения с соседями, а не пугаешь весь мир. Вот это и есть исключительный политик.

Но в такого не поверишь - и не потому, что его не может быть, а потому что он не Бог, не царь и не герой и даже не дьявол, а обыкновенный скучный чиновник, работающий на благо своей страны и ее граждан, критикуемый журналистами за ошибки и со слезами на глазах проигрывающий выборы. Черчилль ушел после выигранной страшной войны. Сталин окончательно превратился в живого Бога. В результате успешные русские живут теперь в Лондоне, покупают там дома, учат детей, платят налоги.

И верят в Путина.





Грани.Ру: Путин - добро и зло

Конечно, решение отказаться от права вводить войска в Украину - это дьявольский план Путина. Это если ты либерал. Если ты Проханов, ты в восторге от гениального путинского расчета. Обе эти позиции исходят из веры в могущество и удачу, окружающие Путина и несущие его в горние выси.


Krynica
Появление вожаков придуманных российскими политтехнологами и спецслужбистами "народных республик" на консультациях представителей Украины, России и ОБСЕ продемонстрировало, с какой настойчивостью Владимир Путин добивается превращения банальных диверсантов и проходимцев в политиков, которые – невзирая на российские паспорта и полную зависимость от Москвы – должны "защищать интересы Донбасса" и "быть услышанными". Но утверждать, что в этом подходе российского президента есть что-то феноменальное, я бы не стал.
Путин действует так всегда. Это, собственно, и есть содержание его политики – взять под крыло маргиналов, террористов, защитников человеконенавистнических взглядов и выступать от их имени, укрепляя собственную роль в мировой политике.
Так было, например, с террористами из палестинского ХАМАСа. Когда эта группировка выиграла парламентские выборы в Палестинской автономии, Соединенные Штаты и Европейский Союз поставили четкие условия: ХАМАС должен отказаться от идеи уничтожения Израиля, признать право еврейского государства на существование и включиться в мирный процесс в регионе. А Путин, этот защитник евреев от "украинского фашизма", никаких условий ставить не стал. Он лично пригласил представителей террористов в Москву – чем они и воспользовались, проведя в российской столице переговоры с министром иностранных дел Сергеем Лавровым и покрасовавшись на фоне Кремля.
Со временем стало ясно, что реально повлиять на ХАМАС Путин не может, но в России эксплуатировали тему своих особых отношений с террористами даже после переворота, произведенного ими в секторе Газа – то есть, после фактической утраты даже той условной легитимности, которая появилась у ХАМАС в результате парламентских выборов.
Из ДНР и ЛНР Путин хочет создать свой домашний ХАМАС. Вот почему ему так важно, чтобы Запад и украинское руководство признали террористов в качестве уважаемых политиков и содействовали их легитимации. Если ХАМАС смог победить на парламентских выборах в Палестинской автономии, используя антиизраильские настроения сограждан, бешеную пропаганду телеканалов своих спонсоров из радикальных арабских кругов, Сирии и Ирана и бедность Газы, чьи жители привыкли надеяться не на себя, а на гуманитарную помощь, то почему деятели из ДНР и ЛНР не смогут одержать победу на вполне легитимных местных выборах на Донбассе? Они тоже будут использовать ненависть части населения региона к демократической европейской Украине, пророссийские настроения, бешеную пропаганду телеканалов соседней страны и бедность жителей Донбасса, привыкших надеяться не на себя, а на государство. И так мы вполне легитимно получим свой сектор Газа под влиянием страны-агрессора.
С той только разницей, что жители Газы – все же не граждане Израиля. Да, ХАМАС может обстреливать Израиль ракетами, да в СМИ Газы может процветать самая изощренная ксенофобия, да, большинство жителей сектора может мечтать о том, чтобы еврейского государства не было – но это никак не сможет помешать Израилю развиваться и защищаться от врагов. А жители Донбасса, поддерживающие ДНР и ЛНР, останутся нашими согражданами. Согражданами, которые будут мечтать о том, чтобы Украины не было, чтобы украинская земля погрузилась в историческую пучину соседней России, чтобы наш путь в Европу замедлился, чтобы Крым не вернулся. И не просто мечтать, а действовать с помощью своих представителей вначале в местных советах, а затем и в парламенте Украины. И это – та цена, которую мы заплатим за территориальную целостность.
Поэтому думать о том, как противодействовать превращению части Донбасса в сектор Газа, нужно уже сейчас, пока мечта Владимира Путина о политической легализации террористов не стала явью.


Путин и явление донецкого ХАМАСа - Авторские колонки - Главред

Обман и торг

Krynica
Поглощенные обсуждением предварительных итогов консультаций в Донецке и появления участников трехсторонней комиссии рядом с предводителями "народных республик", многие наблюдатели не заметили то, что произошло сразу же по окончании встречи. Владимир Путин позвонил Бараку Обаме.

Во время крымского кризиса общение российского президента с лидером сверхдержавы происходило чуть ли не в ежедневном режиме – причем зачастую по инициативе Белого дома. На этот раз слова о том, что разговор состоялся по инициативе американской стороны, на сайте российской президентской администрации отсутствуют, говорится лишь о предварительных договоренностях – а это происходит лишь тогда, когда в разговоре заинтересован сам Владимир Путин.

Сообщения Белого дома и Кремля о разговоре разнятся. Но можно сделать вывод – Путин заинтересован в том, чтобы американский коллега воспринимал его в качестве миротворца, озабоченного урегулированием украинского кризиса. А Обама напоминает Путину, что для такого восприятия необходимо сделать конкретные шаги. Шаги, которые поджигателю конфликта явно не нравятся.

Но тогда зачем Путин звонил Обаме? А затем, что российский президент хочет предотвращения "третьего пакета" санкций против своей страны и пытается доказать, что наказание будет незаслуженным. Путин живет в мире, в котором Запад "обманул" его, содействовав изгнанию из Киева Януковича и теперь должен признать свои ошибки и вернуться за стол переговоров. Проще говоря – Москва и Вашингтон должны вернуться к цивилизованному формату сотрудничества, но при этом американцы больше не будут "обманывать" Кремль и относиться к "взбесившейся бензоколонке" как к еще одной сверхдержаве – пусть даже Россия таковой и не является, но Путину и его камарилье будет приятно.

При этом отказываться от дестабилизации ситуации в нашей стране Кремль не намерен. Путин всего лишь хочет, чтобы Обама поверил в его намерения, он по-прежнему убежден, что в мировой политике действуют два рычага – обман и торг. Поэтому российский президент обманывает американского по Украине и пытается торговаться по Сирии, а теперь уже и по Ираку.

То, что такая тактика может завести в тупик не только российско-американские отношения, но и всю внешнюю политику Москвы, не способны понять ни сам Путин, ни его поклонники, ни многие его оппоненты, загипнотизированные мифом о расчетливости и всемогуществе кремлевского жителя.



Обман и торг

Latest Month

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars